- Ты же сказал, что они вернутся?!
- Они немного вернутся, а потом опять пойдут за вами! - старейшина потерял терпение и выскочил. - Чиптомака, что ты думаешь о моем плане?
- Там действительно некуда деться? - осторожно уточнил лэпхо. - Наш друг имел сильное, ловкое тело, он пролезет где угодно.
- Нет, там отвесные скалы! А ручей течет по самому дну, он почти пересох. Вы пройдете одни, без охраны, всего несколько сот шагов. Без этого обойтись нельзя. Зато как только демон войдет в ущелье, ему будет некуда деваться, - Пуш-Мача облегченно вздохнул, закончив свое повествование. - Вам надо просто как можно быстрее идти вверх по течению, и доберетесь до наших охотников. А уж у них будут сети, они поймают демона. Как бы он ни был силен, а с несколькими десятками воинов в узком ущелье ему не справиться.
- Они не убьют его? - нахмурилась Ларимма.
- Да нет же, все предки говорят, что этого делать нельзя! Вот что, проделаем все прямо завтра. Вашего согласия не требуется, потому что мы уже все решили.
С этими словами старейшина повернулся и заспешил обратно к подземному селению. Гости остались сидеть на траве в молчании. Даже Ларимма понимала, что их согласия действительно не требуется. Чиптомака рассеянно повертел в руках амулет.
- Все-таки я бы его выкинул, да не знаю, куда. Салакуни, когда его гнала Черная Луна, готов был дерево насквозь просверлить, чтобы добраться до него. Демон, наверное, сделал бы то же самое. Брошу в болото - а потом окажется, что он его умеет чуять на расстоянии. Тогда ведь достанет, верно?
- Верно, - кивнула женщина. - Ты умный старик, хотя грязный и похотливый. Жаль, что сломался твой гуоль, я бы послушала сейчас песню.
- И-эмма! - крякнул лэпхо. - Действительно, жаль.
Они просидели там почти до самого заката, когда жили потянулись в селение с огородов. Женщины старались держаться вместе, часто оглядывались. В сторону пришельцев только что не плевали, им пришлось идти ко входу стороной. Спустившись в темноту, они кое-как отыскали дорогу на нижний уровень, к воде. На этот раз никто не водил их за руку, не приглашал и не угощал. Бестолково бродя по совершенно темному лабиринту, Чиптомака едва сумел отыскать общую столовую. Здесь Ларимма различила голос юного Чунга-Заша, позвала его и любезничала до тех пор, пока он не предложил отвести их в комнату гостей.
Траву никто не поменял, но она все еще была мягкой и душистой. Старик улегся, пошевелил пальцами, играя на воображаемом гуоле, потом потянулся к Ларимме. Однако как ни шарил по земляному полу, не нашел даже руки.
- Ларимма, и-эмма! - позвал он. - Ты, глупая женщина, называла меня грязным похотливым стариком?
Никто не ответил. Лэпхо откашлялся, позвал еще раз, потом планомерно ощупал комнатку. Не могла Ларимма настолько постройнеть, чтобы увернуться от его объятий. Приходилось признать, что ее здесь просто нет. Чиптомака ногами спинал две кучи травы в одну, улегся и вспомнил, что последний раз слышал ее голос, когда Чунга-Заш пожелал ему спокойной ночи.
- Бедненький мальчик. - проворчал он, передразнивая спутницу. - Мне его так жалко, и-эмма, так жалко... Блудливая дочь блудливого спира.
Так и уснул Чиптомака обиженным. Ночью ему снились берега Квилу. Прекрасная река несла свои воды куда-то к Мировому океану, в них плавали неисчислимые стада бегемотов. Ловки охотники перебегали с берега на берега прямо по их спинам. Лэпхо запротестовал, он знал, что это невозможно, что бегемоты пожрут их всех, но его никто не слушал. Тогда старик и сам решил поразвлечься, высоко подпрыгнул и побежал с обрыва к реке. Но первое же животное, на спину которого он собрался приземлиться, ловко извернулось и подставило огромную пасть.
- Что ты так кричишь? - Чиптомаку растолкал старейшина. - Не поужинал разве?.. Поднимайся, все уже началось.
- Что началось?! - испугался лэпхо, утирая пот.
- То, о чем я тебе говорил вчера, чужеземец! Поднимайся наверх и сам все увидишь.
Делать нечего, старик поправил намотанную на руку цепочку амулета и заспешил, в темноте налетая на стены, к выходу. Поднявшись по лесенке, он действительно увидел, что все началось. На это указывало прежде всего то, что люди не разошлись по назначенным старейшинами работам, а толкались все вместе у входа в общее жилище.
Впрочем, уже не все. Большой отряд охотников уходил к джунглям, забирая к востоку. Еще группа вооруженных копьями и луками людей собиралась устроить в окрестностях селения видимость облавы, они тоже были уже готовы. Пуш-Мача громко распоряжался, остальные старейшины почти не вмешивались, позволяя сородичу претворять в жизнь разработанный им план.
Старик отыскал глазами Ларимму, она о чем-то оживленно болтала с Чунга-Зашем. Лэпхо не спеша приблизился, сплюнул и поинтересовался, как его спутница почивала.
- Очень хорошо, - смиренно ответила Ларимма. - Спасибо.
- Не за что, - пожал плечами старик. - Я же за тебя переживаю, и-эмма, не развалилась бы, связываясь с молодежью.
- Развалишься ты скорее моего, - парировала шерешенка. - На довольно маленькие кусочки, хотя бы потому, что не обмазался грязью.
- О, и-эмма! - Чиптомака подскочил, всплеснув руками, и под смех Лариммы убежал обратно к убежищу.
Когда он снова поднялся, уже наложив на свое тело толстый слой защиты, охотники уже ушли в лес устраивать облаву. Чунга-Заш со своими неизменными приятелями тоже отправились к деревьям, волоча на плечах деревянные лопаты.
- Куда это они? - спросил Чиптомака у женщины, приблизившись.
- Решили все-таки вырыть яму, - вздохнула Ларимма. - Он такой еще ребенок... Говорит, если не поймают демона, то хоть кто-то обязательно свалится. Отец ему разрешил сделать это в стороне от огородов. Просто, чтобы отвязаться - сам понимаешь, все охотники при деле, а малыши под ногами путаются.
- Малыши? - протянул Чиптомака, оглядываясь. - А у тебя есть дети?
- Где ты их видишь? - грубовато ответила Ларимма. - И какое тебе дело?
- Да нет никакого, и-эмма, - простовато усмехнулся злой старик. - Просто вспомнил, как ты рассказывала про мужа Амучу из рода царей, пятьдесят детей и большой дом. Про мужа ты соврала не полностью.
- Да, - призналась женщина. - Моему старшему сыну должно быть чуть больше, чем Чунга-Зашу, а младшему - чуть меньше. Если, конечно, они живы... А остальные умерли маленькими...
- Все сорок восемь?
- Ты гадкий, грязный старик, сын крокодила! - вскипела Ларимма.
Чиптомака изумленно поднял брови, насколько позволила глина, и отвернулся. Будет знать, как без спроса удирать ночью. Впрочем, если все пройдет успешно, то уже к вечеру у нее может быть Салакуни... Старик вздохнул и выругал сам себя. Вот что значит всю жизнь не иметь постоянной женщины: привязался в первой же, оказавшейся рядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
