Поттс побледнел. Он надул щеки в показной браваде и пискнул:
— Я позабочусь о том, чтобы тебя или кого бы то ни было, кто расскажет об этом, привлекли к суду за клевету, если всплывет что-нибудь неподобающее.
— Однажды, Поттс, ты получишь по заслугам. Брайони права. Ты этого не стоишь. — Он ткнул профессора Поттса указательным пальцем в грудь, отчего тот сделал шаг назад. — Я буду ждать и наблюдать, как ты упадешь со своего высокого, ханжеского положения, потому что однажды так и будет. С такими людьми, как ты, обязательно это случается. — С этими словами он повернулся и зашагал к Брайони.
— Жаль, что тебе пришлось стать свидетелем этого. Он действительно это заслужил.
Она смущенно покачала головой.
— Но почему, Льюис? Почему ты решил его ударить? — Она попятилась в коридор.
— Максвелл… — начал он.
— Нет, не пытайся оправдываться. Максвелл больше не твоя девушка. Она ужасно поступила с тобой и бросила тебя ради этого мерзкого человека. Хорошо, что ты хочешь заступиться за нее независимо от того, что она тебе сделала, но какие у тебя на то причины? Ты все еще испытываешь к ней чувства, Льюис?
Его рот открылся и снова закрылся. Она решила, что он все еще любит Максвелл несмотря на все, что та ему сделала, и все, что он говорил о ней. Сердце Брайони упало при виде смущения на его лице. Как она могла быть настолько глупа, чтобы думать, что он предпочтет ее той потрясающей красавице, которая игриво улыбнулась и подмигнула ему с экрана, сказав, как она им гордится? Она была такой идиоткой, думая, что он предпочтет ее Максвелл. Это было не соревнование. Теперь Максвелл была свободна и хотела вернуть своего мужчину. Брайони не могла соперничать с ней. Она едва сдерживала горькие слезы.
— Ты не должен чувствовать необходимость превращаться в какого-то сияющего рыцаря, когда она манит тебя, если только она не значит для тебя больше, чем я думала. Мне казалось, после всего, что произошло между нами, у нас есть зачатки чего-то особенного. Очевидно, я ошибалась. — Она бросилась по коридору к ресторану.
— Брайони, подожди, — крикнул он. — Мне нужно…
Роксана подошла с противоположной стороны, заставив Брайони остановиться.
— Льюис, вот ты где! — сказала она ему. — Мне удалось изменить твой рейс домой, как ты и просил. Ты сможешь успеть на трехчасовой рейс в Лондон. Я уже забронировала тебе билет.
Брайони бросила на него быстрый взгляд.
— Лондон. Чтобы увидеть Максвелл?
Льюис открыл рот, чтобы что-то сказать, но Брайони резко развернулась и ушла. Она не могла слушать никаких оправданий. Он уже принял решение. Льюис попытался последовать за ней, но Роксана преградила ему путь, стоя с бумагой и блокнотом в руках, ожидая его подписи на электронном билете авиакомпании. Он тяжело вздохнул. Брайони придется подождать.
ГЛАВА 40
Суббота, 29 июля — полдень
Брайони направилась прямо в комнату для чистки обуви, где они оставили свой багаж, и вытащила свою сумку наружу, потом села на ступеньки замка, желая поскорее вернуться домой. Она выставила себя полной идиоткой. Позволила себе потерять бдительность. Как мог Льюис прорваться сквозь ее защиту? Она думала, что они были очень похожи — у обоих были свои секреты и душевная боль. Он убедил ее в своей любви. Ласкал ее так, как ни один другой мужчина, и занимался с ней любовью так, что это наверняка было нечто большее, чем просто секс. А потом менее чем через двадцать четыре часа он бесцеремонно бросил ее и помчался обратно к своей бывшей подружке. Она пришла к выводу, что их отношения были не более чем пустяковым курортным романом, — развлечением и страстью, рожденной от совместного пребывания в прекрасной Франции. Она не должна была этого допустить. Жизнь была намного лучше, когда они оставались просто друзьями.
Покусывая нижнюю губу, она любовалась садом, раскинувшимся перед ней — время как будто повернулось вспять. Это было идеальное место для уединения и покоя. Ей хотелось спрятаться здесь и плакать — плакать очень долго. Ее приключение, полное обещаний и волнений, закончилось внезапно и печально. Пустота, которую она сейчас ощущала, не имела ничего общего с окончанием конкурса или тем, что приз достался Оскару и Джиму. Она потеряла гораздо больше. Шорох предупредил ее о чьем-то появлении, и влажный язык, лизнувший ее ногу, заставил опустить голову. Бигги Смоллс шмыгнул носом рядом с ней, затем сел на ее ноги, глядя на нее нахмурившись. Оскар, следовавший за собакой, с довольным вздохом опустился рядом с Брайони.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Здесь очень красиво, — заметил он. — Мне бы хотелось иметь такой сад и замок. — Он взглянул на Брайони. — Ты выглядишь как человек, потерявший целое состояние. Надеюсь, ты не расстроена из-за проигрыша? Мне бы это не понравилось.
— Отнюдь. Я очень счастлива за тебя и Джима. Ты был прав, а я ошибалась. Джиму это было нужно больше, чем кому-либо из нас. Выражение его лица, когда вы выиграли, бесценно. Мне просто захотелось немного скоротать время. На прошлой неделе столько всего произошло. Мне нужно собраться с мыслями, прежде чем мы вернемся домой. Все кончилось так внезапно, и мы снова пойдем каждый своей дорогой.
— Я буду скучать по тебе. Шоу закончилось, и все осталось в прошлом. Я попрощался со съемочной группой, и судя по тому, как быстро они убирают декорации и аппаратуру, скоро здесь от нашего присутствия не останется и следа. Джим тоже собирается уходить. Ему вернули телефон и, вероятно, сейчас он разговаривает с Кэти. Я думал, что будет вечеринка или что-то вроде того. Шоу не должно было закончиться так просто. Но у меня есть все ваши номера, так что я позвоню вам, и может быть, мы все встретимся в Бирмингеме и отпразднуем окончание шоу.
— Мне бы очень этого хотелось. Спасибо тебе.
Появился Джим.
— Микроавтобус уже едет, — сказал он. — Мы втроем полетим домой на самолете. Льюис возвращается обычным самолетом. Пару минут назад за ним приехало такси, и он вышел через черный ход, чтобы успеть на свой рейс в Лондон. Там сейчас творится какое-то безумие. Все бегают по замку, собирая кабели и все такое прочее. Как будто нас там никогда и не было. Не считая того милого толстого чека в банке, да, Оскар? — Он от души рассмеялся.
Брайони улыбнулась ему, несмотря на боль, обжигающую ее изнутри. Льюис ушел, даже не попрощавшись. Как он мог это сделать после всего, что они пережили? Похоже, у нее вошло в привычку терять людей, которые что-то значили для нее. Внезапно ей захотелось только одного — вернуться домой и оказаться рядом с Мелиндой. Мелинда будет смеяться, шутить, и ей будет некогда думать о плохом. Слава богу, у нее есть Мелинда.
ГЛАВА 41
Суббота, 29 июля — вечер
Фредди, с сияющими большими глазами и с дерзкой улыбкой, точно такой же, как у его отца, открыл ей дверь и крикнул:
— Заходи и посмотри на мой парк животных. — Он схватил ее за руку и потянул за собой, ведя в гостиную, где на ковре, скрестив ноги, окруженный сотнями кубиков «Лего», сидел Шон. Он вскочил на ноги и позвал Мелинду, прежде чем крепко обнять Брайони. Мелинда выглянула из-за кухонной двери и взвизгнула.
— Что ты здесь делаешь? Мы видели тебя по телеку всего час назад. Финальное шоу состоится только завтра вечером. Ты должна быть во Франции. Ведь ничего серьезного не случилось, правда?
Брайони покачала головой.
— Съемки уже закончились. Завтра в эфире будет запись.
Мелинда бросилась вперед и, схватив Брайони за обе руки, повела ее к дивану.
— Идем. Скажи нам, ты победила?
Брайони приняла тот же веселый вид, который практиковала по дороге сюда.
— Нет. Мы проиграли.
— Ах, какая досада! Ты была просто великолепна, не так ли, Шон?
Он кивнул.
— Мы были уверены, что ты выиграешь. А где же Льюис? Наверное, он распаковывает вещи или лежит на кровати без сил. Должно быть, он сильно устал после всех этих испытаний. Вы выступили блестяще. Боже мой, мы не могли перестать смеяться над этим сражением на надувных батутах. Я думал, он задушит этого несчастного надувного быка родео. Мелинда записала все выпуски шоу, чтобы ты могла их посмотреть.
