хозяина. Лис лежал на диване, курил травку и глотал из бутылки обычную водку.
— В чем дело, Лис? — спросил Петр.
— Отвалите.
— А где Док? Это он нам срезал проценты до пяти? Надо с ним потолковать, так нельзя.
— Ха! — горько усмехнулся Лис.
— Тебя тоже обделил? Это беспредел, его надо наказать.
— Док нас бросил.
— И что теперь? — в голосе Апостола сначала мелькнула тревога, а затем радость: — Теперь ты главный?
— Теперь у вас пять процентов, но скоро и их срежут.
46
Такого количества представительских автомобилей около главного офиса «Юпитер-банка» мне не доводилось видеть. Три роскошных лимузина с джипами сопровождения.
— Это что за свадебный кортеж? — спросил я охранника при входе.
Дежурил тот самый охранник, что демонстрировал свою власть надо мной в день увольнения. Однако сейчас он вел себя как вышколенный швейцар при виде дорого гостя.
— Вас Борис Михайлович ждет. Как посетители уйдут, следуйте к нему.
На директорском этаже я встретил несколько озабоченных бизнесменов в дорогих костюмах. Они выходили из кабинета Радкевича. В отличие от их постных физиономий лицо Радкевича сияло. Он встретил меня в центре кабинета, не скрывая мальчишеского задора, будто только что утер нос первому хулигану в школе.
— Ты видел их, видел? — выплескивал радость Радкевич. — Шляхман, Виноградов и Джалаев. Те самые из первой сотни банков! Раньше я их пороги обивал, а сегодня они пожаловали ко мне на поклон. Ну, держитесь, теперь я все припомню!
Он пихнул меня в кресло и сделал быстрый круг по кабинету. В этот момент банкир неуловимо походил на целеустремленного рысака, изображенного на одном из постеров, формирующих интерьер. Остановившись около меня, Радкевич хлопнул в ладоши и жадно потер их.
— Так, я все придумал.
— А в чем дело, Борис Михайлович? — поинтересовался я.
— Ты еще не понял? Теперь фальшивки прокачивают через их банкоматы, и они с ума сходят, не знают, что делать. Прослышали, что я справился с этой бедой, и явились просить помощи.
Немудрено, подумал я. Если Ларин продолжает удваивать свои амбиции, легко представить масштабы бедствия.
Радкевич неожиданно посуровел и уперся в меня жестким взглядом:
— Учти, Серов, программа безопасности, которую ты создал, юридически принадлежит моему банку, у нас контракт. Ты не имеешь права ее тиражировать и передавать кому-либо без моего согласия.
— То, что я создал, это часть информационной системы. Она индивидуальна для каждого банка.
— Автоматически ее нельзя перенести?
— Нет.
— Тем лучше. Но в принципе ты сможешь внедрить наш метод защиты в их систему?
— Ничего невозможного нет.
— Прекрасно. Тогда подумаем об очередности. Виноградов единственный, кто перекредитовал меня за последний месяц. С него и начнем. Ценник я выкачу десятикратный, а ты ничего не потеряешь, получишь столько же, сколько заплатил тебе я. Согласен?
— Попробую.
— Только не спеши помогать, растяни работу на недельку-другую.
— Как скажете.
— А Шляхман пусть ждет, как я ждал при каждом обращении к нему. У него самая большая сеть банкоматов. Когда посчитает убытки, согласится на любую сумму. Тут-то я отыграюсь.
Радкевич снова потер руки в предвкушении хорошей выручки.
— Что касается Джалаева, с ним поступим иначе. — Лицо банкира приобрело оттенок мечтательности. — Ах, какой славный рысак у него, Каприз. Не рысак, а чудо. Первые призы на скачках берет. Я предлагал хорошие деньги за Каприза, Джалаев ни в какую. Ну, теперь он у меня попляшет.
— Так что с Джалаевым? — спросил я.
— Ты поработаешь в его банке и скажешь, что изменения программы ничего не дали, ему надо срочно менять банкоматы. Приведешь убедительные аргументы, чтобы не придрался. Ему придется заказать новые банкоматы, я ссужу ему небольшую сумму под залог этой техники, и когда он разорится, а уж об этом я позабочусь, новые банкоматы достанутся мне. И Каприз тоже. Ох, какой рысак, загляденье.
Спасибо, за урок откровенности, подумал я. Я считал себя мошенником, и по праву, но планы респектабельного банкира мало чем отличаются от моей преступной схемы. И там, и там обман ради наживы.
Я выторговал небольшую прибавку к прежнему гонорару и согласился. Мы даже подписали очередной контракт к радости моей жены, которая будет считать это честным заработком. Так я ввязался в новую авантюру ради сюрприза для Ларина.
Через две недели невозмутимый Мельник докладывал строительному магнату:
— Возникли проблемы со сбытом, все меньше банкоматов принимают наши открытки.
— Ищите другие, расширяйте территорию, — отмахнулся Ларин.
— Проблема еще в том, что сначала банкоматы выплевывали бубли обратно, а теперь не отдают их. За последнюю неделю мы потеряли почти всю новую партию.
— Как всю? Покажи цифры. Где отчет? — занервничал Ларин.
Мельник предоставил распечатку и пояснил:
— К сожалению, мы не выполнили обязательств перед вашими деловыми партнерами.
«Не выполнили обязательств» — вот, как теперь изъясняются интеллигентные люди. А раньше слова были грубее — кинул, кидалово — и за грубыми словами следовали еще более грубые действия.
Ларин отбросил бумагу и потребовал:
— Притащи сюда Лиса, пусть объяснится.
Пока бизнесмен был один у него было время представить суровые последствия срыва сделки. При появлении Лиса он разъярился:
— Знаешь о наших проблемах? Вижу, что знаешь. Ты гонишь фуфло, твои бумажки нигде не прокатывают. Их сжирают банкоматы.
— Я делаю, как раньше, — оправдывался Федор. — Сбыт не моя проблема.
— Ах, не твоя! Хорошо, это будет проблемой твоего брата. Если ты ничего не придумаешь, твой братец Горе-Егор загнется. Он почти вылечился, но моя договоренность с санитаром еще в силе, я в любой момент могу послать ему сигнал. Могу это сделать прямо сейчас.
Ларин угрожающе поднял телефон.
— Постойте! Я думаю, в бубль нужно добавить новые элементы защиты, как на настоящих купюрах, — затараторил испуганный Лис. — Но это по силам только Доктору. Бубль — его изобретение, он сможет его улучшить.
— Бестолочь!
— Я говорю, как есть.
Ларин обуздал недовольство, с минуту подумал и обратился к Мельнику:
— Придется трясти Доктора. Ты говорил, у него жена беременная. Вот и припугни ее. Как следует, чтобы он понял.
47
Полицейский «форд» свернул с Новорижского шоссе к таунхаузам.
— Ты служишь в полиции и должен ей помочь, — пилила Наталья Громова мужа, сидевшего за рулем. — Кате угрожают, это в ее-то положении. Кошмар!
Капитан Громов слушал жену вполуха. У него хватало проблем по службе, а тут еще родственникам помогай. Он отчаялся разыскивать неуловимого Доктора, потрошащего банкоматы. Если бы ограбления проходили по старинке: просверлили дыру, сломали панель, взорвали газом, — грохот, шум, улики, свидетели. Так нет же, действуют тихо: в людном месте к банкомату подходит обычный клиент, сунет поддельные
