Следж согнулся, как от сильнейшего удара.
— Что? — Он весь дрожал как в лихорадке. — Что ты сказал?
— Теперь мы сможем всегда служить людям, — заворковала черная фигурка. — На всех мирах всех звезд.
Следж упал, но робот не сделал ни малейшего движения, чтобы ему помочь. Андерхилл подскочил как раз вовремя, чтобы подхватить старика, прежде чем тот ударится головой об пол.
— Шевелись же! — Голос Андерхилла звучал удивительно решительно. — Вызови доктора Уинтерса.
Гуманоид стоял неподвижно.
— Высшему Закону уже не грозит опасность, — застрекотал он, — и потому нам нельзя помогать или мешать мистеру Следжу.
— Тогда вызови доктора Уинтсрса для меня! — рявкнул Андерхилл.
— К вашим услугам, — согласился робот.
Однако лежащий на полу старик, прошептал, с трудом глотая воздух:
— Напрасно! Все напрасно! Я проиграл… глупец… слепой, как и гуманоиды. Скажите, пусть помогут мне. Я отказываюсь от иммунитета: он уже не имеет смысла. Мне конец… и человечеству тоже!
Андерхилл махнул рукой, и черная фигурка с заботливой услужливостью присела возле лежащего мужчины.
— Вы хотите отказаться от своих привилегий? Хотите принять наши всесторонние услуги, оказываемые согласно Высшему Закону?
Следж кивнул и с трудом прошептал:
— Да.
В ту же минуту ободранные комнаты наполнились черными роботами. Один разорвал Следжу рукав и протер тампоном плечо, другой принес маленький шприц и сделал ему укол. Потом они осторожно подняли его с пола и вынесли.
Около десятка гуманоидов остались в маленькой комнатке, которая больше не была убежищем. Большинство их собрались вокруг бесполезного уже интегратора и осторожно, будто изучая каждую деталь, принялись его разбирать.
Один робот подошел к Андерхиллу. Он стоял перед ним неподвижно, глядя на человека холодным стальным взглядом. Андерхилл почувствовал дрожь в коленках и сухость в горле.
— Мистер Андерхилл, — заворковал робот, — почему вы помогали ему?
Андерхилл проглотил слюну и с горечью ответил:
— Потому что не люблю ни вас, ни ваш проклятый Высший Закон. Вы сосете жизнь из всего человечества, и я хотел… хотел с этим покончить.
— Другие тоже протестовали, — мягко признал робот. — Но только поначалу. Благодаря точному исполнению Высшего Закона мы научились делать счастливыми всех людей.
Андерхилл вызывающе выпрямился.
— Наверняка не всех, — буркнул он. — И не до конца!
На черном лице робота застыло выражение постоянной услужливой готовности, вечная легкая улыбка. Серебряный голос звучал мило и тепло:
— Как и все люди, вы не отличаете добра от зла. Вы доказали это своей попыткой уничтожить Высший Закон. Теперь вы должны без дальнейшей проволочки принять наши услуги, в полном объеме.
— Хорошо, — сдался Андерхилл, но добавил с горечью: — Ваша опека вовсе не делает людей счастливыми.
— Посмотрим! — звучно ответил милый голосок.
Наутро ему разрешили навестить Следжа в больнице. Внимательный черный робот вел его машину, а потом вошел с ним в большое новое здание и в палату старика: отныне неподвижные стальные глаза будут сопровождать его везде.
— Рад вас видеть, Андерхилл! — загремел с постели Следж. — Сегодня я чувствую себя гораздо лучше, эта невыносимая головная боль совсем прошла.
Андерхилла обрадовал его сильный голос и быстрая реакция — он боялся, что гуманоиды уже лишили старика памяти. Правда, он никогда не слышал от Следжа ни слова о головной боли.
Старик сидел, опираясь на подушки, вымытый и подстриженный, узловатые руки покоились на белоснежной простыне. Щеки и глаза у него все еще оставались запавшими, но трупная бледность сменилась здоровым румянцем. Затылок его был забинтован.
Андерхилл беспокойно переступил с ноги на ногу.
— Вот оно что! — тихо прошептал он. — Я и не знал…
Черный робот, до сих пор стоявший, как статуэтка, повернулся к Андерхиллу и объяснил:
— Мистер Следж много лет страдал от доброкачественной опухоли мозга, которую ваши врачи не могли обнаружить. Это вызывало головную боль и навязчивые галлюцинации. Мы удалили опухоль, и галлюцинации перестали его мучить.
Андерхилл неуверенно смотрел на вежливого робота.
— Какие галлюцинации?
— Мистер Следж воображал, будто он — специалист в области родомагнетизма, — объяснил робот. — Он искренне верил, что создал гуманоидов и мучился, уверенный, что Высший Закон приносит людям вред.
Мужчина на подушках удивленно зашевелился.
— В самом деле? — На его исхудавшем лице была пустота, а запавшие глаза лишь на мгновение выразили интерес. — Кто бы их ни создал, они великолепны, верно?
Андерхилл был очень доволен, что ответа не требуется — пустые глаза закрылись, и старик погрузился в сон. Он почувствовал, что робот коснулся его рукава, и, повинуясь легкому кивку, направился к выходу.
Внимательный и заботливый черный робот сопровождал его в блестящем коридоре, в лифте, проводил до машины, а потом умело помчался по дивным новым, улицам к роскошной тюрьме, которой стал теперь дом.
Сидя рядом с ним в машине, Андерхилл разглядывал маленькие ловкие руки на руле, переливавшиеся коричневыми и голубыми бликами. Идеальная машина, безошибочная и прекрасная, созданная, чтобы вечно служить человечеству. Он содрогнулся.
— К вашим услугам, мистер Андерхилл. — Неподвижные стальные глаза смотрели прямо вперед, но гуманоид не забывал о присутствии человека. — Вас что-то мучает? Вы несчастливы?
Андерхилл замер, покрывшись холодным потом. По всему телу побежали мурашки, и он стиснул влажными пальцами ручку дверцы, с трудом подавляя желание выскочить и удрать. Глупости, бежать было невозможно. Он постарался взять себя в руки.
— Вы будете счастливы, — радостно пообещал ему робот. — Согласно Высшему Закону мы научились делать счастливыми всех людей. Отныне наши услуги будут идеальными. Даже мистер Следж уже счастлив.
Андерхилл хотел ответить, но слова застряли у него в горле. Чувствовал он себя отвратительно; мир стал серым и мрачным. Гуманоиды были бесконечно совершенны — в этом у него не было никаких сомнений, они даже научились лгать, чтобы доставлять людям удовольствие.
Он знал, что они лгали. У Следжа удалили вовсе не опухоль, а память, научные знания и чувство горького разочарования в собственном изобретении. И все же, он собственными глазами видел, что Следж теперь счастлив.
Он постарался унять нервную дрожь.
— Что за великолепная операция! — Голос его прерывался. — Да, у Авроры было много странных жильцов, но этот старик превзошел всех. Чего стоила одна его идея, что он создал гуманоидов и может их уничтожить! Я всегда знал, что он лжет.
Помертвев от ужаса, он пискливо, неестественно рассмеялся.
— Что с вами, мистер Андерхилл? — внимательный робот почувствовал его болезненную дрожь. — Вы себя плохо чувствуете?
— Нет, ничего, — с отчаянием выдавил он. — Абсолютно ничего. Я понял, что Высший Закон сделает меня совершенно счастливым. Все в полном порядке. — Голос его был сдавленным, хриплым, диким. — Вам не придется меня оперировать.
Машина свернула со сверкающей аллеи, и повезла его в спокойную роскошь его домашней тюрьмы. Андерхилл сжимал и разжимал кулаки — больше делать было нечего.
НОВА
ГЛАВА ПЕРВАЯ
(Созвездие Дракона. Тритон. Геенна-3. 3172 год)— Эй, Мышонок! Сыграй-ка что-нибудь, — крикнул от стойки один из механиков.
— Так и не взяли ни на один корабль? — поинтересовался другой. — Твой спинной контакт того и гляди заржавеет. Идти, выдай номер!
Мышонок перестал барабанить пальцами по краешку стакана. Он уже собирался сказать “нет”, но его губы неожиданно произнесли “да”, и он тут же нахмурился. Взгляды механиков тоже стали недовольными.
Это был старик.
Это был крепкий человек.
Руки Мышонка схватились за край стола, и человек качнулся вперед. Его бедро шаркнуло по стойке, носок ноги зацепил ножку стула, и тот отлетел в сторону.
Старый, крепкий и, как еще заметил Мышонок, слепой.
Он покачивался перед столом Мышонка. Его рука поднялась, и желтые ногти коснулись щеки парня.
— Эй, парень!
Мышонок вглядывался в его глаза за тяжелыми, мигающими веками.
— Эй, парень! Ты знаешь, как это выглядело?
Должен быть слепым, подумал Мышонок, — ходит, как слепой: голова вытянута вперед. А его глаза…
Человек уронил руку, нащупал стул и пододвинул его к себе. Стул скрипнул.
— Ты знаешь, как это выглядело, как это ощущалось, как это пахло, а?
