— Я видел, как они ели наших товарищей.
— Никто не сможет нам помочь…
— Только бы смерть была быстрой…
Арса забрался на самый край металлического выступа, чтобы получше все видеть. Он должен быть совершенно уверен. Если чужак убьет обоих моков, бессмысленно выполнять завещание отца. Если чужаки действительно плотоядные…
Оба мока умерли — а потом по телу гигантского корабля прошла вибрация. Пол под ногами Арсы задрожал, вибрация возникла и исчезла.
Не обратив внимания на старт корабля, чужак закончил свою работу. Потом он бросил семь убитых моков в семь раз личных сосудов, так же подписал их, а потом убрал со стола всю утварь.
Арса снова заполз в дальний угол своего убежища и без сил закрыл глаза. Первоначальный план рухнул. Намерение испугать или даже убить чужаков вымыслами тоже больше не привлекло его.
Но если у него, Арсы, будет время, ему представится бо лее удобная возможность отомстить за смерть своих сородичей и своего отца.
Чужаки возвращались на свою родину — они везли с собой живого мока. Когда они совершат посадку, он сможет незаметно покинуть корабль. Потом он будет создавать вымыслы, дюжины, сотни, тысячи — пока хватит сил. Планета чужаков, как бы велика она ни была, будет кишеть ими. Они будут нападать на драгов и убивать их, а драги смогут дематериализовать лишь малое их количество.
И смерть Ксо будет отомщена.
Счастливый тем, что может сослужить последнюю службу своему храброму, измученному народу, Арса, наконец, заснул. Не заметно для него корабль чужаков скользнул в пятое измерение и совершил прыжок в три световых года. Когда он материализовался снова, в нем кое-что изменилось.
По чистой случайности обход корабля после первого прыжка делал Родан. Но, вероятно, у него возникло подсознательное желание устроить эту проверку.
Когда он открыл дверь каюты Джоан Кастингс, он уже знал, что ему ждать, и не удивился, найдя каюту пустой.
Он уставился на измятую постель, в которой все еще был виден отпечаток человеческого тела. Он быстро вошел и положил руку на простыню.
Она была еще теплой.
Позади него раздался какой-то звук. Доктор Хаггард заглядывал в дверь, в глазах его застыл вопрос.
— Где… она?
Родан выпрямился. Лицо его было очень серьезным.
— Осталась в пятом измерении, док. Она не была реальным человеком в истинном смысле. Прыжок через гиперпространство — и ее не стало. Вы должны понять.
— Я во второй раз потерял Джоан, — начал док, но Родан покачал головой, прервав его.
— Нет, это не так, док. Вы только однажды потеряли Джоан, пятнадцать лет назад. Не позволяйте себя обманывать искусственными отражениями. Во всяком случае, мы теперь наверняка знаем: на борту «Газели» не может задержаться вымысел, даже тот, которого мы до сих пор не заметили.
— И кто же, — спросил незаметно подошедший Крест, — создал этот вымысел, Перри? Кто?
— Я не знаю, Крест. Если кто-то вообще может знать, так только вы. История арконоидов насчитывает более десяти тысяч лет галактической цивилизации. Когда-то, где-то, вы. Крест, могли наткнуться на расу, которая может материализовать мысленные образы. Может быть, позитронный мозг Аркона знает ответ.
Крест покачал головой.
— Материализация мыслей — это нечто чудовищное, Родан, о таком невероятном достижении я должен был знать, если бы оно когда-либо произошло. Такое чудо может совершить только разум, о котором мы не имеем никакого представления. Может быть, они похожи на нас, может быть — нет. Во всяком случае, благодаря своим способностям они должны были создать мир, перед которым Империя Арконоидов — ничто. Я думаю, мы должны радоваться, что не встретились с этими существами.
Родан медленно обернулся и посмотрел в красноватые глаза Креста, похожие на глаза альбиноса.
— Может быть, вы правы. Крест — а может быть, и нет. Вспомните только о маленьких и весьма примитивных ракетах, которые мы видели на Бете-4.
— Нас сознательно ввели в заблуждение, не так ли? — спокойно ответил Крест.
Донесшийся из бортового динамика голос Тиффлора прервал мысли Родана.
— Готовьтесь ко второму прыжку через десять секунд.
Крест положил правую руку на плечо Родана. Когда он заговорил, тон его был непривычно мягким.
— Мы должны подождать. Ничего нельзя добиться силой — и, может быть, очень хорошо, что наши могучие цивилизации еще долго не будут готовы встретиться с такой прогрессивной расой. Когда-нибудь в далеком будущем — я могу себе это представить — такая встреча произойдет. Может быть, мы еще доживем до нее.
Доктор Фрэнк Хаггард все еще не отрываясь смотрел на пустую постель, когда «Газель» покинула все нормальные измерения и снова скользнула в незнающее времени гиперпространство.
На Мокаре смерть снимала богатый урожай. Повсюду были установлены тяжелые орудия, обстреливающие каждого драга, попадавшего в зону поражения. Разрывные снаряды наносили гигантам ужасные раны, а, те оказывались совершенно беззащитны перед происходящим. Они не видели противника. Однажды они обнаружили одно орудие и бросились на него, но оно, словно по волшебству, бесследно исчезло под землей.
Пораженный колосс с грохотом рухнул и испустил дух. Никто не помог ему, потому что остальных чудовищ охватила паника, и каждое из них пыталось спастись само. Но они попадали из одной ловушки в другую.
Древний закон моков больше не действовал. Настоящие хозяева планеты пробудились от сна, длившегося тысячелетия, и занялись завоеванием жизненного пространства.
Драги умирали, так и не поняв, кто их противник.
Глубоко внизу, в городе. Брал вошел в класс и поздоровался с учениками. Присутствовали все, пустовало лишь одно место.
Не было Арсы.
Вчера вечером Брал был у Ксо и сообщил ему о бегстве Арсы. Врач только задумчиво, кивнул и, казалось, совсем не удивился.
— Я ожидал этого, Брал. Он — мой сын и должен был действовать именно так. Он не мог знать, что я вернулся и что Сенат отменил закон. Но остается еще одна слабая надежда.
— Какая? — спросил Брал.
— Может быть, Арса попадет в город чужаков и спрячется там. А потом вместе с ними вернется на родную планету.
— Чего он этим достигнет? Ничего, Ксо. Ни для нас, ни для себя.
Голос Ксо внезапно стал жестким:
— Он может отомстить за каждого несчастного мока, съеденного чужаками.
Как изменился Ксо, подумал Брал, начиная урок. В нем не осталось ничего от прежнего идеализма и душевного беспокойства, ничего от стремления к свободе и надежды заключить мир между моками и чужаками. Только жажда борьбы и мести! Потому что только так, утверждал Ксо, можно достигнуть свободы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
