Читаем без скачивания S-T-I-K-S. Резак 2 (СИ) - Горшенев Герман

Ко мне с Дятлом подошёл Туз. Ещё в торговом центре он отодрал себе десяток длинных бамбуковых палок, которые использовались для декорации одного из магазинов. Длинные и прочные полки толщиной в два пальца и метра три-четыре в длину не помещалась в извилистый окоп, и он тащил одну из них над бруствером, задрав вверх некое сооружение на вытянутой руке.

— Эй, витязи, зацените! Новое изобретение, — и товарищ продемонстрировал нам девайс.

К бамбуковой палке была привязана кумулятивная граната внешников для безоткатного орудия, только со снятым выталкивающим зарядом. Туз, довольный приведённым эффектом, пустился в объяснения.

— У нас их полно, а пауки очень шустрые. Когда мы стреляем, то твари успевают уворачиваться. В черноте гранаты не срабатывают, а между окопами и нашей защитницей метров двести. Нелюди такое расстояние за несколько секунд пробегают. В жизни не попадёшь даже в паука, про богомола молчу. Полностью бесполезное штуковина, а тут может подловлю пришельца и тыкну. У нас этих гранат горы, стрелять ими даже смысла нет. Есть такая штука, не помню как называется, на акул с ней охотятся. Длинная палка, а к ней стрелялка с двенадцатым патроном привязана. В рыбу тыкать надо, и тут также. Может и у нас прокатит, а то они уже почти до окопов доходят, а так я снизу в брюхо ткну, наверное, если получится, — и он с гордостью продемонстрировал сооружение.

Модной верёвкой к бамбучине была привязана граната на боевом взводе, и только ждала, когда ею стукнут врага. Настоящее копьё древнего воина, только из хайтек материалов и пафоса, сделанное в лучших традициях диких людей.

— Забрала закрыли. Смотрите! — и дождавшись пока мы пригнулись и закрыли бронестёкла шлемов, Туз пнул гранатой стальную железяку, одну из тех, которые мы врывали в грунт перед окопами.

Кусок бамбука вырвала у него из рук, и обломок копья откинула метров на десять, по нашим бронекостюмам стукнули мелкие осколки, не причинив никакого вреда, а кумулятивная струя пробила и железяку и стоящий за ней бетонный блок.

— Видели? — восторженно вопил товарищ.

Дятел поднял забрало шлема, опущенного перед испытаниями и задумчиво чесал щетину на подбородке:

— Туз, слушай, свяжи и мне парочку таких.

— И мне, поддержал я своего приятеля.

— Вот ещё! Нашли оружейника! Я что, нанимался? Сами свяжите.

К нам в окоп спрыгнул наш командир:

— Это что было? — настороженно спросил он.

— Это копьё артиллерийское. Если богомолы вплотную подойдут, можно в брюхо ткнуть, ну или напугать, наверное, — и Туз с азартом, размахивая руками, рассказал о чудо палке сэру Баргалору.

Весь рассказ командир внимательно посмотрел на аккуратную дыру в железке и рваную дырку в бетоне:

— Как делал?

— Да ничего сложного — палка, граната, верёвка и желание делать гадости!

Наш командующий криво хмыкнул:

— Сделай и мне несколько штук, и парням расскажи, — и он кивнул на торчащие над окопами головы бойцов, тоже заинтересовавшихся нашим бабахом.

Каждый день проходил одинаково. Порталов с той стороны черноты становилось всё больше, они крупнели и над ними появились светящиеся купола многоугольников. К нам постоянно прибегали нелюди, но в основном дохли, не добежав до окопов, но были и прорывы, и первые трупы. Мы всё делали правильно, но слишком увлеклись комфортом. Несколько израненных богомолов ворвались на наши позиции и бежали вдоль окопов, разрубая бойцов, ведущих по ним шквальный огонь. Даже если кто-то падал на дно окопа, пытаясь пропустить тварь, то получал удар лапой, которая с лёгкостью разрубала тело.

Богомолы и пауки были здоровенные по два с половиной, а то и три метра ростом и весом хорошо за тонну. Для их мощных лап наша броня, которую мы получили от внешников, защитой не была и защищала только от случайных или косых ударов. Однако, такие ситуации были массовые, и когда мечущаяся по окопам тварь пыталась достать всех, кого могла, наши доспехи похожие на рыцарские латы с противогазом, часто выручали.

Очень выручили наши палки-стрелялки с примотанной гранатой. Мне самому удалось такой воспользоваться. Я её держал в нише, подрытой вдоль окопа, и уже забыл про сей девайс, но чем дальше положишь, тем ближе возьмёшь. Я длинноногого паука не видел, он подскочил сбоку и только внимательность к боковому зрению, выработанная годами жизни в Стиксе, позволила мне среагировать на тень. Я бросился на дно окопа и схватив палку, просто отгородился длинным шестом от нелюдя. Он пёр на меня и наткнулся всем корпусом на гранату. Бахнуло, кумулятивная струя выбила целое облако внутренностей, а паук, проскочив надомной, покатился кубарем и ещё долго дрыгал ногами, издыхая в нескольких метрах от окопа. В том бою мы ещё несколько тварей прибили нашими палками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Если с пауками было всё понятно, и мы быстро нащупали уязвимые точки на скафандрах длинноногих бегунов, то богомолы каждый раз были разные. С виду они ничем не отличались, ни размером, ни скоростью движения, не тем как вели себя попадая в окопы, а вот как их бы убивать было каждый раз загадкой. От одних отскакивали бронебойный болванки, выпущенные из танков внешников, а другие легко пробивались моим ружьём. Некоторые, получив несколько попаданий валились на землю и бились в агонии, другие, пробитые десятками попаданий, продолжали нестись на наши позиции, совершенно не обращая внимание на рваные дыры и выпотрошенная выстрелами брюхо. Гарантированно убить эту тварь сразу могло только попадания нескольких выстрелов из автоматической турели нео или пробившая головной защитный шлем болванка танка, но при скорости с которой двигались нелюди — это было очень редко. Основные потери пришельцы несли именно на нашей полосе препятствий, которая замедляла шустрых врагов, а дальше как повезёт.

Когда мы рыли первый вариант окопов, то не мелочились, а использовали бульдозеры и экскаваторы, делая добротные и широкие проходы, но теперь первоначально вырытые для нас техникой укрепления мы превращали в узкие щели, делали неглубокие колодцы, перекрывали настилами из железобетонных блоков и строили подземные лисьи норы. Из узких проходов громадные твари нас выколупывали гораздо хуже, чем из широких и у нас появлялось больше шансов, когда они добегали до наших окопов. Чтобы сузить ширину ходов затаскивали внутрь бетонные блоки, либо закладывали чем-то вроде кирпичей из композитных материалов, отломанных от недалеко расположенных зданий. Наша оборона превратилась в узкие крысиные норы, куда мы прятались при первых признаках опасности и уже пытались оттуда достать мечущийся по поверхности огромных монстров, которые не могли пролезть в наши лазы.

В нашем отряде был и один настоящий чистокровный новый человек — подросток Вуаннса. Он родился ещё в том мире и попал сюда с перезагрузкой. Фишка была в том, что у него были импланты, которые позволяли на расстоянии управлять техникой. Каждый бой он уходил в бункер из железобетонных блоков, садится в кресло и смотрел на происходящие через камеры автоматических турелей, помогая им выбирать цели. Каким бы развитым не был искин, но в подлости с живым организмом он соревноваться не в состоянии, будь то человек или паук.

По большому счёту без этих двух малышек, которые мы обложили бетонными блоками и обставили целой кучей вбитых в землю кольев, чтобы до них было практически невозможно добраться, наша бы оборона не состоялась. Ротор нео посылал тысячи разогнанных до космической скорости крохотных шариков, а разгонную турель мы заботливо кормили крупными стальными гайками, которые при попадании отрывали нелюдям лапы и оставляли в телах дыры, словно в них главным калибром дредноута попали. В первом же бою мы оценили заботу новых людей о своих не новых собратьях. Без этих турелей мы бы однозначно стали бы мясом и именно они были нашей основной огневой мощью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Говорят атеистов под обстрелом не бывает, у нас тоже не было. Каждое утро просыпаясь первым делом мы здоровались со своей защитницей чернотой. Мы на полном серьёзе хвалили аномалию, а когда наливали себе чай кофе или спиртное, плескали несколько капель за черные полоски и графитового цвета, делились едой, отрывая кусочки бутербродов, швыряя в аномалию, которая мгновенно разорвала угощение на клочки. Она нас по-прежнему прикрывала гигантской тарелкой, уходя высоко в небо. Без неё мы бы продержались всего нескольких секунд, как раз достаточных для подлёта ракет нелюдей. Наша аномалия тянулась извивающейся бесконечной змеёй, от одного края горизонта до другого, оставляя не широкие проходы. Мы держались.