— Сюда, сэр! — Голос полицейского утонул в рокоте набиравшего обороты вертолетного двигателя.
Часовой махал рукой и что — то кричал, но слов разобрать уже не удалось. Бад остановился, бросил взгляд на вертолет, скрестил руки перед собой, показывая пилоту, что надо заглушить движок, и быстрым шагом вернулся к КПП. Вдруг пришло сообщение из резервации? Лидеры могли сделать заявление о незаконном вторжении по радио или отправить на КПП посланника — а может, кто — нибудь из переселенцев пожелал покинуть Бронкс, чтобы присоединиться к проекту «Мемории», и просит выйти за периметр. Тогда можно узнать от него, что творится в резервации.
— Что случилось? — Бад приблизился к турникетам, когда шум вертолетного винта почти стих.
— Сэр, скорее! Он ранен!
— Кто?! — Капитан распахнул дверь в комнату дежурного офицера и увидел лежащего на лавке у стены Николаса Флойда.
Над тайным осведомителем, работавшим на Бада несколько лет, склонился полицейский, рядом на полу стояла раскрытая медицинская сумка. На шее и груди Флойда были окровавленные бинты. Дежурный офицер сделал раненому укол в плечо и обратил к капитану свое широкое обветренное лицо:
— Плохо дело. Ранение в шею и область сердца. Две пули, сэр. Он едва мог говорить.
— Что он сказал?
Флойд лежал с закрытыми глазами.
— Принес это. — Дежурный протянул Баду полупрозрачный пластиковый контейнер толщиной в одну десятую дюйма. — Просил вам передать.
— Что он сказал? Что здесь? — Бад раскрыл контейнер. Там лежала электронная карта памяти. — Вызовите медиков! — Он оглянулся на дверь. — В вертолет его, быстро! — Поднес рацию к лицу и срочно запросил департамент. Приказал, чтобы готовили операционную в клинике для полицейских и бригаду хирургов.
Флойд открыл глаза, слабо улыбнулся Джессапу и вдруг часто задышал, хватая воздух ртом.
— Возможна остановка сердца! — крикнул дежурный. — Дефибриллятор!
К лавке подбежал другой сотрудник, опустился на колени с пластиковым ящиком в руках, откинул крышку, достал электроды.
Дежурный офицер выхватил нож, разрезал бинты… Но Флойд уже перестал дышать, его глаза остекленели.
— Заряд? — сказал полицейский, приложив электроды к груди осведомителя.
— Полный, — отозвался офицер.
— Разряд.
Дефибриллятор щелкнул, тело Флойда дернулось, получив удар током.
— Массаж сердца, искусственное дыхание.
Опытные сотрудники действовали слаженно, пытаясь достать человека с того света. Но его глаза по — прежнему оставались незрячими.
— Еще раз, — велел полицейский, приложив электроды к груди Флойда после серии искусственных вдохов.
— Разряд!
Писк, щелчок. Тело на лавке снова дернулось.
— Массаж!
Бад шагнул к стене, тяжело привалился к ней плечом, глядя на Флойда. Вернуть парня к жизни не получалось.
— Бесполезно, — обреченно произнес он.
Дежурный виновато оглянулся:
— Слишком большая кровопотеря, сэр.
— Я вижу, — устало вздохнул Бад. — Он что — нибудь передал на словах? Что происходит в резервации?
— Он лишь назвал ваше имя и отдал контейнер.
К зданию КПП подъехала машина, хлопнула дверца, раздались голоса. В руке у Бада ожила рация. Нехорошее предчувствие овладело им. Прибавив громкость, капитан услышал искаженный помехами голос Салема.
— Что?! — воскликнул он, не поверив сразу. — Когда это случилось?!
— Сегодня днем, — сообщил вошедший в комнату агент Арчер. — Анна Готье и два других лидера убиты сегодня днем в здании Совета резервации. Снимайте людей с городского патрулирования, кордонов и направляйте всех в Бронкс. Переселенцы могут в любой момент отключить подачу энергии и перекрыть воду. Мы не имеем права допустить такое развитие событий.
— Салем, я свяжусь с вами позже. — Бад опустил рацию и незаметно сунул контейнер в карман плаща. — Почему сообщили только сейчас? Кто сделал заявление?
— Пресс — секретарь «Мемории». — Казалось, и без того узкое лицо Арчера вытянулось еще сильнее. Его взгляд был устремлен на мертвого Флойда, и он говорил уже по инерции и явно растерянно. — Они полностью просканировали убийце память, официальный отчет эксперта — мнемотехника уже размещен в Сети.
— Кто убийца?
Агент удивленно хлопал глазами, по — прежнему глядя на бездыханное тело бывшего лидера переселенцев.
— Кто? — повторил Бад настойчивее.
— Это… Фрэнк Шелби.
* * *
— Это Фрэнк Шелби! — успел воскликнуть долговязый, прежде чем получил толчок в спину и влетел через дверной проем в объятия напарника.
Оба свалились на пол в операционной, где к ложу напротив томографа была привязана ремнями полуобнаженная Мэгги Дагган. Фрэнк прыгнул следом и захлопнул дверь, молясь, чтобы дежурный, наблюдавший за коридорами с помощью видеокамер, не проявил усердия, или отвлекся на другой экран, или вообще отошел от мониторов.
Долговязый не соврал: в бригаде было три человека. Последний мнемотехник находился справа от двери у стенда с оборудованием. Фрэнк хотел шагнуть к нему и врезать кулаком в подбородок, но кто — то из лежащих на полу схватил его за ногу. Взмахнув руками, Фрэнк чиркнул мнемотехника пальцами по носу, выронил шприц и упал. Сопротивление бригады стало неожиданностью. Ведь эти трое — обычные ученые, откуда такие рвение, смелость и упорство?
Фрэнк привстал на локтях, вырвал ногу из захвата и, развернувшись, ударил пяткой в незнакомую, раскрасневшуюся от возбуждения рожу. Голова мнемотехника дернулась, из расквашенного носа потекла кровь.
— Прибей его, Сэм! — крикнул долговязый, пытаясь встать.
Сэм — видимо, тот, кто едва не схлопотал кулаком в подбородок, — не двинулся с места. Его нерешительность дала Фрэнку фору перед противниками, он поднялся первым. Оказавшись на ногах, врезал Сэму в живот и в грудь и рубанул ребром ладони по шее, когда мнемотехник сложился пополам. Покончив с ним, Фрэнк развернулся. Долговязый все — таки умудрился встать на одно колено, но сразу лег со сломанной челюстью. А вот с его напарником пришлось повозиться — тот заполз под стол и орал, отбиваясь ногами.
Сначала Фрэнк пытался ухватить его за ступню и вытащить на свободное пространство, но ничего не получалось. Тогда он, зарычав от злости, приподнял тяжелый железный стол и опрокинул его мнемотехнику на грудь. На пол со звоном посыпались приготовленные для операции инструменты в железных боксах, снизу раздался визг — и вдруг наступила тишина.
Возбужденный дракой и криками Фрэнк отступил к двери. Он часто дышал, сердце билось в бешеном ритме, не желая успокаиваться. Посередине комнаты лежали без движения двое мужчин, третий, придавленный столом к полу, хрипел, дергался и сучил ногами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
