тумбочку возле большого двустворчатого шкафа в углу. В этот шкаф я заглядывал лишь однажды, когда впервые исследовал выданные мне хоромы, он был пуст и тогда, и сейчас. — Платье дорогое, ульвийской работы, вдруг порвёшь?
— Умно, — я оценил предусмотрительность и логику. И так было понятно, что девушка далеко не такая дура, как иногда кажется, просто сделала ставку не на того человека, и сейчас, зная о том, что браслет полноценного целителя я ношу по праву и Карла мне благоволит, пытается реабилитироваться в моих глазах своей готовностью к сотрудничеству. Её логику легко понять — на вид не слишком избалованный женским вниманием юноша на несколько лет младше, такого легко влюбить в себя при умелом подходе, после чего этот юноша, приказам которого она вынуждена подчиняться, будет велеть только то, что ей самой нужно. Вот только коли ходишь за шерстью, рискуешь вернуться стриженным. — Ложись на живот, сейчас я разденусь и приступим.
— Ты же понимаешь, что я таких вещей никогда не делала? — Лилия опять принялась изображать няшку, вдобавок пытаясь эротично двигаться и казаться соблазнительной. — А ты делал? Или хочешь попробовать с той, кто не может отказать и не будет против?
— Тебе разминание никогда не делали? — удивился я в ответ, скидывая одежду. — Я делал, но хочу ещё потренироваться. Или ты про что говоришь?
— Разминание?! — удивилась улёгшаяся на живот и слегка оттопырившая попку девушка, распахнутыми глазами глядя на мою невинную физиономию. Её руки, секунду назад готовые приспустить последнюю часть одежды, замерли. — А раздеваешься ты зачем тогда?
— Неудобно мне в одежде, — отверг я любые сомнения в моих целомудренных намерениях, потирая ладони. — Будешь говорить, если будет неприятно и наоборот, чтобы я понимал, правильно ли делаю.
Естественно, никакого разминания я делать не намеревался, это был лишь предлог для того, чтобы Сим получил возможность исследования магической системы улёгшейся в весьма соблазнительную позу девушки. Теперь, после получения доселе недоступных знаний через божественную связь, он мог проводить более глубокое сканирование. Для каких именно целей это было нужно, я мог лишь догадываться. В последнее время охотно делящийся ранее знаниями симбионт на многие вопросы отвечал без подробностей и уклончиво.
Тем временем, по мере касаний руками подопытного тела, в эмоциях девушки, которые я от скуки отслеживал, наметилась нешуточная борьба между двумя нарастающими чувствами — чувство стыда и чувство возбуждения. Насколько я понял, Лилии было стыдно за то, как она реагировала на мои действия, поскольку она собиралась соблазнять меня с холодной головой, лишь изображая страсть. Наивная дурочка, я бы даже без воздействия симбионта сделал бы так, что она потеряла бы голову от наслаждения, «разделение ощущений» работало на всех. Теперь же, по мере того, как возбуждение вытесняло стыд, её наивные планы потихоньку растворялись под действием сокрушающей действительности. Не знаю, как и для чего воздействовал на женское тело Сим, но это послужило причиной какого-то исступлённого желания плотских удовольствий.
— Что ты со мной делаешь, развратник? — простонала подопытная, непроизвольно дёргая бёдрами и тазом. — Прекрати немедленно.
— Это я развратник? — улыбнулся, и поднеся губы ближе к уху, тихо продолжил, — а как тогда назвать девушку, возбуждающуюся от того, как её малолетняя подруга ласкает ртом предмет, похожий на мужской корень? Ты не жертва любителя маленьких детей, как хочешь выглядеть, ты сама любительница маленьких девочек, отсюда и забота о Нольке, граничащая с ревностью. Поэтому ты и обличаешь во всех окружающих это влечение, поскольку сама его испытываешь.
— Нет, это неправда, — прижатая руками к кровати, ослабленная возбуждением Лилия не могла вырваться, лишь мотала головой в знак несогласия, — я не такая!
— Первая фаза исследования завершена, — прошелестел в моей голове беспристрастный голос, — для следующей фазы тебе нужно приступить к соитию. Хоть мне и муторно наблюдать за таким превосходством инстинктов над разумом, но я вынужден буду наблюдать за вашими показателями.
— «Не знаю, что за исследования ты проводишь, но зачем вообще это исследовать?» — Стащив с себя последний пока ещё не снятый элемент одежды, я стянул аналогичный с девушки, и просунув руку между охотно пустившими меня бёдрами принялся аккуратно массировать чувствительное место пальцами, поражаясь, насколько там было всё влажно и готово. Хоть прямо сейчас пользуй, но, к сожалению, в нашем договоре прописано, что лишение невинности под запретом. К счастью, в женском теле есть ещё парочка мест, способных послужить заменой, и я намеревался использовать их все. — «Тем более, если тебе так противно».
— Плотские удовольствия могут быть мощным оружием, которое глупо не использовать из-за предрассудков, — рассудительно сообщил мне симбионт, пока я занимался подготовкой к внедрению уже своего мощного оружия, для чего на коленях переполз к голове лежащей и стонущей девушки, поднимая её голову за волосы. — Настанет момент, когда ты поймёшь, насколько я был прав. Не буду тебя отвлекать.
Последние мысленные фразы я уже не осознавал, одной рукой держа мычащую девушку за шевелюру, а другой за шею, одновременно с наслаждением двигая тазом. Лилия, судя по реакции и неумелым действиям, не имела опыта в данной деятельности, но запредельный уровень возбуждения вынуждал её безоговорочно подчиняться моим действиям, обучаясь на ходу и не делая попыток сопротивляться. Впрочем, я особо не напирал, давая девушке возможность освоиться с посторонним предметом во рту, чем она старательно занималась. Однако, сдерживаться становилось всё труднее, то ли податливость партнёрши, то ли знание того, что она полностью в моей власти, заводило и пьянило, подтачивая самоконтроль.
Осознав, что проникаю уже на всю длину, а Лилия, вполне освоившись и наловчившись, без проблем принимает вглубь себя мой корень, который уже вполне готов к завершению, я отстранился и упал на задницу, раскинув и вытянув ноги по сторонам мутно взирающей на меня учащённо дышащей девушки. Та, сфокусировав взгляд на покинувшей её рот части тела, поползла ко мне с очевидной целью продолжить то, чем мы занимались. Однако это не входило в мои планы, поэтому я поднялся и перелез на её бёдра. Лилия не сопротивлялась, расслабив тело, она повернула голову, следя за моими действиями. В её глазах и на лице никаких проблесков осмысленности не было, лишь похоть и жажда удовольствий.
Проникнув на вражескую территорию, мой разведчик подготовил плацдарм для вторжения, после чего в ход пошло основное войско, быстро и не встречая особого сопротивления заняв заранее намеченные позиции. Затем началось глубокое и интенсивное
