Читаем без скачивания Познавший Кровь - Кирилл Алейников

— Эх, сейчас бы стратегический бомбардировщик! — мечтательно произнес Леха, раздавая гранатометы. — Или танк, на худой конец.

— Что ж ты раньше-то не подумал! — упрекнул его Топор, и я не понял, шутит ли он.

Уложив гранатомет на плече поудобнее, я откинул прицельную планку.

— Подождите, пусть поближе подойдут, — посоветовал Шокер.

Мы напряженно всматривались в непроглядную пелену тумана, но долгое время не могли ничего разглядеть. Шипение многочисленных мертвецов кончилось, но явственно ощущалось их присутствие. Я буквально чувствовал кожей приближение нежити и мысленно пожелал нам всем удачи.

Первых мертвецов мы заметили благодаря яркому свету фар. Плотная толпа полусгнивших, сгнивших и совсем свежих человеческих тел быстрым шагом направлялась к нам. В провалах глазниц сверкали холодные искры угрозы.

— Огонь! — прокричал Шокер. Раздался хлопок, и его снаряд с шипением устремился в самую гущу живых трупов. Пару секунд спустя мощный взрыв потряс округу, и огненный вихрь взвился к небу, разметав несколько десятков мертвецов в мелкую крошку. Я прикрывал тыл, Макс и Топор — фланги. Темнота не позволяла нам прицелиться, и мы выстрелили наугад. Три ярких иглы прочертили линии во влажном тумане и жадно впились в землю между могил, поднимая в воздух тонны глины, осколки памятников и обломки крестов. И, конечно же, разорванные части гнилых мертвяков.

Яростный рев нежити вновь заполнил уши, и их быстрый шаг превратился в быстрый бег. Светлана, все это время занятая установкой миномета, прокричала предупреждение, бросила в трубу снаряд и отскочила в сторону. Почва под ногами ушла вниз, когда миномет выстрелил. С визгом и свистом яркая ракета исчезла в туманном небе, прежде чем спустя пару мгновений вернуться и упасть на головы спешащих нас разорвать мертвецов. Девушка не целилась, да и вряд ли могла это сделать, ведь при минометном огне прицеливание ведется путем пристреливания. И еще она не успела надлежащим образом закрепить миномет, так что после первого же выстрела он пришел в совершеннейшую негодность.

Ровно через одно мгновение после разрыва последнего снаряда на нас со всех сторон навалился кипящий океан беснующихся мертвецов один страшнее другого. Вначале мы пытались отстреливаться из пулеметов, но атака оборотней забрала почти весь запас патронов. Пошвыряв ставшее бесполезным оружие в толпу, мы взялись за мечи, топоры и шест.

Я рубил трупов направо и налево, крутясь в танце смерти с дайто-катанами в руках. До последнего мгновения я не верил, что смогу управиться с национальным японским оружием, но едва выполнив первый прием, понял: я мастер. Наточенные до невообразимой остроты лезвия проходили сквозь разлагающиеся ткани как сквозь масло, конечности мертвецов сыпались к моим ногам непрерывным ливнем. При этом я почти не осознавал собственных движений а скорее чувствовал себя сторонним наблюдателем, завороженный боем. Тело само знало, какие движения следует выполнять, а сила и ловкость вампира придавали выпадам и сериям ударов фантастическую скорость и размах.

Рядом отбивалась Светлана. В ее руках свистели такие же дайто-катаны, но скорость их смертоносных движений была гораздо ниже. Мне казалось, что она едва двигается, но, не смотря на это, мертвецы не могли приблизиться к ней и схватить скрюченными руками или черными зубами. По другую сторону в пылу сражения ревел Топор. Его томагавки расщепляли головы трупов, и, упираясь ногой в тело, он выдергивал оружие, чтобы нанести новый удар. Радиус поражения томагавков Стаса был гораздо меньше чем у мечей, поэтому вампиру приходилось подобно волчку вертеться в их кольце, нанося удары сразу во все стороны. Шокера я видеть не мог, но слышал пение его мечей. С обратной стороны джипа до меня доносился непрерывный хруст костей и влажные звуки рубящих ударов — Шокер понял, что в данной ситуации шест с электрошоками не очень поможет. А Макс, неспособный полноценно сражаться на мечах, стоял на крыше джипа и без остановок метал гранаты. То тут, то там вспыхивали взрывы, и дождь из земли и гнилого мяса, костей и мрамора не прекращался ни на секунду.

Не знаю, сколько прошло времени, но думаю, что мы отбивались уже около четверти часа. Взрывы давно прекратились, «чирок» скрылся под кучей шевелящихся останков нежити, Макс, взяв запасной меч, как мог рубил им нападающих. Светлана внезапно вскрикнула, и прежде чем я смог подскочить к ней, исчезла под грудой навалившихся трупов. Я моментально раскидал их в стороны, прикрыл девушку и с еще большим остервенением стал колошматить мертвецов. нечаянно оступившись в кишащих конечностях, я завалился лицом вперед и тут же почувствовал, как десятки острых зубов вгрызлись в меня со всех сторон, в том числе и в живот, лицо, горло. Боль пронзила меня с головы до пят, невероятная тяжесть десятков навалившихся сверху тел не позволяла шевелиться.

Светлана опять вскрикнула, а потом раздался тревожный возглас Макса. С невероятным усилием я рванул вверх, раскидывая мертвецов, катаны засвистели в тумане как реактивные двигатели. Макс стоял между мной, Топором и Шокером и зажимал рану на плече. Светлана, покачиваясь, разрубала подходящих к нему шипящих чудовищ.

Наконец, к моему величайшему облегчению, я заметил, что волна нападающих стала ослабевать. Мертвецы теснились уже не так плотно, так что можно было немного сбавить скорость.

Еще через пару минут мы добили последних монстров и обессилено скатились с выросшей до невообразимых размеров горы костей и мяса. Упав на сырую землю подальше от кишащих останков, мы все хрипло дышали, обливались горячим потом и крупно дрожали. Наши лица стали абсолютно черными от ядовитой крови мертвецов, с одежды свешивались лохмотья гнилых тряпок и кожи, даже туман вокруг расступился, брезгуя соприкасаться с покрытыми смердящей кашей вампирами.

— Уф-ф-ф… Кажется, отбились.

Кто сказал это, я не понял. Но голос Топора ответил:

— Два — ноль в нашу пользу.

— Скорее, полмиллиона в нашу пользу, — попытался пошутить Леха. Его лицо было покрыто сеткой глубоких рваных царапин.

Я осмотрел своих бойцов внимательней. Макс прикрывал страшную рану на левом плече, стараясь перекрыть ток крови, но безуспешно, потому что солидный кусок мяса отсутствовал там, где полагалось быть трицепсу. Светлана держалась за бок, но из-за лохмотьев, в которые превратился ее плащ, я не мог оценить серьезности ранения. Шокер и Стас были обильно покрыты укусами, царапинами и шрамами разных степеней тяжести, но, в общем, держались неплохо.

Лишь я был совершенно цел и невредим. Даже одежда на мне не пострадала, и это не смотря на то, что в меня вонзались десятки челюстей…

А туман продолжал рассеиваться, открывая взгляду сотни вырытых изнутри могил и тонны невероятно сильно воняющих останков мертвецов. Где-то под колышущей и шипящей массой был погребен джип, больше не освещавший для нас проклятое кладбище.

ГЛАВА XX

Его ведет по дороге жизни,

У него есть благая цель.

Когда туман окончательно рассеялся, тысячи звезд засверкали на безоблачном и черном как око мертвеца небе. Вокруг царил хаос как после бомбежки.

Я заметил, как из-за горы мертвечины медленной, вальяжной походкой вышел пожилой человек, худой и почти лысый, в простом сером костюме чиновника. Человек искренне улыбался и тихо аплодировал:

— Великолепно! Просто великолепно!

Те из нас, кто еще не успел заметить гостя, резко развернулись в его сторону.

— Что это за хрен? — окрысился Топор.

— По-моему, это Сэктон, — ответила Светлана.

А гость продолжал хлопать в ладоши и улыбаться:

— Вы показали превосходную командную работу, выдержку и смелость, господа! Я воистину потрясен и испытал настоящее удовольствие от увиденного!

— Ты кто такой? — не сдержался Леха.

Гость вряд ли был случайным полуночным гулякой на городском кладбище, что и подтвердил ответом:

— Я, собственно, тот, кто организовал массовые… э-э-э… раскопки, — он засмеялся противным скрипящим голосом, по которому я сразу узнал Сэктона. Сомнений не оставалось, перед нами демон-некромансер.

— С чего он выглядит по нормальному? — поинтересовался я у всезнающей Светланы.

— Он принял человеческий облик, — объяснила она. — Все демоны имеют свою личину человека, чтобы упрощать собственное перемещение по Срединному миру.

А Сэктон продолжал вещать:

— Первый раз в жизни я вижу, как одним махом сокрушается армия мертвых численностью в четыреста сорок две тысячи пятьсот три с половиной воина. — Демон опять рассмеялся. — Как уже говорилось, я восхищен просмотром битвы и надолго сохраню ее в своем сердце как образчик настоящего воинского искусства, я попробую извлечь для себя что-то полезное и ценное, проанализирую свои ошибки и постараюсь впредь не допускать их… Но что я все о себе да о себе? Позвольте представить вам кое-кого, кто тоже горит желанием выразить свое восхищение и уважение великим мастерам войны!