если не знаешь, куда лезешь. Из-за тебя сейчас пришлось всю охранку им вырубить. Сейчас поднимется шухер и сюда набежит толпа народу. Ты этого добивалась?
- Нет, - прохрипела она, пытаясь дышать.
- Живо наверх. Может успеем спрятаться.
Паша придал ей ускорение шлепком по заднице.
Они быстро всплыли, выбрались из аквариума, вскарабкались по лестнице на решетчатый пандус.
Вокруг ныла сигнализация и мигали красные лампы.
- Что это было? – спросила она, кивнув вниз, где канатами висели металлические щупальца.
- Любимые электронные игрушки Дэвидсона. Кромсают человека за секунды. Или могут резать часами, смотря что хозяин захочет. Дэвидсон им топ-менеджеров и директоров скармливал. Давай сюда.
Он затолкал ее в какой-то темный чулан и вклинился следом сам. Тут было так тесно, что места для двоих просто не было. Он вдавил ее в стену, прижался сзади, и она почувствовала набухающий орган своими ягодицами.
- Не боись, - прошептал он. - Трахать не буду. У меня принцип – на работе лохматку не ломаю. То есть баб не насилую. Хотя, если сама нагнешься…
- Нет.
- Ну, как скажешь. Но, если по чесноку, грех такую корму в ход не пускать.
Он погладил ее по заду. Потом попробовал запустить пальцы поглубже между плотно сомкнутых ляжек.
- Прекрати.
Она вжалась в стену сильнее, мечтая размазаться по ней тонким слоем.
Рядом хлопнула дверь, загомонили голоса и затопали люди.
18
Ивар Дэвидсон был на седьмом небе от счастья.
Из четырех десятков попробованных и уже давно утилизированных Шикимори-сан эта была самой перспективной. Программа диагностировала девяностопроцентное совпадение по контурам лица. Ей даже нос и глаза не надо было править. Только тело. Но тут технология уже давно была отработана.
Дэвидсон битый час торчал у медицинского бокса, прижав нос к стеклянной перегородке, разглядывал распятую на вертикальных подпорках рабыню и смотрел как постепенно наливаются ее формы.
Шланги, по которым закачивался жировой раствор, были подведены к ее телу сзади и оставались невидимыми. Только из подмышек торчали ведущие к грудям тонкие прозрачные трубки. Они дергались каждую секунду, когда по ним прогонялась очередная порция желтоватой субстанции.
Рабыня дергалась вместе с ними. Она уже не вопила от боли, как в начале. Лишь хрипела и время от времени хватала ртом воздух.
Это было ноу-хау одной из его медицинских компаний. Коррекция фигуры без имплантатов, силикона и прочих суррогатов. Только биораствор, закачиваемый напрямую под кожу. Состав держался в строгом секрете, подбирался индивидуально и был стопроцентно совместим с жировым слоем пациента. В клиниках операция проходила двадцать часов под наркозом и добавляла не больше трех уровней жировой массы. Уже четвертый уровень был опасен.
Операции над рабынями проходили за шесть часов без наркоза и были рассчитаны на десять уровней. После достижения последнего уровня нарощенная жировая масса неизбежно отторгалась организмом, и рабыня умирала за сутки в жуткой агонии.
В отличие от мультипликационной Шикимори-сан, рабыни Ивара Дэвидсона были одноразовыми игрушками. Их тела из-за закачанной в них субстанции нельзя было скормить акулам, поэтому их просто сжигали.
А Ивар Дэвидсон открывал список и тыкал пальцем в очередную потенциальную шлюху-девственницу, которую надо было купить или выкрасть. В списке были сотни имен. За свои будущие развлечения он был спокоен.
Прозрачные трубки дернулись в последний раз и уползли в гнезда, оставив на коже только маленькие кровавые точки.
- Первая стадия закончена, господин Дэвидсон, - сказал доктор. – Показатели удовлетворительные. Молочные железы увеличены на 15%. Зад и бедра на 10%. На второй стадии удаляем ребра. Пробовать будете?
Дэвидсон подобрал слюни.
- Пробовать, да, пробовать.
По идее, в первый раз надо было пробовать до операции, чтобы сравнить ощущения. Но с этим экземпляром Дэвидсон решил подождать. Теперь ее тело хотя бы немного напоминало вожделенный идеал, на который он мастурбировал еще подростком.
- Как ее расположить? – спросил доктор. – Первая? Вторая? Или оставить стоя?
- Вторая, - назвал Дэвидсон свою любимую позу и осклабился.
Распорки-трансформеры пришли в движение. Закрутились вокруг своей оси, где-то сложились, где-то развернулись, и через считанные секунды рабыня уже стояла раком и была готова к пробе. Плечи и грудь прижаты к низу, зад поднят, бедра широко расставлены. Два манипулятора выскочили из стены. Один схватил ее за волосы и вздернул голову. Второй нажал на щеки и заставил открыть рот.
Дэвидсон подошел к пульту, стянул штаны и вставил вялый пенис в силиконовый держатель. Напялил на голову шлем виртуальной реальности и сунул ладони в отверстия манипулятора.
- Готовы, господин Дэвидсон? – спросил доктор.
Дэвидсон утвердительно промычал, и в шлеме тут же вспыхнули круговые экраны.
Как всегда при подключении, сперва ощутимо кольнуло член. Потом закружилась голова, получая картинку сразу с нескольких камер.
Три сегментированных щупальца медленно выползли из гнезд и раскачиваясь приблизились к рабыне, одно к голове, два к раскрытой промежности. Толстенные фаллосы на их концах постепенно набухли и отвердели. Дэвидсон видел, как они, все три, поднимаются внизу его живота, и чувствовал, как распирает изнутри член. Шлем дополнял реальность, а нервные окончания рук и пениса были связаны с манипулятором.
Еще два сегментированных отростка коснулись пухлой задницы, и Дэвидсон ощутил под ладонями шелковистую кожу.
Перед его внутренним взором накладывающимися друг на друга картинками застыли раскрытый рот, анальное отверстие и уже раздвинутые половые губы.
Один из фаллосов прошелся по щели, тронул клитор и уперся в преграду. Камера на его головке крупным планом показала розовую бугристую завесу с маленькой дырочкой посередине.
Дэвидсон облизнулся, вцепился двумя виртуальными руками в пухлую жопу, намотал на третью длинные волосы. И рывком насадил подготовленное на десять процентов тело шлюхи-девственницы на свой трехчлен.
Рабыня только глухо застонала и дернулась сильнее.
Экран с розовой завесой брызнул кровью и тут же потемнел.
Дэвидсон никогда не жалел, что с двадцати лет стал импотентом. Именно это заставило его шевелить мозгами, зарабатывать бабки и искать способ получать удовлетворение даже с помощью вялого писюна. Теперь он мог драть эту рабыню в три дыры одновременно, с полным погружением и всеми ощущениями, передаваемыми по нервным цепочкам прямо в мозг. Его давно неработающий, но при этом огромный и твердый орган сжимался мышцами вагины, колечком ануса и горлом то вместе, то попеременно.
Когда Дэвидсон почувствовал, что близок к завершению, пол под ним вдруг
