другие понимали свою задачу быть образцом. Кроме обнаружения и подавления сопротивления Реформации, они должны были «выступать в собраниях и учить слуг объявлять, что тот, кто называет себя папой, не кто иной, как епископ Рима, и находится в подчинении Генерального совета»[381].
На уровне администрации графства издавна существовали должности шерифа, коронера, исчитора и констебля, или бейлифа. До XIV века главенствовал шериф; в стране было 28 должностей шерифа, обслуживающих 38 английских графств, ежегодно король делал назначения из списка имен, представляемого судьями в присутствии Совета. Поскольку предпочитались шерифы, живущие в графствах, Генрих VIII выбирал известных землевладельцев, но иногда назначал на этот пост советника или джентльмена личных покоев. На практике шериф нанимал заместителя, всегда квалифицированного юриста, и одного или нескольких секретарей. Юридическая экспертиза требовалась, потому что в основные обязанности шерифа входило вручать королевские судебные приказы, созывать присяжных заседателей, организовывать заседания королевских судов и контролировать исполнение приговоров, а также взимать штрафы. Однако шериф сохранял и политические функции, поскольку был уполномочен формировать «силы графства» (posse comitatus). Это означало, что в случае гражданских волнений или неповиновения королевской власти ему разрешалось собирать вооруженных людей внутри графства для восстановления общественного порядка[382].
В отличие от шерифов коронеры и исчиторы были профессионалами. Коронеры, выбранные на месте под контролем шерифа, выполняли ряд обязанностей, связанных с уголовным судопроизводством при убийствах, самоубийствах и преступлениях. Кроме того, они вели расследования при побегах убийц, обнаружении кладов и (в прибрежных графствах) кораблекрушениях. В каждом графстве служило от четырех до шести коронеров, а назначали их на несколько лет. Исчиторы, напротив, в каждом графстве ежегодно назначались лордом верховным казначеем для администрирования прав короны по феодальным землевладениям. И наконец, констебли и бейлифы работали на уровне округов и приходов. Им поручалось помогать в расследовании преступлений и поддержании порядка, они содействовали шерифам и мировым судьям, организовывали «выслеживание» преступников и бродяг в деревнях, поднимали шум на дорогах и от деревни к деревне, преследуя правонарушителей, совершивших тяжкие уголовные преступления или разбой в их районах[383].
Эдуард I и его преемники все чаще поручали местным землевладельцам решать административные задачи вместо шерифов и коронеров. В результате появились новые должностные лица – мировые судьи, их роль в поддержании спокойствия на местах подтвердил парламент в 1328 году. Шесть или более рыцарей и джентри в каждом графстве получали право расследовать тяжкие уголовные преступления и злоупотребления, а также брать преступников под стражу. Со временем круг их обязанностей расширился. После 1361 года их уполномочили рассматривать совершенные в графстве уголовные преступления и злоупотребления, а также искать подозреваемых. Во время эпидемии чумы им поручили контролировать местные рынки, регламентировать таблицу мер и весов, фиксировать цены и оплату наемного труда, справляться с катастрофическими последствиями смертности от эпидемии. Изначально мировые судьи должны были постоянно жить в своих графствах, а к 1439 году было принято решение, что им требуется иметь в частном владении землю с доходом £20 в год. Старшего мирового судью назначили хранителем архивов, а имеющих юридическую подготовку определили как членов quorum, группы судей каждого графства, из которых один или больше должны присутствовать при рассмотрении конкретного дела. И наконец, предполагалось, что мировые судьи будут посещать Суд квартальных сессий в своих графствах, чтобы исполнять собственные судейские и административные обязанности. Хотя от времен, предшествовавших правлению Елизаветы, документы сохранились не полностью, судя по всему, не более половины судейского состава в любом графстве проявляли активность в Судах квартальных сессий к восшествию на престол Генриха VIII. Нередко дело решалось на сессии, продолжавшейся всего один день, когда присутствовало, возможно, полдюжины мировых судей, хотя этот факт не следует толковать превратно: управление графством включало в себя «скорее контроль над ближайшими округами, чем прилежное посещение Суда квартальных сессий». По всей вероятности, даже до разрыва с Римом мировые судьи стали работать «вне сессий» не меньше, чем на сессиях[384].
К 1500 году количество мировых судей в каждом графстве выросло до 20–35 человек, из которых шесть-семь обычно бывали королевскими советниками, не проживавшими в пределах своей юрисдикции. Лорд-канцлер создавал новые комиссии всякий раз, когда менялся судейский состав; назначения производились властью Совета по рекомендации судей выездных сессий, отдельных советников или придворных. Однако, раз получив должность, мировой судья обычно сохранял ее до кончины или выхода в отставку. Большинство мировых судей служили по меньшей мере пять-десять лет, а некоторые – и двадцать, и тридцать. Уолси и Кромвель бросали косые взгляды на назначения, но политические чистки судейского состава в графствах случались редко. Хотя основной целью короны был контроль, правительство понимало, что чрезмерное вмешательство приведет к обратным результатам.
Комиссии в графствах также использовались в дополнительных целях – например, чтобы оценивать имущество, собирать налоги и набирать солдат в военное время. Назначенные в качестве членов комиссий по финансам или набору солдат обычно были теми же мировыми судьями в другом обличье. Их назначал Совет, они отчитывались перед Советом и Звездной палатой. В прибрежных графствах членов комиссий назначали контролировать содержание береговых укреплений и сигнальных огней, которые предупреждают об опасности возможного вторжения. В Линкольншире и в Болотном крае они должны были заниматься дренажными системами и ирригацией. Кроме того, специальных уполномоченных назначали, чтобы руководить поставками продовольствия в голодные времена, предотвращать экспорт зерна, регулировать цены на основные предметы потребления, наказывать перекупщиков и вымогателей продуктов питания, задерживать бродяг и в целом поддерживать закон и порядок. Назначая уполномоченных с широкими задачами общественного контроля во время голода 1527–1529 годов, Уолси установил стандарт до конца столетия. Заимствуя французскую практику, он поручил уполномоченным в каждом графстве обыскивать амбары и склады всех заподозренных в том, что они имеют больше зерна, чем необходимо для пропитания семьи, и заставлять продавать излишки продовольствия по приемлемой цене на местных рынках. Требовалось составлять официальные списки перекупщиков и подпольных коммерсантов, а их запасы принудительно продавать по разумным ценам. Также уполномоченным поручалось оценивать вероятное наличие запасов продовольствия относительно расчетного количества жителей приходов. И наконец, воров, фальшивомонетчиков, бродяг и преступников следовало брать под стражу, ставить к позорному столбу и сообщать о них вышестоящим[385].
Динамическое изменение в Англии Генриха шло со скоростью, с которой Уолси и Кромвель централизовали управление. По сути дела, Уолси обратил внимание на местные власти сразу, как только в мае 1516 года представил свой правоохранительный план. В течение месяца он обрушился на сэра Джона Сэвиджа, семья которого занимала должность шерифа графства Вустершир с 1487 года. Сэвиджа отправили в Тауэр за коррупцию, судили в Суде королевской скамьи и сняли с должности в пользу сэра Уильяма Комптона. Затем Уолси издал переработанные инструкции для использования на ежегодном приведении к присяге при вступлении в должность шерифов
