Если Рорик был племянником Харальда Клака, что гораздо лучше согласовывается с хронологией его деятельности, то сыном какого из братьев Харальда он мог быть? Из сообщения анналов за 850 год известно, что Рорик правил в Дорестаде еще при жизни Людовика Благочестивого, то есть до 840 года. В то же время двое из братьев Харальда, Ануло и Регинфрид, погибли в 812 и 814 годах. Если Рорик был сыном кого-либо из них, он должен был родиться не позднее начала 810-х годов, а скорее всего, и раньше. Между тем пик его активной деятельности приходится на период между 850 и 873 годами. Поэтому более логично предположить, что время рождения Рорика ближе к 820 году. Следовательно, наиболее вероятный «претендент на звание» его отца — это третий брат Харальда Хемминг, который, очевидно, был моложе предыдущих. Хемминг погиб в 837 году, и Рорик вполне мог родиться в конце 810-х годов. Если это так, то к 850 году ему было 30 с небольшим лет, а в 873-м — за 50. Предположение Ф. Крузе о том, что Рорик родился около 817 года, кажется поэтому вполне логичным.
По всей видимости, обе линии ютландских конунгов были ветвями одной правящей династии. В пользу этого говорит единство именослова. Такие имена, как Сигфрид, Годфрид, Хемминг, Хальвдан, употреблявшиеся и в одной линии, и в другой, свидетельствуют о единстве происхождения и тесных родственных связях. В этом отношении интересно сообщение «Больших королевских анналов», что после смерти Хемминга на власть претендовали Сигфрид, племянник короля Готфрида, и Анулон, племянник Харальда и этого же короля. Возможно, Анулон был племянником Харальда по отцу, а короля Готфрида — по матери. Тогда понятно наличие одинаковых для обеих линий имен — Хемминг, Сигфрид, Годфрид — в родственном окружении брата Анулона Харальда Клака. Во всяком случае, Рорик принадлежал к династии датских правителей.
Но мог ли он быть новгородским Рюриком? Каковы основания для такого отождествления? Собственно их два. Во-первых, это имя. Имена Рорика и Рюрика — это одно и то же имя Hroerekr, которое состоит из двух основ. Первая часть имени происходит от древнескандинавского слова hrodr; что значит «слава». Вторая часть — rekr(-rikr) представляет собой прилагательное в значении «могущественный, обладающий властью» (поэтому может пониматься также в смысле «правитель, король» (ср. латинское rex). Иными словами, имя Рюрик буквально означает «могучий славой»[188]. Надо сказать, что имя «Рорик/Рюрик» отнюдь не принадлежало к числу наиболее популярных древнескандинавских имен. Оно встречается у южнодатских конунгов и в династии норвежских правителей Инглингов (там оно появилось только в начале X века). В XI веке оно шесть раз присутствует в рунических надписях на камнях из Швеции (преимущественно в Свеаланде — Средней Швеции), причем это имя заказчиков стел, то есть знатных и состоятельных людей[189].
Во-вторых, это синхронность деятельности обоих героев. Рорик, как мы видели, упоминается в анналах в связи с событиями:
850 года, когда он получил в лен от Лотаря I Дорестад и другие земли (хотя еще при жизни Людовика Немецкого, то есть до 840 года, он держал Дорестад в качестве бенефиция, а потом служил Лотарю I и Людовику Немецкому);
855 года, когда он предпринял неудачную попытку закрепиться в Дании и вернулся в Дорестад;
857 года, когда, будучи вассалом Лотаря II, ему удалось отвоевать некоторую часть Ютландии у Хорика II;
863 года, когда он стал вассалом Карла Лысого и получил от него владения во Фрисландии;
867 года, когда он, будучи изгнанным из Фрисландии, угрожал войной Лотарю II;
870 года, когда он заключил «союз» с Карлом Лысым в Нимвегене;
872 года, когда он дважды встречался с Карлом Лысым и стал его вассалом;
873 года, когда он стал вассалом Людовика Немецкого.
В 882 году бенефиций Рорика во Фрисландии был отдан Карлом Толстым другому конунгу — Годфриду. Следовательно, Рорика, вероятно, уже не было в живых.
В русских летописях Рюрик упоминается только в двух датированных статьях: под 862 годом, где говорится о его приходе на Русь (через два года после смерти братьев он присоединяет их владения к своим и раздает «мужам» города), и под 879 годом, где сообщается о его смерти.
Фрисландия, где находился узел важнейших торговых путей из Центральной Европы на Балтику, находилась в центре интересов Рорика (как и других датских конунгов). По крайней мере четыре раза — до начала 840-х годов, в 850–857, 863–867 годах и некоторое время после 872 года — Рорик владел леном в этой земле. Однако это не исключает его возможной активности и в других регионах Северной Европы. Хронологические пробелы в его биографии имеются, хотя, по-видимому, не слишком большие. В принципе Рорик мог в какой-то момент оказаться на Руси и даже остаться там. Любопытно, что лен Рорика остается «бесхозным» в 882 году; по летописной хронологии Рюрик к тому времени уже умер, а Олег с Игорем отправляются на юг, к Киеву, и связи князей Северной Руси со Скандинавией ослабевают. Другое дело, что летописная хронология плохо соотносится с хронологией анналов. Это, впрочем, неудивительно, ведь хронология летописи за ранний период высчитывалась задним числом. Исследователи признают, что за «языческий период» русской истории она носит условный характер. Поэтому и 862, и 879 годы могли не соответствовать тем событиям, которые описаны в летописи под этими датами. Тем не менее появление этих летописных датировок требует своего объяснения. Пока же неясно, каким образом летописец определил их. Поэтому вопрос о тождестве Рорика Ютландского и Рюрика Новгородского следует признать открытым, но однозначных оснований для отрицания такой возможности все же нет. То, что в анналах ничего не говорится о связях Рорика с Русью, как и в летописях — о связях Рюрика с Европой, конечно, ничего не доказывает. Как писал наш выдающийся историк А. А. Зимин, сила аргумента ad silentium, то есть «от умолчания», как правило, ничтожна[190].
Между тем нет сомнения, что северорусские земли поддерживали определенные связи с Данией и Фрисландией. Археологические находки свидетельствуют, «что уже во второй половине VIII века Старая Ладога была вовлечена в сферу не только восточнобалтийской, но и фризской торговли, которая шла через Данию»[191]. Причем эти находки позволяют предполагать присутствие в Ладоге фризских ремесленников. Прямые контакты Дании и Приладожья в VII–IX веках, а также более широкие культурные взаимовлияния Дании и Руси, подтверждаемые археологическими исследованиями Гнёздова и других мест, могут служить доводом, конечно, очень косвенным, в поддержку возможного тождества Рюриков. Расстояния, отделявшие Рорика от Русского Севера, для норманнов того времени, разумеется, не были непреодолимыми; вспомним, что викинги преодолевали на своих судах значительные расстояния в кратчайший срок, а ареал их походов был необычайно обширен. Тем более знакома была им Русь, где скандинавы бывали задолго до Рюрика. Если новгородский Рюрик был действительно Рориком Ютландским, то, возможно, память о связях с франкскими государствами и службе у Каролингов могла повлиять на представление о «франкском» происхождении русов, которое было актуализировано в 940-х годах и отразилось в византийских источниках середины X века[192].
