Света была, причем она неоднократно оставалась на ночь, а теперь зачем-то утверждает, что ни разу этого не было.
– Что скажешь? – обратился к нему Гончаров.
– Зачем вы эксперта привезли? – отозвался Гончаров. – Гонять старика туда-сюда. Хотя этот Анашкин – дядька занятный.
– Илья Соломонович – не просто занятный, он замечательный. Почти сорок лет назад его вытащили в столицу и пытались притянуть к бриллиантовому делу, чтобы он дал показания на всем известную даму – сам понимаешь, чью дочку. Года три к нему не допускали адвокатов, но так из него ничего и не вытянули. А в начале девяностых к нему в квартиру ввалились грабители, связали его, а он сказал им спокойно, что все сам отдаст. Показал им все тайники и пообещал, что будет работать теперь только на них под их крышей и через год они будут завалены деньгами и драгоценностями. Счастливые грабители ушли, а на следующий день их главарь принес все награбленное обратно и в качестве извинений преподнес икону с золотым окладом. Илья Соломонович сказал, что ему чужого не надо, и посоветовал отнести икону истинному владельцу. В тот же день в одном из храмов обнаружили завернутую в бархатную скатерть икону. Потом все верующие только и говорили о чудесном обретении неизвестного списка Богородицы Державной.
– Все это замечательно, конечно, – вздохнул Ипатьев, – но откуда взялся у меня этот перстень? И почему вдруг меня все предали? То есть я могу предположить, что перстень Светка подкинула. Но зачем ей это? Только вчера наехала на меня: давай, мол, снова жить вместе, поженимся… Чужая душа, как известно, потемки, а в женскую и вовсе лучше не заглядывать. Я по наивности своей считал, что знаю ее, вижу насквозь, а вон оно как получилось. Непонятно только, с какой целью врет сосед. Причем делает это откровенно и нагло. Но я ведь все равно узнаю, он сам мне расскажет, потому что не умеет хранить тайны. Не только врачебные.
Хлопнула входная дверь, Павел выглянул в коридор и увидел эксперта, который, задыхаясь, оперся о стену.
– Простите меня, молодые люди, – с трудом выдохнул старик. – Еле поднялся на пятый этаж: дожидался, когда уедет дурак мент. Но я извиниться хочу за тот цирк, который здесь устроил, за местечковый акцент, который добавил для ржачки. Следак-дурачок даже не понимает, что не бывает еврейской фамилии Анашкин, которая происходит от имени Ананий, святым покровителем которого считается священномученик Ананий, епископ Дамасский, признававшийся одним из семидесяти апостолов. А перстенек действительно хорош. И если уважаемый Павел вдруг захочет его продать, то я с удовольствием посодействую. Миллион не обещаю, но не обижу.
Старик махнул рукой Гончарову.
– А вас поздравляю с подполковником и, как говорится, желаю повышения раскрываемости, хотя у вас с этим делом все нормально всегда было.
– Паша, – произнес Гончаров после того, как старик ушел, – я хочу все-таки…
Но Ипатьев не слушал его. Он прижал к уху мобильный, дожидаясь ответа вызываемого абонента. И наконец ему ответили.
– Сева, – тут же начал спрашивать Павел, – а что ты наплел мне сегодня о том, что не пьешь, что в шахматы не умеешь играть, что жену мою бывшую не видел?
– Насчет выпивки я не так уж и соврал: на своей свадьбе я и в самом деле в доску нажрался. В шахматы, как выяснилось, я не очень, раз тебе проиграл. А что касается Светланы, то она сама попросила меня забыть, что я ее у тебя видел, потому что если дойдет до ее нынешнего мужа, то будут большие разборки, потому что он страшно ревнивый. Я и пообещал. А когда ты звонил, то я понял, что ты не один… Ведь ты не один был? Вот и ляпнул первое, что в голову пришло. Если ты обиделся на меня, то извини.
– А ты зачем сказал, что мне лечиться надо?
– А кому не надо? Где ты видел абсолютно здорового человека? Я бы предложил тебе заглянуть в мою клинику на процедуры. Можно просто зайти к нам на массаж. У нас там замечательная девушка трудится. Она тебе сделает японский массаж кобидо – массаж лица и шеи. Усталость, раздражение – все как рукой снимает, и вдобавок обновление кожи.
– Да пошел ты со своей кожей! – не выдержал Ипатьев.
Он закончил разговор и посмотрел на Гончарова.
– Ты мне можешь объяснить, что такое сегодня произошло?
– Так я пытаюсь. Насколько я понимаю, Следственный комитет получил от кого-то твою фотографию с перстнем. Этот кто-то вхож в ближний круг Звягинцевых, раз смог добыть старый снимок. Вряд ли посторонний человек или нанятый хакер будет взламывать аккаунт Звягинцева, чтобы вытащить оттуда ничего не значащую фотографию. Кто-то из следователей встретился с твоей бывшей женой, и она подтвердила подлинность снимка, узнала перстень и сообщила, что ее отец подарил его тебе.
Павел молчал, потому что не ожидал от бывшей такой подлости. С другой стороны, ее спросили, и она ответила. И вряд ли разговор со следователем был у нее сегодня – скорее всего, вчера. Вот почему вчера она просила о встрече, чтобы поговорить о чем-то важном.
– Но мне-то что теперь делать, – обратился он к Гончарову, – меня обвиняют в убийстве?
– Никто тебя пока ни в чем не обвиняет. Некий следователь только подозревает тебя, а улик для того, чтобы тебя задерживать, у него нет. Утром я связался с твоим приятелем Фроловым и задал ему пару вопросов. Сергей Сергеевич сообщил, что вчера было оглашено завещание, но Светлана Николаевна, судя по всему, знала о его содержании и раньше. Все дело в том, что почти все состояние достается организованному Николаем Петровичем благотворительному фонду, распорядителем которого он назначил Ипатьева Павла Валентиновича.
– Меня? – не поверил журналист.
– Именно тебя, а потому, сам понимаешь, какие выводы можно сделать о причинах убийства строительного магната. Мне кажется, что Егоров знает о завещании, Светлана Николаевна просветила. Может быть, она сообщила, что у вас с ее отцом были странные отношения: ты поставлял ему любовниц, наговаривал на дочь, сочиняя всякие небылицы, чтобы поссорить двух самых близких людей.
– Нет, – не поверил Ипатьев, – такого не может быть. Она и без завещания очень состоятельная женщина. Да и Елене Ивановне муж наверняка оставил на жизнь немаленькую сумму. Мне кажется, что в смерти Николая Петровича больше всех был заинтересован новый муж Светки.
– Возможно и такое, – согласился майор полиции, – но Егоров сделал иные выводы. Очевидно, он учел и другие обстоятельства. Я, например, много думал о недавних убийствах этой гопоты: наркоманов, уличных грабителей. Тот, кто застрелил их, –
