— Терпеть не могу, — заявила Кира.
— Тогда — кола! — миролюбиво предложил продавец.
— Что это? — не поняла Кира.
— Лимонад, — пояснил я. — Спасибо, немного погодя, может быть, действительно зайдем…
— Ваша супруга не любит пиво, — сокрушенно покачал головой продавец. — Все женщины следят за своей фигурой. Что у нас, что на Востоке…
— Я из Колумбии, — непонятно почему поправила его Кира.
Это было большой ошибкой с ее стороны.
— О-о-о!!! — с неописуемой радостью воскликнул продавец. — Колумбия!!! Восточная Империя!!! Вы обязательно должны выпить со мной!!!
— Позже, — пообещал я и посмотрел на противоположную сторону улицы. Там какой-то мужчина строгого вида в черном костюме что-то говорил маленькому пацану, понуро стоявшему перед ним.
— Это мистер Урман, наш сосед, — с готовностью пояснил продавец. — Видите, он опять отобрал у этого негодника нож!
Я только теперь заметил в руках строгого человека охотничий нож самого угрожающего вида.
— Этот маленький негодяй постоянно вырезает на всех деревьях инициалы соседской девчонки! — пожаловался продавец. — Сейчас мистер Урман его отчитает, а потом зайдет ко мне — выпить чашечку кофе. Заходите и вы! Чего просто так стоять, а? Верно?
— Верно, — согласился я. — Обязательно зайдем, но попозже.
Продавец с недоверием поглядел на меня.
— Я буду ждать, — без особой надежды сказал он.
Я кивнул ему, и мы с Кирой направились к домику с синей крышей.
— Он уже успел мне надоесть, — пробормотала Кира. — Болтун… И этот еще, в черном костюме… Пацана отчитывает, как будто ему заняться больше нечем…
— Что ты ворчишь сегодня весь день? — спросил я. — Водитель тебе не понравился, продавец… Голова болит, что ли?
— Волнуюсь, — призналась она. — Очень. Не знаю почему, но волнуюсь.
— Не надо, — сказал я. — Уже не надо. Уже почти все…
Мы поднялись по ступенькам и постучали в дверь. Я попытался представить себе, что же я скажу Сергею Антоновичу, но додумать свою мысль так и не успел — дверь распахнулась, словно нас здесь давно и с нетерпением ожидали. Я даже отпрянул от неожиданности, случайно толкнув при этом Киру плечом.
На пороге стояла молодая чернокожая женщина с большим веником в руке.
— О-о-о! — почему-то удивилась она, увидев нас.
— Простите, — Я вежливо улыбнулся. — Могу ли я видеть хозяина этого дома?
— Хозяйку, — поправила женщина, с интересом разглядывая нас. — Я хозяйка.
Женщина была стройная, спортивного вида. Ей было лет тридцать, и благодаря венику в руке в первый момент я принял ее за прислугу.
— А… — Я запнулся и посмотрел на Киру. — Нам сказали, что здесь живет наш старый товарищ…
— О-о-о! Как же я сразу не поняла! — широко улыбнулась женщина. — Вы с Востока? Тот мистер тоже был с Востока! Но он уехал! Только что, всего два-три часа назад! Я думала, что это он вернулся. Ну, может, позабыл что-нибудь из своих железок… Да вы заходите в дом. — Женщина посторонилась, пропуская нас.
Мы переступили через порог и оказались в просторной светлой комнате. Два широких окна по обеим сторонам входной двери давали возможность просматривать всю улицу перед домом. Над крышами домов на противоположной стороне улицы виднелись верхушки холмов, за которыми, насколько я помнил, находилась военная база. Возле стен возвышались шкафы, а посреди комнаты располагался большой стол, на котором громоздились кучи проводов и каких-то приборов. Точно, это было то самое место, которое я видел. Только самого Костенко тут не было.
— Извините за беспорядок! — сказала хозяйка. — Жилец только что выехал, и я не успела прибраться. Вы, наверное, тоже захотите снять комнату? Вашему земляку здесь понравилось. Скажу вам по секрету, с вас я возьму, как с него, — тысячу в месяц. С других я бы взяла полторы…
Я не знал, что и сказать. Судя по всему, Сергей Антонович покинул не только этот дом, но и вообще город. И скорее всего, по иронии судьбы, он вылетел отсюда на том самом самолете, на котором мы сюда прибыли.
Хозяйка продолжала говорить, расхваливая комнату. А я думал, как бы нам поскорее покинуть город? На автобусе? На машине? Черт побери! Мы опоздали всего на несколько часов!!!
В соседней комнате зазвонил телефон, и хозяйка дома, прервав свою хвалебную тираду этому жилищу, извинилась и выскочила за дверь. Я растерянно посмотрел на Киру. Она пожала плечами.
— Что же делать? — вздохнула она и предложила: — Давай немного покопаемся тут? Может, узнаем, куда он уехал. Хотя я лично думаю, что он рванул отсюда прямо в Мексику.
— Почему в Мексику?! — удивился я.
— Не знаю, — опять пожала плечами Кира. — Мне так кажется…
— А что мы скажем хозяйке?
— Скажем, что хотим осмотреть комнату, — сказала Кира.
Хозяйка тут же и вернулась, легка на помине…
— Тысяча извинений! — протараторила она. — Мне нужно будет уйти на минутку. А вы пока осмотрите комнату. Я скоро вернусь, — и тут же покинула комнату.
— Ладно, — решил я. — Давай посмотрим, что тут есть. Может, что и найдем…
Первое, что мы нашли, был пистолет. Хорошее оружие, мексиканское. Девятимиллиметровая «Коррида» с обоймой на двенадцать патронов. Разрывных. Однако! Серж Антоныч-то начинает изменять своим принципам. Никогда раньше он не держал дома оружия…
Я опустил пистолет в карман плаща и продолжил обыск. Но того, что меня интересовало, тут не оказалось.
Странного устройства, из-за которого и разгорелся весь сыр-бор, в комнате не было.
Неожиданно пол под ногами дрогнул. Мы с Кирой перестали копаться в шкафах и недоуменно переглянулись.
— Землетрясение!.. — ахнула Кира, но мы тут же поняли, что она ошиблась. Потому что миг спустя до нас докатился грохот недалекого взрыва.
Звякнули оконные стекла, качнулась лампочка под потолком, словно от порыва ветра слегка приоткрылась незапертая хозяйкой входная дверь. С улицы донеслись удивленно-встревоженные голоса прохожих. А затем воздух наполнился набирающим силу гулом.
— Что за черт?! — воскликнула Кира. — Что это?
Поскольку я знал не больше нее, то вопрос был адресован не по адресу. Единственное, что пришло мне в голову, это выскочить из домика, чтобы посмотреть, что же в самом-то деле за чертовщина происходит.
Когда я оказался на улице, гул достиг своей наивысшей точки, превратился уже в глухой вой, закладывающий уши. Я поднял голову и увидел в небе стремительно несущиеся изящные фигуры самолетов. Они летели очень низко и грохот их реактивных двигателей сотрясал простенькие домишки на Осенней улице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
