Второе, о чём подумал парень, что наверняка его Рыбку тоже кто-то уже называет так. Или не называет, но любит, причём не меньше, чем он сам… Она может быть давно уже не его Рыбкой, а чьей-то чужой, и старые воспоминания не заставят её изменить это.
Сейчас было так странно вспоминать эти мысли. Глупый, он стоял в шаге от той, которую так долго искал, и не мог узнать! И она стояла рядом и наверняка вспоминала его, Грача, но не узнавала…
Это было странно и невозможно — он нашёл её, несмотря ни на что. Но как бы всё было просто, если б он просто открыл дверь и зашёл на её веранду! Просто зашёл и увидел, что это тот самый дом, в котором он в детстве так часто пил чай во время дождей и гроз! Так было так же уютно, так же приятно и даже запах оставался прежним — особенным, какого больше не встретить нигде.
Глеб смеялся над собой, но теперь он был счастлив. Да, Неля пока не верит ему, но он докажет ей, что говорит правду! Главное — она нашлась! И она — не Илона, а свободная девушка, причём которая так долго общалась и с ним, и с Мрачным, что Глебу казалось, он прекрасно знает её.
Жаль только, что она не знает его так же хорошо… Но он верил, что Неля даст ему время и возможность показать себя истинного, позволит напомнить, какими были их отношения тогда, давно… Отправляясь на поиски Рыбки в начале лета, Глеб боялся одного: разочароваться в ней и понять, что было бы лучше и не находить. Теперь опасения развеялись. Теперь он был уверен, что всё было не зря! Он нашёл её и теперь мог сожалеть лишь о том, что не сделал этого раньше!
58
Я не знала, что делать. Глеб ждал в беседке, и не выйти к нему я не могла… Но и определиться со своими чувствами тоже.
Обида на родных, растерянность от встречи с Грачём и осознание, что всё это время я мечтала о Глебе — это всё выводило меня из себя. Я так долго грезила о встрече с Грачём, что не могла поверить, что вот он, совсем рядом — красавчик, мечта многих девушек… Но такого ли парня ждала я?
Казалось, мои мечты рухнули и прав был Ивлев, говоря, что иногда лучше любить на расстоянии и не пересекаться с теми, кого когда-то знал и любил.
Странно, но до того, как я узнала правду, Глеб начинал мне нравиться… Сам по себе. Но с поправкой на то, что он Грач… Нет! Моя первая любовь не такая! Он должен был быть светлее, честнее, приятнее и… он должен был давно узнать меня… Или хотя бы не перепутать с Илоной! Ведь я осталась собой и не скрывалась за личиной, как Глеб.
С тяжёлым сердцем вышла я из дому и направилась к беседке. Глеб сидел и гладил моего кота, устроившегося на скамейке подле парня.
Едва Ивлев глянул на меня, сразу понял, что я уже всё выяснила.
— Всё-таки позвонила… санитарам… — усмехнулся он.
Я села напротив и подпёрла щёку рукой. Кивнула.
— Веришь теперь? — спросил он.
Я снова кивнула. Верю, Ивлев, но от этого только хуже…
Думаю, он прекрасно понял мои чувства, и потому начал говорить сам:
— Ты всегда хотела знать, почему я ненавижу тебя… — Слова давались ему тяжело, и его внутреннее напряжение передавалось и мне — всё-таки между нами была некая связь. — Ненавидел, потому что ты разрушила мою жизнь…Мой отец бросил нас и ушёл к твоей матери…В то время, пока Грач и Рыбка играли, бегали купаться и воровали конфеты из буфета, твоя мать и мой отец мутили… — он облизнул губы, поглядев задумчиво на кота. — Они долго скрывали, но потом мама застукала их, и подала на развод. Она продала дачу, и больше я ни разу не возвращался сюда до этого лета… Только этой весной я уговорил свою тётю сказать мне название посёлка — мать запрещала упоминать это место, но я не знал тогда причин… Я понятия не имел, что отец ушёл к твоей матери… Мне рассказывали небылицы, которыми любят кормить детей, чтобы не было больно. Несколько месяцев я считал, что отец работает на секретные служб, и потому мы переехали в городе в другой район, а дачу продали. Потом правда раскрылась, и я возненавидел его, потребовал, чтобы у нас с ним не было ничего общего, и мама поддержала меня… Виктор не очень-то расстроился, когда я решил поменять фамилию…
— Думаю, он расстроился… — не могла не сказать я, вспоминая разговор с отчимом. — Но, думаю, так ему и надо… Хотя… ты дорог ему…
— Давай не об этом. — Попросил Глеб.
— Давай. — Согласилась я. — Почему ты решил, что мы поссоримся?
Ивлев положил на стол руки и сцепил их в замок. Долго смотрел на них, а потом ответил:
— Потому что я ненавидел тебя ни за что, Неля. Я узнал о тебе, когда отец подвозил тебя на учёбу, и решил… — он замолк, но я примерно понимала, что он тогда подумал.
— Что ты решил? — подначила я и тут же обругала себя: ему и так трудно говорить, надо помогать ему, а не заставлять произносить то, что неприятно!
— Что ты его новая… любовница…
От него это и правда звучало паршиво.
— Глупый! — покачала головой я.
— Знаю…
— Я не про это. У Виктора нет любовниц — он без ума от моей матери. — Это я знала всегда, и теперь неприглядная история их отношений лишь подчёркивала истинность этой любви. — Кстати, они знакомы с детства, как мы с тобой, и не наша вина, что они снова сошлись… Они любили друг друга всё это время…
— Виктор и твоя мать молодцы, а я — скотина… — перебил меня Глеб насмешливо.
— Нет же! — воскликнула я. — Они не молодцы, я просто хочу сказать, что они не просто так изменили своим семьям! И, я думаю, тут все неправы. Твоя мать могла бы помочь тебе простить Виктора, и у тебя был бы отец…
— Мне не нужен такой отец! — перебил меня Глеб, повысив голос, отчего я вздрогнула, а он, в свою очередь, от этого нервно сглотнул. — Прости. Говорил же — поссоримся. Я ненавижу твою мать и ненавидел тебя… Но я твой Грач, и я сам в шоке, что всё вышло именно так…
Он развёл руками, показывая, что у него всё.
Он любит меня, но у наших семей куча претензий друг к другу. Это не касается нас, и Глеб просто хочет достучаться до Рыбки и быть принятым.
— Давно ты Ивлев? — спросила я.
— Мама взяла девичью фамилию после развода, а я сменил свою после восемнадцатилетия. — Пояснил он выбор фамилии. — Хотя, Виктор, наверно, думает, что я сделал это давно — он подписывал какие-то бумаги для этого много лет назад… Но я стал Ивлевым только в восемнадцать. Мама не давала сделать этого раньше — говорила, что это я сгоряча…
А его мама, похоже, мудрая женщина. Даже, наверно, мудрее моей и Виктора вместе взятых. Дала возможность сыну самому всё решить, дала шанс Виктору спасти отношения с сыном…
Я прикрыла лицо руками, пытаясь всё осознать. Причина моей разлуки с Грачём — моя мать. Причина ненависти Глеба — собственно, она же…
Что теперь делать? Мой Грач — вот он, передо мной. Тот, кого я искала и о ком мечтала, но… нужен ли он мне… такой?
— Разочарована во мне, Рыбка? — мягко спросил парень.
Я не знала, что ответить. Да. Очень разочарована, потому что мой Грач был в сотню раз лучше Глеба! Он не целовался со всеми подряд, он не увлекался охотой, как Мрачный, и он бы точно не решил изводить любовницу своего отца так, как это делал Ивлев.
— Я не знаю… — чтобы не добивать парня, ответила я. — А ты во мне? — Он ведь тоже столько искал Рыбку, он так долго шёл к тому, чтобы встретиться со мной, но я оказалась совсем не той девушкой, какую он жаждал увидеть.
— Ничуть, — улыбнулся он, а я подсматривала за ним в щель между пальцев. — Ты добрая и красивая, умная и нежная — ты осталась моей Рыбкой, несмотря ни на что. С тобой весело и непредсказуемо… С тобой так, как не может быть ни с кем другим. Я не понимаю, как сразу не догадался, что ты — это ты. Надо было напроситься в твой дом раньше.
Я убрала руки от лица решительно. Так нельзя! Нельзя, чтобы он думал, будто у нас что-то может начаться прямо сейчас! Мне надо много думать, взвешивать и наблюдать за ним, чтобы принять Грача Глебом…
— Глеб, прости… — едва слышно пробормотала я. — Знаю, что рушатся твои и мои мечты, что от этого рушится весь мир, но… Я не могу сказать, что люблю тебя… И не могу сказать, что полюблю…Ты красивый, очень, и ты знаешь об этом… пользуешься этим… Но, блин, ты был со столькими девушками! Как может быть приятно быть в руках, которые стольких трогали? И которые нажимали на курок, чтобы убить невинных животных?
