— Здравствуй, песик, — сказал я.
Он встал и затрусил по дорожке. Перед тем как скрыться за углом, он на секунду остановился и оглянулся на меня.
Я вылез из машины и, завернув за угол дома, пошел по дорожке к входной двери. В тишине и пустоте вестибюля эхом отдавался звук моих шагов. В почтовом ящике оказалось два письма и, засунув их в карман, я стал медленно подниматься на второй этаж.
Первым делом я немного вздремну, сказал я себе. Я ведь встал очень рано, и это уже давало себя знать.
Перед моей дверью в ковре по-прежнему зиял полукруглый вырез, и, остановившись, я в недоумении уставился на него. Я о нем почти забыл, но сейчас моя память в секунду восстановила картину ночного происшествия. При виде этой дыры в ковре меня пробрала дрожь, и я стал рыться в карманах в поисках ключей, чтобы поскорее войти в квартиру и отгородиться от этого полукруга.
Очутившись в квартире, я запер за собой дверь, бросил на стул шляпу и пальто и огляделся. Все было в полном порядке. Ни малейшего движения, ни шороха. Ничего подозрительного.
Особого шику в моей квартире не было, но она меня вполне устраивала. Она принадлежала мне одному, и за долгие годы скитаний была первым местом, где я прожил достаточно долго, чтобы уже считать ее своим домом. Я прожил в ней шесть лет, и мы с ней притерлись друг к другу. У одной стены стоял мой шкафчик с оружием, в углу — приемник, а значительную часть комнаты, выходившей окнами на улицу, занимал набитый книгами чудовищного вида шкаф, который я смастерил своими собственными руками.
Я прошел на кухню и, заглянув в холодильник, нашел там томатный сок. Налив себе стакан сока, я присел к столу, а когда садился, в кармане у меня зашуршали письма, и я вытащил их. Одно было из Союза журналистов, и я понял, что это очередное напоминание о необходимости уплатить взносы. Второе — от какой-то фирмы с длинным, многословным названием.
Это письмо я вскрыл и вытащил из конверта один-единственный листок бумаги.
«Дорогой мистер Грейвс, — прочел я, — ставим вас в известность, что на основании статьи 31-й мы аннулируем ваш договор об аренде квартиры № 210, „Уэллингтон-Армз“. Срок вышеуказанного договора истекает 1 января будущего года».
Ниже стояла неразборчивая подпись.
Все это было крайне подозрительно, потому что лица, пославшие письмо, не были владельцами дома. Дом принадлежал Старине Джорджу Уэберу, который жил на первом этаже в сто шестнадцатой квартире.
Я было поднялся, чтобы броситься вниз и, взяв Старину Джорджа за горло, потребовать у него объяснений. Но тут же вспомнил, что Старина Джордж и миссис Джордж отбыли в Калифорнию.
Быть может, подумал я, Старина Джордж на время своего отсутствия передал этим людям ведение дел по дому. А если так, то произошла какая-то ошибка. Ведь мы были приятелями — Старина Джордж и я. Он никогда бы не вышвырнул меня из квартиры. Он то и дело тайком пробирался ко мне, чтобы опрокинуть рюмку—другую чего-нибудь покрепче, и каждый вторник мы вечером перекидывались с ним в картишки, а почти каждую осень вместе ездили в Южную Дакоту стрелять фазанов.
Еще раз взглянув на отпечатанный типографским способом заголовок, я увидел, что фирма называлась «Росс, Мартин, Парк и Гоубел». Под названием фирмы маленькими буквами стояло: «Купля-продажа недвижимости».
Мне захотелось ознакомиться с содержанием этой 31-й статьи, и я вознамерился было ее прочесть, но сразу сообразил, что понятия не имею, куда я дел копию договора. Скорей всего она была где-то здесь, в квартире, но где именно — я не имел ни малейшего представления.
Я пошел в гостиную и набрал номер «Росса, Мартина, Парка и Гоубела».
Из трубки мне ответил голос — высокий, профессионально любезный (как—я–рада—что—вы—позвонили) женский голос.
— Мисс, — сказал я ей, — в вашей конторе кто-то здорово начудил. Я получил письмо, из которого следует, что меня вышвыривают из моей квартиры.
Раздался щелчок, и место женщины занял мужчина. Я объяснил ему, что произошло.
— При чем тут ваша фирма? — спросил я. — Насколько мне известно, дом принадлежит моему доброму соседу и старому приятелю Джорджу Уэберу.
— Вы ошибаетесь, мистер Грейвс, — возразил этот господин голосом, который своей невозмутимостью и высокомерием сделал бы честь любому судье. — Несколько недель назад мистер Уэбер продал собственность, о которой идет речь, одному из наших клиентов.
— Старина Джордж мне об этом даже не заикнулся.
— Может, это он по рассеянности, — с легкой тенью издевки предположил человек на другом конце провода. — Или же просто к слову не пришлось. Наш клиент вступил во владение домом в середине этого месяца.
— И с ходу послал мне уведомление об аннулировании моего арендного договора?
— Он аннулирует все договоры, мистер Грейвс. Дом ему нужен для других целей.
— Скажем, чтобы использовать его в качестве стоянки для автомашин?
— Совершенно верно, — подтвердил тот. — Именно в качестве стоянки.
Я бросил трубку. Я даже не взял себе за труд попрощаться с ним. Мне стало ясно, что толку от этого остряка не добьешься.
Я тихо сидел в гостиной, прислушиваясь к уличному шуму. Болтая и хихикая, мимо прошли две девушки. В окна, выходившие на запад, лился теплый насыщенный свет зрелого послеполуденного солнца.
Но в комнате веяло холодом — ужасным леденящим холодом, который просачивался из какого-то иного измерения и пронизывал меня до костей.
Вначале «Франклин», потом бар Эда, а теперь эта квартира, которую я считал своей. Нет, наверно, мысленно поправил я себя: первой ласточкой был человек, который позвонил Дау, а потом встретился с Джой и поведал ей о своих мытарствах с поисками дома. Он и все те, кто вложили свое отчаяние в сухие строчки газетных объявлений, — первыми были они.
Я взял газету, которую, войдя в комнату, небрежно бросил на письменный стол, раскрыл ее на странице, где печатались объявления, и увидел, что Дау сказал тогда правду. Вот они, выстроились столбцами под заголовками «Ищу дом» или «Ищу кв.». Короткие жалкие строчки типографского шрифта, молившие о пристанище.
Что происходит? — спросил я себя. Что могло так внезапно случиться со всеми жилыми помещениями? Где же они, все эти новые многоквартирные дома, которые, поглощая акр за акром, вырастали в пригородах как грибы?
Бросив на пол газету, я набрал номер одного знакомого мне агента по продаже и найму недвижимости. Секретарша попросила меня подождать, пока он кончит говорить по другому телефону.
Наконец он взял трубку.
— Чем могу быть полезен тебе, Паркер? — спросил он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
