— А если она выберет мистера Синклера?
— Видите ли, они оба чрезвычайно умны. Полагаю, объединив усилия, они не будут голодать.
Большой дом был погружен в темноту, лишь кое-где виднелись отсветы небольшого очага, горевшего на кухне. Тобиас стоял в затемненном главном холле и прислушивался. Издали до него доносились приглушенный смех и пьяный мужской хохот. Двое слуг явно нашли себе более увлекательное занятие, чем шатание по улицам.
«То, что они внизу, не помешает, — решил Тобиас. — В этой части дома мне нечего искать. Человек с положением Невилла не посещает часть дома, предназначенную для слуг. Он никогда не подумал бы прятать свои секреты там, где почти не появляется».
Тобиас прошел через погруженный во мрак холл. Зачем Невиллу вообще утруждать себя и прятать что-то в этом доме? Ведь он здесь господин и хозяин.
— Черт побери! — воскликнула Лавиния, взглянув на Джоан. — Я только что видела Невилла и его жену в толпе.
— Неудивительно. Я же говорила вам: каждый мало-мальски известный человек непременно появится здесь. Иначе он рискует навлечь на себя гнев леди Колчестер.
— Мне по-прежнему не верится, что милая старая леди, которая встречала нас у дверей, может внушать кому-то страх.
— Она правит железной рукой. — Джоан улыбнулась. — Но ей, похоже, очень нравится моя дочь. И я бы хотела, чтобы так было и впредь.
Лавиния подумала, что леди Колчестер не преминет воспользоваться большим состоянием Марианны. Однако она решила не упоминать об очевидном. Чем заметнее положение в обществе, тем выше брачные ставки. Тогда как она собирает гроши, чтобы дать Эмелин возможность появиться в обществе и привлечь внимание молодого человека, который обеспечил бы ей достойную жизнь, планы Джоан напоминают государственную стратегию.
Вновь мельком увидев Невилла, Лавиния расценила это как добрый знак. Значит, его нет в особняке, и Тобиас не наткнется на него в процессе обыска.
Лавиния размышляла, что в Невилле когда-то привлекло к нему Джоан.
Словно угадав ее мысли, Джоан сказала:
— Сейчас у Невилла отталкивающий вид, как у всякого закоренелого распутника, но уверяю вас, когда я впервые познакомилась с ним, он был очарователен.
— Возможно.
— Оглядываясь назад, я вижу, что должна была распознать алчность и эгоизм за привлекательной внешностью. Вообще-то я горжусь своим умом, но, увы, когда я поняла истинную сущность Невилла, было уже слишком поздно. Даже сейчас мне трудно представить, что он убивал женщин.
— Почему?
— Невилл не из тех, кто станет пачкать руки.
— В молодости очень трудно понять душу другого человека. — Лавиния смешалась. — Позволите задать вам очень личный вопрос?
— О чем?
— Я знаю, вы не часто появляетесь в свете, но, безусловно, иногда вам приходится встречаться с Невиллом на публике. Что вы чувствуете в такие моменты?
Джоан улыбнулась. Видимо, вопрос позабавил ее.
— Сейчас вы узнаете ответ на этот вопрос. Лорд и леди Невилл направляются к нам. Вас представить?
Ничего!
Расстроенный Тобиас закрыл книгу домашних расходов и положил на место, в ящик стола. Отступив, он поднял свечу повыше, чтобы она осветила затемненные углы кабинета. Тобиас обыскал в комнате каждый дюйм, но не нашел и намека на заговор или убийство.
Однако у Невилла есть тайны. И ключ к ним где-то в этом доме.
Лавиния не знала, как себя вести, когда ее представляют убийце, и, решив взять пример с Джоан, холодно улыбнулась и обменялась с Невиллами несколькими ничего не значащими фразами. Однако она заметила, что Невилл избегает взгляда Джоан.
Констанс, явно не подозревавшая о прошлом мужа, сразу же завела с Джоан непринужденную беседу.
— Поздравляю вас с помолвкой дочери, — тепло сказала она Джоан. — Отличная партия.
— Мы с мужем были очень рады, — ответила Джоан. — Мне так жаль, что Филдингу не суждено потанцевать на ее свадьбе.
— Конечно. — Глаза Констанс выразили сочувствие. — К счастью, он успел узнать, что будущее Марианны обеспечено.
Лавиния вглядывалась в Невилла, прислушиваясь к разговору Джоан и леди Невилл. Она поняла, что он смотрит на кого-то. В его глазах появилось неприятное выражение. Лавиния проследила за его взглядом.
Ужас сковал ее, когда она увидела, что Невилл уставился на Эмелин, стоявшую неподалеку с Энтони и несколькими молодыми людьми. Словно почувствовав опасность, Энтони посмотрел на Лавинию. Его глаза сузились при виде Невилла.
— Какое прелестное платье, миссис Лейк, — улыбнулась Констанс. — Напоминает одно из творений мадам Франчески. Право, ее работа уникальна, не так ли?
— Конечно, — ответила Лавиния. — Вы тоже одеваетесь у нее?
— Да, и очень давно. — Констанс посмотрела на нее с вежливым интересом. — Так вы приехали из Бата?
— Да.
— Я много раз ездила туда на воды. Очаровательный городок, не правда ли?
Лавиния подумала, что сойдет с ума, если и дальше придется продолжать этот бессмысленный разговор. Где же Тобиас? Ему уже пора появиться на балу.
Смех не доносился наверх, где располагалась спальня Невилла. Поставив свечу на туалетный столик, Тобиас стал методично открывать ящики шкафов и комодов.
Через десять минут он нашел письмо в небольшом ящике, встроенном в шкаф. Вынув его, Тобиас подошел поближе к столику, где стояла свеча.
Письмо было адресовано Невиллу и подписано Карлайлом. В нем перечислялись расходы и гонорар за работу, выполненную в Риме.
Тобиас понял, что перед ним деловое соглашение, ставшее приговором Беннету Рукланду.
Невилл взял жену под руку.
— Прошу прощения, дамы, но я только что заметил Беннингтона у лестницы. Я хочу поговорить с ним.
— Конечно, — пробормотала Джоан.
Невилл мгновенно исчез в толпе.
Лавиния проводила его взглядом, пытаясь не потерять из виду. Вскоре она поняла, что Невилл направился вовсе не к лестнице. Оставив Констанс с какими-то дамами, он пошел в дальний угол зала.
— Простите, — промолвила Лавиния, — но меня все время преследует одна мысль. Неужели вы пригласили Невилла и его жену на бал в честь помолвки вашей дочери?
К ее удивлению, Джоан рассмеялась:
— Филдинг сказал мне, что необязательно направлять приглашение лорду и леди Невилл. И я испытала большое удовольствие, не внеся их в список.
— Вот оно что.
— Итак, теперь вы видите, как следует вести себя в обществе с бывшим любовником, который, возможно, еще и убийца.
— Нужно держаться так, словно ничего никогда не было.
— Вот именно.
Тобиас засунул письмо в карман сюртука, погасил свечу, подошел к двери и внимательно прислушался. Не уловив ни единого звука в холле, он осторожно покинул спальню.
