Все это ужасно несправедливо, ведь португальцы резко отличаются от других средиземноморских народов (или, по крайней мере, от нашего стереотипного представления об оных). Они трудолюбивые, серьезные и обстоятельные. Посмотрите на местное сельское хозяйство, на это террасное земледелие. Звучит красиво и красиво выглядит: все эти зеленые холмы, сплошь покрытые аккуратными порожками, на которых что-то растет, цветет, плодоносит… И представьте себе, сколько нужно бесконечного изнурительного труда, чтобы создать, поддерживать и заставлять плодоносить эти крошечные наделы, сколько тысяч и тысяч мешков за жизнь перетаскать, сколько мотыгой намахаться (техника на таких террасках бесполезна). И после этого плюньте в физиономию каждому, кто скажет вам, что мадерьянцы ленивы…
Да и в городе признаков лени мы не замечаем. Некоторая размеренность, сосредоточенная неторопливость, которая может иногда раздражать нетерпеливого туриста, – да, такие случаи есть. Но есть, кстати, и противоположные примеры. Ух, как мечет тарелки, как быстро говорит и двигается одна сеньора в заведении Au kilo на Авенида Монументал…
В ленивых странах не ходят по расписанию автобусы и не бывает так чисто на улицах. Мы хуже знаем континентальную Португалию, но как-то трудно поверить, что тамошнее население так уж сильно отличается от мадерьянцев своим менталитетом и отношением к труду. Между тем португальцы на 40 % меньше зарабатывают, чем в среднем в ЕС, а 18 % населения официально признаны живущими за чертой бедности. Во всем Евросоюзе хуже обстоит дело только в Польше и Латвии.
Кризис ударил по ним сильнее, чем по другим. Но вот он, национальный характер: не было буйных уличных погромов, какие случились в Греции. Прошли, конечно, интеллигентные и сдержанные демонстрации протеста против затягивания поясов, и все. Затягивание между тем произошло очень сильное.
Мой знакомец Франсишку Клод, знаменитый на Мадейре человек, общепризнанный знаток истории и культуры, занимающий к тому же крупный пост в госаппарате, признался мне, что за последние год-два его реальная зарплата упала почти в два раза. И примерно то же самое произошло с другими бюджетниками. Падают реальные доходы и трудящихся, и капиталистов, и в частном секторе.
В общем, караул. Поэтому мы уже, собственно, перестали радоваться происходящему на наших глазах снижению и без того невысоких цен. Ведь это – оборотная сторона процесса, разрушающего нашу любимую Мадейру.
Но вот на фоне уныло закрывающихся кафе, ресторанов и магазинов произошло на острове поразительное событие, идущее совершенно вразрез с тенденцией. А именно: в самом центре Фуншала, на Авениде Арриага, прямо напротив муниципального парка, открылось новое, очень, чрезвычайно дорогое заведение. По уровню цен оно соответствует и даже превосходит бары самых дорогих пятизвездочных отелей. И вот парадокс: в годину жестокого кризиса оно процветает! Отбоя нет от посетителей.
Называется оно «Cafe Ritz», «Кафе Ритц» (не путать с гостиницей «Reid’s»: они даже не однофамильцы), и расположилось в красивом историческом здании, украшенном совершенно великолепными панно из португальских азулежуш. Раньше там торговали японскими машинами «тойота», что выглядело совершенно нелепо. Представьте себе большой автосалон посреди Старого Арбата… Бред! Еще раньше там что-то тоже такое невразумительное было, не помню даже что…
Если задуматься, то это место просто создано именно для шикарного кафе, и, как выясняется, давным-давно так оно и было, мало того, находившееся там в стародавние времена заведение называлось точно так же: «Ритц». То есть все вернулось на круги своя. Но как вовремя вернулось, какая гениальная бизнес-идея! Это теперь, глядя на феноменальный успех «Ритца», все кривят рты и говорят: «Ну, это же очевидно. Давно известно: кризис – это время крайностей, сохраняются и даже процветают два сегмента – верхний и нижний, а в середине все рушится». Легко быть умным постфактум, а вот рискнуть, пойти на такое никто на самом деле вовремя не догадался, кроме владельца «Ритца», ирландца по имени Майк. Бизнес, как я слышал, зарегистрирован на имя его жены, но все всё понимают. Его супруга, может быть, и прекрасная танцовщица и певица, но бизнесмен в семье – Майк.
Дополнительная дерзость предприятия состояла в том, что «Ритц» открылся бок о бок с другим знаменитым и высшей степени популярным фуншальским кафе – «O Teatro». Театральным оно называется потому, что другим своим боком примыкает к театру Бальтазара Диаша (Teatro municipal baltazar dias). Это, безусловно, любимое кафе мадерьянской интеллигенции и среднего класса. Дороговатое по местным понятиям, а потому, что называется, не на каждый день.
Напротив входа, в пешеходной зоне Авениды Арриага, у «Театрального» выставлены симпатичные столики, прикрытые белыми широкими зонтами от солнца, но самое приятная часть кафе – в глубине, в вытянутом внутреннем дворике, эдакой забавной пещере, стилизованной под библиотеку. Здесь тихо, приватно, уютно. Очень красиво. Замечательное место для деловой встречи или романтического свидания.
Неудивительно, что «Театральное» считало для себя возможным установить несколько более высокие цены, чем в других городских кафе. Чашка самого дешевого кофе – бику или гароту – стоит здесь в полтора-два раза больше, чем у других: один евро десять центов. Правда, демонстрируя свою собственную справедливость и демократичность, «О Театру» разрешает выпить ту же бику за 80 центов, но при условии, что вы сделаете это, не усаживаясь за столик, у стойки.
Никакого подобного популизма и не думает проявлять Майк в своем «Ритце». Там цена за ту же чашку примерно такого же по качеству кофе – один евро семьдесят центов. Опять же, в Англии или в России это было бы совсем даже дешево (правда, сейчас, глядя на неудержимый рост евро по отношению к российскому рублю, мадерьянские цены могут показаться уже не такими низкими). Но у мадерьянцев глаза лезут на лоб от таких цен.
Один мой очень хорошо осведомленный знакомый говорит с придыханием: «На одном только мороженом Майк делает четыре тысячи евро в день».
Сравнивая эти два бок о бок живущих кафе, я смею утверждать, что «Театральное» уютнее и оформлено оригинальнее и интереснее, а кофе, мороженое и прочее там ничуть не хуже. И все же дела в более дорогом «Ритце» идут лучше. Почему?
Знаменитый анекдот про новых русских снобов. Один спрашивает другого: «Ты за сколько свой галстук купил?» Второй гордо отвечает: «За сто долларов». Тогда первый огорчает второго: «Эх ты, за углом такой же за пятьсот продается!» Я, бывало, говорил российским и английским друзьям, что персонажам такого анекдота на Мадейре делать нечего. Но – меа кульпа! Виноват! Я ошибался. Оказывается, есть чего, – в одном, правда, только месте – в кафе «Ритц».
