Очень похоже на обезьян, подумал Уитбрид. Он впервые получил возможность разглядеть этих крошек. Их мех был гуще и испещрен коричневыми и желтыми пятнами, тогда как у большого чужака был однородного коричневого цвета. Четыре руки были почти одинаковы: пять пальцев на левых и по шесть на правых, но руки и пальцы были одинаково гибки и имели одинаковое число суставов. Мышцы внешней левой руки были закреплены на верхушке черепа. Зачем, если не для увеличения усилий при подъеме тяжестей?
Когда он насмотрелся, Салли провела его к маленькому угловому столу, где биологи чесали свои затылки и громко спорили. Он взял кофе для них обоих и спросил у Салли о странной мускулатуре чужаков. Не то чтобы это очень интересовало его, но нужно было как-то начать…
— Мы считаем, что это рудимент, — сказала она. — Они явно не нуждаются в ней: их левые руки не приспособлены для тяжелой работы.
— Значит, маленькие существа не обезьяны! Они отпрыски большого.
— Или же кого-то еще. Джонатон, у нас уже есть по крайней мере две классификации. Смотрите. — Она повернулась к экрану интеркома, и на нем появилось изображение мошкиты.
— Она выглядит довольно счастливой, — сказал Уитбрид и усмехнулся при виде того, что сделала мошкита. — Мистеру Кроуфорду не понравится то, что она сделала с его койкой.
— Доктор Хорват не позволил остановить ее. Она может делать что угодно и с чем угодно, кроме интеркома.
Кровать Кроуфорда была укорочена и оконтурена. Контуры были чрезвычайно странными — не только из-за сложных суставов спины мошкиты, но и потому, что она, видимо, спала на правом боку. Матрас был разрезан и сшит, нижняя стальная рама изогнута и перекручена. Теперь там были два углубления для двух правых рук, яма для бедра и высокий гребень, служащий подушкой…
— Почему она может спать только на правом боку? — спросил Уитбрид.
— Возможно, она может защитить себя своей левой рукой, если ее потревожить во сне. Левая рука значительно сильнее.
— Может быть. Бедняга Кроуфорд. Возможно, она ждет, что он попытается ночью перерезать ей горло. — Он взглянул, как мошкита трудилась над верхней лампой. — У нее довольно односторонний разум, верно? Мы можем извлечь из этого большую пользу. Она может улучшить все, что угодно.
— Возможно. Джонатон, вы изучали эскизы анатомирования чужака?
Салли говорила, как школьная учительница. Она была достаточно взрослой для этого, но уж слишком хорошенькой, подумал Уитбрид, и сказал:
— Да, мадам.
— Вы видите какие-нибудь отличия?
— Цвет меха различен. Но это ничего не значит, ведь тот чужак был в анабиозе сотню лет.
— А еще?
— Второй, по-моему, выше. Впрочем, я бы не стал этого утверждать.
— Посмотрите на ее голову.
Уитбрид нахмурился.
— Я ничего не вижу.
Салли достала свой карманный компьютер. Тот слегка помедлил, сообщив, что данные находятся в памяти главного корабельного компьютера. Где-то в глубинах «Макартура» луч лазера двинулся по голографическим линиям. Корабельная память содержала все знания человечества о мошкитах, все, сколько их было. Найдя запрошенную Салли информацию, машина направила ее в карманный компьютер, и на экране появился рисунок.
Уитбрид изучил его, затем взглянул на экран и мошкиту.
— Ее лоб! Он покатый!
— Так же считаем и мы с доктором Хорватом.
— Это нелегко увидеть — голова у мошкиты такая кривобокая.
— Я знаю, но это есть. Мы считаем, что есть различия и в руках, но они слишком малы. — Салли нахмурилась, и три короткие морщины появились между карими глазами. Отправляясь в космос, она коротко подстригла свои волосы, и это, вместе с хмурым лицом, придавало ей очень ученый вид. Уитбриду это не нравилось. — Это дает нам три различных вида мошкитов, — сказала она. — И только четырех мошкитов. Это высокий темп мутаций, вам не кажется?
— Я… я не удивлен. — Уитбрид вспомнил лекции по истории священника Харди, которые тот читал гардемаринам во время полета. — Они в своей системе — как в ловушке, и, если у них была атомная война, им приходится жить с этим и дальше, верно? — Он подумал о Земле и содрогнулся.
— Мы не видим никаких признаков атомной войны.
— За исключением мутаций.
Салли рассмеялась.
— Ваши аргументы идут по кругу. И все же это не может остановить нас. Никто из этих трех типов не является калекой, Джонатон. Все они очень хорошо приспособлены, все здоровы, конечно за исключением мертвеца, но его можно не считать. Вряд ли они послали бы на зонде калеку.
— Конечно, нет. Так в чем же вопрос?
— Вы видели их первым, Джонатон. Назовем существо в зонде — тип А. Какие были отношения между типами В и С?
— Не знаю.
— Но вы видели их вместе.
— Это не имеет смысла. Маленькие существа держались отдельно от большого, и оно ничего не имело против. Потом я дал понять большому, что хочу увести ее с собой на «Макартур». Она тотчас же поймала первых двух малюток, которые подвернулись под руку, обеспечила их безопасность и без предупреждения убила всех остальных!
Уитбрид сделал паузу, думая о вихре, который вышвырнул его из воздушного шлюза корабля мошкиты.
— А теперь скажите мне вы: кто такие эти маленькие существа? Любимцы? Дети? Но ведь она убила их. Паразиты? Тогда зачем спасла двух из них? Животные, употребляемые в пищу? Вы не пытались проделать это?
Салли скорчила гримасу. На ее хорошеньком лице отразились смешанные чувства.
— Проделать это? Поджарить одну из маленьких бестий и предложить большой? Будьте благоразумны.
Чужак в каюте Кроуфорда набрала пригоршню каких-то зерен и съела их.
— Жареная кукуруза, — сказала Салли. — Мы попробовали это сначала на маленьких. Может, для этого они и служат? Пробуют пищу?
— Возможно.
— Она ест и капусту тоже. Хорошо, что она не умрет от голода, но зато она может умереть от недостатка витаминов. Все, что мы можем, — это наблюдать и ждать… Надеюсь, что вскоре мы отправимся к родной планете чужаков. А пока, Джонатон, вы единственный человек, который видел изнутри корабль мошкитов. Было ли оконтурено сиденье пилота? Я видела его только мельком, через камеру на вашем шлеме.
— Оно было оконтурено. Фактически оно подходит для нее, как перчатка. И я заметил кое-что еще: пульт управления располагался справа от сиденья. Только для правых рук…
Оказывается, он заметил множество подробностей о чужом корабле, и это позволило ему находиться в приятном обществе Салли До заступления на вахту. Однако ничего из этого нельзя было использовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
