– Другого нет.
– А выяснение всех остальных подробностей мы оставим на потом. Давай хотя бы некоторое время побудем безрассудными.
– Безрассудство всегда стоит слишком дорого.
– Тогда давай будем не только безрассудными, но ещё и щедрыми или, если тебе больше нравится, расточительными. Обещаю, что ни ты, ни, тем более я, не будем об этом жалеть.
В призрачном свете луны всё казалось голубоватым и нереальным…
Черное небо за окном, словно напитавшись лунным светом, постепенно становилось серо-голубоватым, луна побледнела и скрылась. Вика села, включила светильник и взглянула на часы.
– Сколько там натикало? – Игорь приподнялся на локте.
– Почти семь. Тебе, пожалуй, лучше уйти. Если Лиза и Гриша проснуться рано, то обязательно прибегут ко мне в комнату. Не хочу, чтобы они нас так увидели.
– Полчаса у нас ещё есть?
– Есть.
Игорь тоже сел, выключил свет и обнял сзади Вику за плечи. Больше всего на свете ей сейчас хотелось повернуться, прижаться к нему и попросить не уходить никуда и никогда. Или хотя бы не уходить надолго. Но… было столько но. Он начал целовать её плечи. Вика тяжело вздохнула.
– Что с тобой? – ласково спросил Игорь. – Что-то не так?
– Не хочу, чтобы ты уходил… – призналась она.
– Я тоже не хочу. Как ты вообще?
– А ты как думаешь, если мне не хочется, чтобы ты уходил? – Вика повернулась и старательно улыбнулась. – Что ты на это скажешь?
– Тогда, если тебе ещё не надоело, что люблю тебя, – Игорь нежно поцеловал её. – Ещё скажу, что ты прекрасна, что лучше тебя нет.
– Если ты ещё раз так меня поцелуешь, то через полчаса отсюда вряд ли уйдешь.
– Моя бы воля, я от тебя и на шаг не отошел бы.
– Игорек, не надо… – Вика склонила голову.
– Почему? Ты не хотела бы подумать над тем, что с нами будет дальше?
– Ты же знаешь, я не люблю строить далеко идущих планов.
– Что тебя так пугает?
– Просто не хочу тешить себя несбыточными надеждами.
– А что может быть несбыточного? Что мешает нам быть вместе? Кто может нам помешать? Кто будет против?
– Всё слишком сложно… – Вика тяжело вздохнула. – За две минуты… даже за двадцать две мы ничего не решим…
– Я не тороплю тебя с окончательным решением, но думаю, что нам стоит поговорить об этом.
– Мы обязательно поговорим… только не сегодня и не в ближайшие три дня, – она вымучено улыбнулась. – Когда ты вошел сюда, ты предложил быть безрассудными. Давай будем безрассудными.
– Что с тобой, Вика? – он насторожился.
– Ничего… Лучше поцелуй меня и иди к себе. Время.
Глава 47
Игорь ушел. Вика прикрыла глаза. Почему-то, как только за Игорем закрылась дверь, она почувствовала себя предательницей по отношению к Дмитрию. Странно, но с Михаилом такого не было. Наверное, потому, что она не любила его, с самого начала он стал для неё чем-то вроде лекарства – необходимого, разве что слегка подслащенного. Пытаться убеждать себя в том, что Игоря она не любит, было глупо.
– Прости меня, Димочка, – прошептала она, – мне так плохо без тебя… И без него я не могу…
Вика уткнулась лицом в подушку и расплакалась. Как ни странно, но сейчас слезы принесли облегчение. Понемногу она успокоилась и не заметила, как задремала. Ей приснился короткий, но очень реальный и красочный сон. Она снова была на берегу моря. День был яркий, солнечный, море тихое. Она шла у кромки воды и наслаждалась тишиной и теплом. Рядом с ней шел Дмитрий. Он взял её за руку и улыбнулся.
– Как ты? – спросил он у Вики.
– Прости, Димочка… – снова прошептала она и снова заплакала.
– Почему ты плачешь, зайчонок? Ведь всё же хорошо, он тебя не обидит. Тебе с ним будет хорошо.
– А ты? Как же ты?
– Я люблю тебя. Теперь я, наконец-то, могу быть за тебя спокоен, – он ласково улыбнулся и поцеловал Вику.
– Ты хочешь сказать, что никогда больше… – ей стало страшно.
– Глупышка, я всегда рядом, я никуда не денусь.
– Ты придешь ко мне?
– Обязательно. Будь умницей, я тебя люблю, – он ещё раз поцеловал Вику.
Она проснулась, как от толчка. За окном было светло, небо было пронзительно-голубым. На подоконнике сидела светло-серая, почти белая, ворона и, как показалось Вике, с любопытством заглядывала в комнату. Вика поднялась с кровати и подошла к окну. Ворона не улетала. Вика осторожно постучала пальцем по стеклу. Ворона, словно отвечая ей, несколько раз стукнул в стекло клювом. Вика замерла. Невольно у неё по спине побежали мурашки.
В дверь постучали. Этот стук вывел её из оцепенения. Она поспешно набросила халат и открыла дверь. На пороге стоял Николай. Он покаянно улыбнулся.
– Извини, если я тебя разбудил.
– Нет, я уже проснулась, – у Вики кружилась голова.
– Что с тобой? Ты такая бледная, – в его взгляде мелькнула тревога.
– Коля… там… – Вика кивнула на окно.
– Что там? – Николай нахмурился.
– Там ворона… в окно стучит…
– Белая? – уточнил он.
– Да.
– А ты что, никогда раньше у меня этого чуда не видела? – удивленно улыбнулся Николай.
– Нет. Вернее, не помню… может быть… А что это?
– Это Принц, ворона ручная. Когда-то, ещё лет семь… нет, восемь назад мы с Димычем подобрали по дороге сюда белого вороненка. Вернее, сама видишь, белая ворона не совсем белая. Так вот, подобрали и сюда принесли. Здесь на птичнике оставили. Дело было летом, мы сюда приезжали часто, вот забавы ради попробовали, так ли хорошо вороны говорить учатся. Оказалось, очень хорошо. Сначала мы его десятку слов научили, а потом ребятки из охраны во вкус вошли в наше отсутствие. Они его не просто говорить, они его ещё и ругаться научили. Ругается, самое главное, по делу. Ещё в окна стучит, если кого-то в комнате видит. Хочешь поближе на него взглянуть?
– Хочу, – Вика вздохнула с облегчением.
Николай подошел к окну, приоткрыл раму и подставил птице руку. Ворона теперь уставилась на него.
– Принц, ну что ты таращишься? – недовольно сказал Николай. – Холодно же. Иди сюда!
– Дай два рубля! – потребовал Принц механическим голосом и запрыгнул на руку хозяина.
– Вот, знакомься, это наш Принц, – Николай закрыл раму. – Принц, поздоровайся.
– Ни хр-р-рена! – заявил Принц, слегка склонив головку набок, а потом снова потребовал. – Дай два рубля!
– Меркантильный ты, птенчик! Нельзя быть таким вымогателем, – укоризненно сказал Николай и пояснил Вике. – Вот так мы и объясняемся. Хочешь подержать?
– Отпусти его лучше.
Николай выпустил птицу за окно. Вика уже немного пришла в себя и была теперь не такой бледной.
– Нужно будет его младшим показать, – сказала она, когда Николай закрыл раму и повернулся к ней. – Он забавный.
