class="p1">Слезы, которых, я думала, во мне уже не осталось, стремительно подкатывают к глазам. В его объятиях все так же уютно, и сам он ощущается родным и теплым, даже после всего, что мне пришлось пережить.
Я сопротивляюсь еще какое-то время, но потом, устав бороться с собой, обмякаю, и, уткнувшись ему в плечо, позволяя себя обнимать.
Антон покачивает меня из стороны в сторону, успокаивая как ребенка, а потом, взяв за руку, ведет к машине с предложением отвезти домой. Я послушно следую за ним, послушно занимаю пассажирское сиденье и всю дорогу молча смотрю в окно. Утренняя прогулка официально пошла по пизде.
— Можно я вечером заеду? — Антон находит мою ладонь и нежно сжимает. — Выйдем погулять или поужинать сходим. Или в кино?
Я смотрю на наши сплетенные руки и безучастно киваю. Да, можно… Погода стоит замечательная. Хотя лучше конечно погулять, чем в кино.
— Меня как всегда в трех местах ждут. — Он виновато улыбается. — Ехать нужно. Чуть позже тогда позвоню, хорошо? Ты только разблокируй мой номер.
Снова кивнув, я выбираюсь из машины и медленно плетусь к подъезду. Никак не могу понять, что ощущаю после этого разговора и перспективы возобновления отношений.
67
Бесцельно прослонявшись по квартире около часа, я вызываю такси в ближайший бар. Хочется выпить. И не в компании, а именно одной.
Усевшись за дальний, спрятанный от посторонних глаз столик, заказываю виски. Обычно я отдаю предпочтение вину, но сегодня хочется чего-нибудь покрепче.
Первый глоток мужского напитка заставляет меня поморщиться. В горлу подкатывает тошнота, но приятное расслабление, стремительно разносящееся по телу, с успехом ее компенсирует. Сделав знак официанту, я прошу принести все имеющиеся у меню закуски. До приезда Антона времени навалом, и эти холодные пятьдесят миллилитров я планирую смаковать минимум час.
— Неожиданная картина. — Приятный баритон заставляет меня оторваться от созерцания стеклянных граней бокала и поднять глаза. Сверху на меня смотрит брюнет лет сорока.
— Что неожиданного?
— Посреди дня девушка сидит одна в баре и пьет виски. — Сощурившись, он оценивает мой стакан. — Непорядок.
— Сегодня суббота, мне давно исполнилось восемнадцать, и я могу позволить оплатить алкоголь. В чем непорядок? — без улыбки осведомляюсь я.
— А ты забавная и явно умная. — Мужчина выдвигает стул и, сев напротив, упирается в меня цепким взглядом. Кажется, теперь это мода такая — составлять компанию, не спросив.
Я приподнимаю бровь. Мол, я разве позволяла?
— Скажешь уйти — я уйду. — Он поднимает ладони, показывая, что в любой момент готов капитулировать. — Я вообще уезжать собирался, но потом смотрю, девушка сидит красивая и пьет в одиночестве. Понял, что это судьба.
Мой собеседник улыбается, демонстрируя ровные крепкие зубы. Да и вообще, он симпатичный. Вернее, породистый. Немного седины в висках, густые темные брови, яркие глаза. Синие или серые.
— Меня зовут Олег. — Он протягивает руку. — А тебя?
Мой взгляд задерживается на его кисти, отмечая на безымянном пальце поблескивающий ободок.
— Вы женаты? — сухо осведомляюсь я, поднося виски ко рту.
— Женат, — не моргнув глазом и абсолютно спокойно отвечает Олег. — Годами нажитое совместное имущество, налаженный быт, дети. Эмоций давно нет, есть чувство долга и привычка. Для тебя это проблема?
Усмехнувшись, я делаю глоток. Даже забавно, что я встретила его именно сегодня, сейчас.
— Да, Олег, для меня это проблема. Допустим, мы выпьем вместе, разболтаемся, и ты возьмешь мой номер телефона. Сходим на свидание, после которого случится секс. У тебя все здорово: новые эмоций, которых не получаешь дома, и никакого долга. А каково мне в роли номера два, тебя ведь заботит мало, правда? А еще нет гарантий, что я в тебя не влюблюсь, или что, твоя жена, узнав об измене, не задастся целью испортить мне жизнь. Ведь разводиться у тебя в планах нет, а иначе ты бы давно это сделал. Вот и скажи, стоит ли мне тратить на это свое драгоценное время?
Олег, опешивший от такой отповеди, несколько секунд сидит молча, после чего желает мне хорошего вечера и ретируется.
В течение нескольких минут разглядываю отблески света, пляшущие в недопитом бокале, а затем резко поднимаюсь. Моя голова давно не была такой ясной, а мысли — четкими. Я получила подсказку.
Выскочив из такси, я стремглав врываюсь в квартиру и, распахнув шкафы, начинаю скидывать на пол вещи. Пока Антон знает, где я живу, всегда остается шанс на его возвращение. Растерянный взгляд, виноватая улыбка, тон заботливого рыцаря, слова, которые мне хочется услышать — и я буду всякий раз буду находить ему оправдания. Сегодня ему потребовалось каких-то пятнадцать минут, чтобы заставить меня забыть о неделях беспомощности и унижения.
Нынешняя жизнь умещается в двух спортивных сумках и одном чемодане. Застыв посреди гостиной, я оценивающе разглядываю картину, на которую я потратила кучу денег, и понимаю, что в новой жизни ей не место. Пусть останется здесь. О желании не продлевать аренду сообщу хозяевам завтра.
В ожидании такси сажусь на диван. Сердце колотится сильно и часто, хочется плакать. Начинать с нуля всегда страшно, но, к счастью, не смертельно.
Нащупав телефон, нахожу в списке контактов номер Арсена и быстро печатаю:
Скажи, у нас ведь все было по-настоящему?
Я сразу же гашу экран, не рассчитывая на ответ. Это ведь Арсен. Он и в лучшие времена не всегда отвечал.
Звук входящего сообщения становится для меня сюрпризом.
Конечно у нас все было по-настоящему. Я тебя очень любил.
Всхлипнув, я прижимаю телефон к губам. Конечно, он прав. В наших отношениях было много красивых моментов. Просто в какой-то момент нам обоим потребовалось пойти разными дорогами во имя чего-то большего.
Номер Антона я оставляю в блоке, и найдя листок и ручку пишу ему финальное послание.
Было время, я действительно тебя любила, хотя и отказывалась это признавать. Я знаю, что буду скучать. Отрезать тебя невыносимо больно, но мне нужно учиться выбирать себя. Для чего-то ведь все это было нужно.
Записку засовываю в дверь и, грохоча переполненным чемоданом, спускаюсь к подъехавшему такси. От волнения стучат зубы. Что я творю? Квартира оплачена на два месяца вперед. Я люблю этот район, здешний воздух, а Антон не собирается возвращаться к жене. Господи, пошли знак, что я не лажаю.
Назвав водителю адрес мамы, я прижимаюсь щекой к стеклу. Желание вернуться назад и распаковать вещи крепнет с каждой секундой. Выдернуть к чертовой матери эту записку, дождаться Антона и пойти вместе гулять. Держаться за руки, вдыхать его запах и не думать
