Тантра утверждает, что это первый и самый трудный шаг: принять себя такими, каковы вы есть. Иногда мы пытаемся принять, но когда мы принимаем, мы снова делаем это очень расчетливым образом. Наша хитрость глубока и утонченна, и ум имеет очень тонкие способы введения в заблуждение. Иногда вы принимаете и говорите: «Да, я гнев». Но если вы принимаете это, вы принимаете только тогда, когда думаете о том, как перешагнуть через гнев. Тогда вы принимаете и говорите: «О'кей, я гнев. Теперь скажите мне, как перешагнуть через него». Вы принимаете секс только для того, чтобы стать несексуальным. Когда бы вы ни пытались быть чем-либо, вы сможете принять это, потому что ваш собственный образ снова восстанавливается в будущем.
Вы насильственны, а вы очень не хотите быть насильственными, поэтому вы принимаете свою насильственность и творите: «О'кей, я насильственный, но завтра, однако, я уже не буду насильственным». Как вы станете ненасильственными? Вы откладываете этот свой образ на будущее. Вы не думаете о себе в настоящем. Вы всегда рассуждаете в терминах идеала - ненасильственности, любви и сострадания.
Тогда вы в будущем. Это настоящее просто становится прошлым, ваше реальное «я» находится в будущем, поэтому вы продолжаете отождествлять себя с идеалами. Эти идеалы тоже являются способами неприятия реальности. Вы совершили насилие - это происходит сейчас. А настоящее является единственным существующим; будущего нет. Ваши идеалы просто сон. Они являются трюками для отстранения ума, для фокусирования его на чем-то другом.
Вы насильственны; это имеет место, так примите это. И не пытайтесь быть ненасильственными. Насильственный ум не может стать ненасильственным. Как это возможно? Взгляните на это поглубже. Вы насильственны, так как же вы можете стать ненасильственным? Что бы вы ни делали, это будет делаться насильственным умом - что бы вы ни делали! Даже в то время, когда вы желаете быть ненасильственными, соответствующее усилие делается насильственным умом. Вы насильственны, поэтому в попытках быть ненасильственными вы будете насильственны. В самих усилиях стать ненасильственными вы будете испытывать все типы насилия.
Вот почему вы идете к этим борцам за ненасилие. Они могут не быть насильственными с другим, но над собой они совершают насилие. Они очень насильственны с собой - убийственно насильственны. И чем больше они разъяряются против самих себя, тем больше они радуются. Когда они становятся полностью сумасшедшими, самоубийственными, тогда общество называет их мудрецами. Но они просто трансформировали объект приложения насилия и больше ничего. Они были насильственными с кем-то другим, а теперь они насильственны с самим собой - но насилие остается. Но когда вы совершаете насилие над кем-то другим, его может защитить закон, ему может помочь суд, общество может осудить вас. А когда вы совершаете насилие против самих себя, закона нет. Никакой закон не может защитить вас от самого себя.
Когда человек выступает против самого себя, защиты нет, ничто не может помочь. Никто и не осмелится делать это, потому что это ваше дело. Никто другой не вовлечен в это: это ваше дело. Так называемые монахи, так называемые святые, они в ярости против самих себя. Никто ими не интересуется. Все говорят: «О'кей, продолжайте делать это. Это ваше дело».
Если ваш ум является алчным, то как же вы можете не быть алчным? Алчный ум останется алчным. Не поможет ничто, что бы вы ни делали для того, чтобы перешагнуть через алчность. Мы, конечно, можем создать новые виды алчности. Спросите жадного человека: «О чем вы думаете, накапливая свои богатства? Вы умрете и не сможете взять свои богатства с собой». Это логика так называемого религиозного проповедника - что вы не сможете взять свое богатство с собой. Но если бы кто-нибудь мог взять его с собой, то вся эта логика потерпела бы крах.
Алчный человек, конечно, понимает логику. Он говорит: «Как я могу взять с собой богатство». Но в действительности он хочет взять его. Вот почему священник становится влиятельным. Он говорит, что бессмысленно накапливать вещи, которые невозможно взять с собой после смерти. Он говорит: «Я научу тебя, как накопить вещи, которые можно взять с собой. Может быть взята добродетель, может быть взята пунья - добрые дела, может быть взята доброта, но не богатство. Так что жертвуйте свое богатство».
Но это обращение к его жадности. Это все равно, что сказать ему: «Сейчас мы дадим вам более хорошие вещи, которые можно будет взять с собой после смерти». Это обращение достигает своей цели. Алчный человек чувствует: «Они правы. Смерть существует, и против нее ничего не поделаешь, поэтому я должен сделать что-то, что можно унести с собой. Я должен создать в другом мире некоторое подобие банковского счета. Этот мир, этот банковский счет не могут быть со мной всегда». Он продолжает рассуждать подобными терминами.
Просмотрите священные книги... они взывают к вашей алчности. Они говорят: «Что вы делаете, растрачивая свое время на преходящие удовольствия?» Упор делается на кратковременности. Так найдите какие-нибудь вечные удовольствия; тогда все будет в порядке. Они не против удовольствий, они просто против того, что они кратковременны. Взгляните на алчность!
Может случиться так, что вы найдете неалчного человека, который наслаждается кратковременными удовольствиями, но вы не сможете найти среди ваших святых человека, который бы не просил, не требовал вечных удовольствий. Их алчность больше обычной. Вы можете найти неалчного человека среди обычных людей, но вы не сможете найти не алчного человека среди так называемых святых. Они тоже хотят удовольствий, но они более алчны, чем вы. Вы удовлетворяетесь кратковременными удовольствиями, а они - нет. Их алчность больше. Их алчность может быть удовлетворена только вечными удовольствиями.
Бесконечная алчность требует бесконечных удовольствий - запомните это. Конечная алчность удовлетворяется конечными удовольствиями. Они будут спрашивать вас: «Что вы делаете, любя женщину? В ней нет ничего, кроме мяса и костей. Вглядитесь поглубже в женщину, которую вы любите. Что она из себя представляет?»
Они не против женщины, они против костей, против крови, против тела. Но если женщина из золота, тогда все в порядке. Они ищу женщину из золота.
Они не от мира сего, поэтому они создают другой мир. Они говорят: «На небесах имеются золотые девицы - апсары, - которые прекрасны и никогда не стареют». У индусов небесные апсары, небесные девушки всегда остаются шестнадцатилетними. Они никогда не стареют, им всегда шестнадцать - ни больше, ни меньше. Поэтому что вы делаете, растрачивая свое время на этих обыкновенных женщин? Думайте о небесах. Они не против удовольствий. Они, на самом деле, против кратковременных удовольствий.
Если по некоторому капризу Бог даст этому миру вечное удовольствие, то все здание религии немедленно рухнет; будет потеряна вся ее привлекательность. Если каким-либо образом банковские счета смогут переноситься за пределы смерти, то никто не будет заинтересован в создании банковских счетов в другом мире. Поэтому смерть является большой помощницей для священнослужителей.
Алчный человек всегда привлекается другой алчностью. Если вы скажете ему и убедите его, что его алчность является причиной его страданий и что если он оставит свою алчность, то он достигнет состояния блаженства, он может попытаться - потому что теперь вы, на самом деле, не против его алчности. Вы даете его алчности новые пастбища. Он может двинуться в новые измерения алчности.
Итак, тантра утверждает, что алчный ум не может стать неалчным, насильственный ум не может стать ненасильственным. Но это выглядит слишком безнадежным. Если это так, то ничего нельзя поделать. Тогда для чего создана тантра? Если алчный ум не может стать неалчным, насильственный - ненасильственным, а преследуемый сексом ум не может перешагнуть через секс, если ничего не может быть сделано, то для чего же создана тантра? Тантра не говорит, что ничего не может быть сделано. Что-то может быть сделано, но соответствующее измерение является совершенно другим.
