семьи братьев Кутуевых (Кутыевых) воспользовались реформой П.А. Столыпина. "Земельные угодья Кутуевых граничили с землями жителей Адикаевки, Кочетовки, имениями Громзиной и П.Н. Ягодинского. Кутуевы в своих хозяйствах применяли наёмный труд. Большая часть земли засевалась подсолнухом, из которого производилось подсолнечное масло и отправлялось на рынок в с. Головинщино. А картофель покупался по оптовой цене винокуренным заводом помещика В.Д. Бибикова, расположенным в с. Андреевка Нижне-Ломовского уезда. Получая значительную прибыль от реализации сельскохозяйственной продукции, Кутуевы скупали земли у обедневших крестьян сс. Адикаевка, Кочетовка, Варваровка, и приобретали новый сельхозинвентарь. Некоторые торговцы: Еникеев Али, братья Янаевы – Зиннур и Муся, Абдрашитов Шагиахмеджан имели торговые точки в Нижнем Ломове и даже в Астрахани. Но большинство сельчан влачило полунищенское существование. Таким образом, социально-экономические противоречия, свойственные российской деревне в нач. ХХ в., могла разрешить только социальная революция[84].
Лишь незначительная часть жителей Каменского района занималась кустарными промыслами, на их долю приходилось лишь 4,3 % хозяйств. Так, в с. Мочалейка изготавливались плетение корзин из ивовых прутьев, набирал понемногу силу и валяльный промысел. Аналогичные ремесла имелись и в других татарских селах. В с. Кикино более успешно развивалось ткацкое ремесло, им занималось более 20 семей. Кутеевка славилось производством телег на железном ходу, с. Кочалейка – производством кумыса. Известно, что в августе 1894 г. крестьянину д. Кутеевщины Мухамеджану Сайфулловичу Дубину было дано разрешение на постройку кожевенного завода на принадлежащей ему земле в 215 соток (ГАПО, ф.6, оп.1, д. 6417). Тем временем газета "Пензенские губернские ведомости" (№ 10, 1870 г.) рассказала о том, что в с. Головинщино (в 5,5 верстах от Кочалейки) население активно занимается оптовой торговлей хлебом, маслом, поташом, а всего к кустарным промыслам вовлечены 265 семей.
План общества Адикаевской волости д. Кочалейка – 2 (председатель Земской Управы М. Ягодинский), 1904 г. (ГАПО, ф.58, оп.2, д. 900)
Встреча императора Александра 1 жителями Мочалейки 29 августа 1824 г. Иллюстрация Р.Р. Мизитовой
Головинщинские крестьяне свои земельные наделы сдавали в аренду жителям Кочалейки и других окрестных сел. Экономически развитое с. Головинщино давало импульс появлению перерабатывающих промыслов сельскохозяйственной продукции и в Кочалейке. Плотничеством славилось с. Кобылкино Чембарского уезда, им занималось около 12 крестьянских семей. На отхожие промыслы кобылкинские крестьяне уезжали в Тамбовскую губернию, а извозом занимались крестьяне сс. Кочалейки и Решетино. Лучшим образом выглядела хозяйственная жизнь в с. Мочалейке, которое к тому времени стало волостным центром всего региона "алты авыл". Это произошло после посещения села императором Александром I в августе 1824 г., где было подано прошение от жителей Мочалейки и других татарских населенных пунктов округи о превращении села в волостной центр, и об открытии здесь базара, а также магометанской школы-мектебе при главной мечети.
Статистика 1864 г. показывает, что в Кочалейке имелась мечеть, часть жителей деревни составляли русские крепостные крестьяне. В Старой Еникеевке стояла Сретенская церковь, которую посещали русские крестьяне. В 1877 г. – 58 дворов, мечеть. В 1911 г. было, как мы это видим из выше приведенной карты Кочалейки, 2 крестьянских земельных общества, 132 двора, мечеть, татарская школа, водяная мельница, 3 кузницы, 4 лавки. В 1913 г. насчитывалось 192 двора с 894 жителями. Имелись 2 хлебозапасных магазина, 1 водяная мельница. 3 кузницы. Садоводством занимались 6 семей, пчеловодством – 8 семей, 45 семей занимались извозом, 15 семей – торговлей[85].
Накануне Великой Октябрьской социалистической революции татары Каменского района проживали в 5 селах: Кикино, Кобылкино, Кочалейке, Мочалейке и Телятино. Село Кочалейка относилось к Адикаевской волости, остальные – Мочалейской. Земельные общества, будучи низовыми объединениями землепользователей, занимали особое место в жизни крестьянского населения. Они представляли собой объединения крестьянских дворов, которые и осуществляли непосредственное управление землями и регулировали поземельные отношений своих членов. При этом общество могло избирать хуторское (отрубное) пользование землей или же обобществить земельный надел. Вступление в общество новых дворов и наделение их землей из его участка допускалось только с согласия общества, размер земельных наделов зависел в первую очередь от числа душ в семье.
Сельское общество д. Мочалейски (ГАПО, ф.9, оп.1, д. 402)
Когда в деревне установилась советская власть, правовое оформление института земельного общества было передано в Земельном кодексе РСФСР 1922 г. Мы уже упоминали о том, что некоторые хозяйства не желали быть участниками общинного землепользования и добивались выдела своего хозяйства на хутора и отруба. Земельные общества сохраняли достаточно широкий круг полномочий: они решали вопросы землепользования и поземельных отношений, содействовали развитию сельскохозяйственного производства. Такой способ хуторского землепользования в первые годы НЭПа способствовал некоторому оживлению и развитию капитализма в деревне, поскольку он был наиболее благоприятным для развития капиталистического хозяйства и кулачеству.
Татарские деревни, как правило, располагались обособленно от русских населенных пунктов на территории всего Поволжья в дореволюционный период. Татарское население не чувствовало себя полным хозяином ни своих земель, ни своего отечества. Об этом свидетельствуют многочисленные письменные источники и архивные материалы. Так, например, пензенский русский историк А.Е. Алекторов в своей книге "Инородцы в России", изданной в нач. XX в., с чувством глубокого сожаления пишет о том, что татары так и не смогли заслужить доверия у российской власти, и приводит русскую пословицу "Как волка не корми, он все в лес глядит". "Достаточно самых ничтожных слухов, чтобы целый инородческий уезд снялся и бежал из пригревшего его государства. Значит, жители этого уезда совсем не заслуживают никакого доверия и в военное время представляют собой гнездо, в котором найдет себе приют наш неприятель. Когда вы будете в Казанской губернии, в Пензенской, Уфимской, Оренбургской, Астраханской, взгляните на любую татарскую деревню, и вы увидите полную обособленность ее жителей и отчужденность от русского населения. Это своеобразный, ничего общего, за исключением станового пристава, с коренным населением страны не имеющий мир, да и пристав то бывает иногда в татарских волостях из татар же. Другой тип людей, другая одежда, другой язык, одним словом, – вы заграницей… Мамадышские татары не хотели даже именоваться «крестьянами» и обратились в газету «Переводчик» за разъяснениями по этому поводу. Запертое от всего образованного мира физическими и духовно-нравственными преградами, мусульманское население Средней Азии в продолжение многих веков вело жизнь совершенно исключительную, непохожую на жизнь прочих народов. Коренным основанием этой жизни служил и служит религиозный кодекс – «шариат», буквально – «путь» для достижения цели, указанной Богом каждому мусульманину, определяющий все проявления жизни последнего, от рождения до смерти… Законодательная книга мусульманских народов, которая есть альфа и омега жизни каждого правоверного – Коран, говорит следующее: "Верующие
