нужно куда-то направлять.
Я нахожу Кропалька, и тот понимает меня с полуслова.
«Проведу — отпечатывается в моей голове. — Я — маяк!».
Собираю всю разливающуюся вокруг энергию, уплотняю и скручиваю. И этот поток направляю строго в своего призрачного фуршуня. Он не подведет, я знаю.
Малыш, напитываемый огромными вливаниями, раздувается. Заливает комнату изумрудным свечением, которое слепит и дезориентирует. Я словно исчезаю из реальности, попадаю в какое-то зеленое марево, пронизанное золотистыми нитями. То тут, то там светятся крупные капли-шары. Чей-то невесомый шепот подсказывает, что нужно взять определенную сферу.
Я подчиняюсь приказу, беру темно-фиолетовый шар и мир вокруг проясняется. Передо мной плещется мерцающий в ночи океан Тиамара.
— Ты сделала это! — севшим голосом констатирует Маркус, оказавшийся за моей спиной.
Я оглядываюсь и вижу рыжиков, что настороженно оглядываются вокруг. Чуть дальше расположились плененные Скользящие и то, что удалось и их забрать с собой, наполняет мою душу триумфом. Малыши уже пришли в себя и испуганно жмутся друг к другу. Но я знаю, что теперь все будет хорошо. Теперь все будет так, как надо.
— Нет, — улыбаюсь я Фасту и взлохмачиваю волосы Розмари, которая вцепилась в мою ногу. — Мы сделали это.
Эпилог
— Розмари, немедленно отойди от барьера и вернись к практике!
— Ну-у-у-у ма-а-а-ам! — тянет в ответ уже далеко не малышка Рози.
Однако послушно отходит от защитного барьера и возвращается к прерванному уроку. Её фуршунь Руфи споро забирается на плечо дочки и важно раздувается, распушает шерстку, готовый успеть перехватить вспышку силы.
Я с удовлетворением наблюдаю, как ловко у Рози получается создавать точечные порталы. Новая методика дает свои плоды, и скоро это упражнение можно будет преподавать остальным ученикам.
Которых с каждым годом становится все больше.
Невдалеке разносится шум строительных работ — Освальд вместе с Редмором основательно взялись за новый спальный корпус для воспитанников. Если Фель и дальше с таким постоянством будет поставлять нам списанные поезда, школа разрастётся до настоящей академии.
Её брат Барти появляется куда реже, но если уж объявляется — то это целое событие. Его пиратский экспресс «Крысиный король» известен на всё Межмирье и наводит страх даже на бывалых жандармов.
— Тебе не кажется, что ты слишком строга с ней? — тёплое дыхание мужа касается моего уха, а на уже объёмный живот ложатся горячие, покрытые трудовыми мозолями, ладони. — Она же ещё ребёнок.
— Ей почти пятнадцать лет, Маркус, прекрати идти у неё на поводу, — отвечаю с привычной строгостью, но сама еле сдерживаю улыбку.
По мере своего взросления Рози приобрела упёртый и своевольный характер, а также жажду приключений. Прямо как ее приёмный отец. Единственное, что осталось неизменным — так это ее способность вить верёвки из Маркуса. Да и из меня тоже, но в моем случае ей это даётся сложнее. Всё-таки я тоже женщина и знаю все наши уловки.
— Как малышка Аврора? — спрашивает Маркус и целует меня в шею.
Волна мурашек пробегается по всему позвоночнику и мне чуть ли не мурчать хочется. Но Фаст обходит кресло, в котором я сижу, и присаживается передо мной, снова кладёт руки на живот, прислушивается. Ему все никак не удаётся поймать момент, когда малыш начнет пинаться.
— Ты хотел сказать Руперт? — заламываю бровь я. — Мне кажется это мальчик.
— Не-е-е-ет, это будет девочка, такая же красивая и мудрая, как ее мама.
Я с нежностью смотрю на то, как Маркус воркует с животом. Он так изменился за эти годы, ещё больше заматерел. Работа над школой, постоянные заботы по ее защите превратили некогда бесшабашного пирата в настоящего главу семейства. И мне кажется, я с каждым прожитым днём люблю его все больше.
— Что? — Маркус уже не поглаживает живот, а пристально смотрит на меня. — Ты так странно смотришь.
— Ничего, просто только сейчас поняла, какая я счастливая.
— Долго же мне пришлось тебя в этом убеждать, — хмыкает Маркус и поднимается, оглядывается на прилежно занимающуюся Рози. — Всего-то понадобилось восемь лет…
Фаст хочет сказать что-то ещё, но его прерывает резкий хлопок, эхо которого прокатывается по всей территории школы. Я встревоженно вскакиваю, а муж тут же встаёт передо мной, зажигает огонь в руках.
На противоположной стороне тренировочной площадки появляется тройка гостей. Над ними летает Кропалёк и это ненадолго успокаивает меня. Мой фуршунь приводит в школу только учеников и их семьи. Но спокойной я остаюсь ровно до тех пор пока я не узнаю в одном из прибывших Рикарда Ремера.
Мужчина безошибочно находит меня взглядом, и молча кивает. То ли приветствует, то ли прощается. В его взгляде читается и насторожённость, и решимость, и… благодарность. Рикард склоняется над рослым темноволосым мальчиком, что-то говорит ему и подталкивает к женщине, что появилась вместе с ними.
— Что они делают? — Маркус сам не сводит глаз с гостей, но попыток напасть не предпринимает. Тоже чувствует, что командор пришёл с миром.
— Прощаются, — выдыхаю я. — Сын Рикарда тоже ведь Скользящий, иначе Кропалёк не привёл бы его сюда.
— Всё-таки как непредсказуемы пути Межмирья, — в удивлении отвечает Фаст и отзывает огонь, притягивает меня к себе.
Рикард и его жена тем временем отпускают сына, и тот неуверенно походкой, постоянно оглядываясь, идёт в нашу сторону. Кропалёк забирает чету Ремеров в очередной межмирный прыжок, а я спускаюсь с крыльца, чтобы встретить нового ученика.
Теперь в моих руках не магический экспресс, а целая школа. И пускай на моих плечах ответственность за три десятка детей и их будущее. Но теперь я не одна. И теперь во мне нет страха за себя и близких мне людей. Я сделаю все, что бы больше ни один Скользящий не пострадает в этой бессмысленной охоте.
Это говорю я, Агата Фаст-Хардисс, хозяйка магической школы Скользящих.
