Читаем без скачивания Террор - Дэн Симмонс

Один лишь доктор Макдональд, занимавшийся вопросами поставки продовольствия с мистером Хелпменом – секретарем капитана Крозье, – имел объяснения такому положению вещей.

Как я записал в своем дневнике несколько месяцев назад, помимо 10 000 банок консервированной говядины, на борту «Эребуса» мы располагаем запасами консервированных баранины, телятины, разнообразных овощей, в том числе картофеля, моркови и пастернака, различных супов, а также 9450 фунтами шоколада.

Алекс Макдональд, представлявший нашу экспедицию в качестве медика, взаимодействовал с главным управляющим дептфордского продовольственного склада и с неким мистером Стивеном Голднером, поставщиком продовольствия, заключившим контракт с нашей экспедицией. В октябре Макдональд доложил капитану Крозье, что четыре поставщика назначили цену за снабжение экспедиции сэра Джона консервированными продуктами – компании Хогарта, Гэмбла, компания Купера и Эйвса, а также фирма вышеупомянутого мистера Голднера. Доктор Макдональд сообщил капитану – и премного удивил всех нас своими словами, – что цена, предложенная Голднером, составляет лишь половину от цены, запрошенной остальными тремя (гораздо более известными) поставщиками. Вдобавок, если другие компании планировали поставить продовольствие в течение месяца или трех недель, то Голднер пообещал произвести поставку немедленно (взяв на себя упаковку и перевозку). Разумеется, о немедленной поставке не зашло бы речи, и при столь низкой цене за свои услуги Голднер потерял бы целое состояние, если бы продукты были хорошего качества, причем приготовлены и законсервированы должным образом, но, похоже, никто, кроме капитана Фицджеймса, не обратил на это внимания.

Адмиралтейство и три полномочных представителя Службы географических исследований – в отборе продуктов участвовали все, кроме опытного инспектора дептфордского продовольственного склада, – немедленно порекомендовали принять предложение Голднера и полностью выплатить запрошенную сумму, то есть более 3800 фунтов. (Целое состояние для любого человека, но особенно для иностранца, каковым, пояснил Макдональд, и являлся Голднер. Его единственная консервная фабрика, по словам Алекса, находилась в Галисии, в Молдавии.) Голднер получил один из крупнейших заказов на поставку продовольствия в истории Адмиралтейства: 9500 банок мясных и овощных консервов весом от одного до девяти фунтов и 20 000 банок консервированных супов.

Макдональд принес на совещание одну из рекламных листовок Голднера с перечнем подлежащих поставке продуктов (Фицджеймс сразу ее узнал), и при виде ее у меня потекли слюнки: семь сортов баранины, приготовленная четырнадцатью разными способами телятина, тринадцать сортов говядины, четыре разновидности мяса молодого барашка. В списке значились зайчатина, куропатка, крольчатина (в луковом соусе или приправленная карри), фазан и с полдюжины других разновидностей дичи. Если Служба географических исследований желала запастись морепродуктами, Голднер брался поставить консервированных лобстеров, треску, мясо вест-индской черепахи, лососину и копченую селедку. Для праздничного обеда рекламная листовка Голднера предлагала – всего за пятнадцать пенни – фаршированного трюфелями фазана, телячий язык под соусом-пикант и говядину по-фламандски.

– На самом деле, – сказал доктор Макдональд, – обычно мы получали соленую конину в лошадиных бочках.

Я уже достаточно много времени провел в море, чтобы понять смысл выражения: матросы, которым постоянно давали конину под видом говядины, в конце концов стали называть бочки для провизии «лошадиными». Впрочем, они довольно охотно ели соленую конину.

– Голднер обманул нас гораздо сильнее, – продолжал Макдональд, обращаясь к трясущемуся от ярости капитану Крозье и сердито кивающему командору Фицджеймсу. – Он подсунул нам дешевые продукты в банках с этикетками от значительно более дорогих – обычную тушеную говядину под видом тушеных ромштексов, например. Первая стоит по прейскуранту девять пенни банка, но он запросил четырнадцать, поменяв этикетку.

– О господи, – взорвался Крозье, – да каждый поставщик выкидывает такие номера с Адмиралтейством. Обманывать флот заведено еще со времен Адама. Это не объясняет, почему у нас вдруг подошли к концу запасы провианта.

– Да, капитан, – продолжал Макдональд. – Дело в обработке продуктов и в запайке банок.

– В чем? – переспросил ирландец, явно стараясь держать себя в руках.

Лицо Крозье под потрепанной фуражкой пошло красными и белыми пятнами.

– В обработке и в запайке, – повторил Алекс. – Что касается обработки, то мистер Голднер похвалялся патентованным процессом, при котором он добавляет большое количество нитрата соды – хлористого кальция – в громадные чаны кипящей воды, чтобы повысить температуру обработки… главным образом для увеличения скорости процесса.

– И что здесь такого? – осведомился Крозье. – Банки были просрочены. Требовалось что-нибудь сделать, чтобы у Голднера в заднице загорелся факел. Его патентованный процесс ускорил события.

– Да, капитан, – сказал доктор Макдональд, – но огонь факела, горевшего в заднице Голднера, явно был горячее, чем огонь, на котором торопливо обрабатывали мясо, овощи и прочие продукты перед консервированием. Многие медики полагают, что при правильной обработке продуктов уничтожается вредная флора, способная вызвать болезнь, но я самолично наблюдал за голднеровским процессом обработки, и он просто не обрабатывал мясо, овощи и супы достаточно долгое время.

– Так почему же вы не доложили об этом полномочным представителям Службы географических исследований? – раздраженно спросил Крозье.

– Он докладывал, – устало сказал капитан Фицджеймс. – И я тоже. Но единственным человеком, прислушавшимся к нам, был инспектор дептфордского продовольственного склада, а он не имел права голоса при принятии окончательного решения.

– То есть вы говорите, что половина наших продуктов испортилась за три года по причине некачественной обработки? – Лицо Крозье по-прежнему расцвечивали красные и белые пятна.

– Да, – сказал Алекс Макдональд, – но равным образом следует винить, нам кажется, некачественную запайку.

– Запайку банок? – спросил Фицджеймс.

В своих сомнениях относительно Голднера он явно не доходил до сей технической детали.

– Да, командор, – сказал фельдшер с «Террора». – Консервирование продуктов в жестяных банках является новшеством – поразительным изобретением нашего века, – но за последние несколько лет употребления в пищу консервов мы узнали достаточно, чтобы прийти к заключению: правильная запайка швов на цилиндрических банках решительно необходима для предотвращения порчи содержимого.

– И люди Голднера некачественно запаяли эти швы? – спросил Крозье голосом, напоминающим тихое угрожающее рычание.

– Да, примерно на шестидесяти процентах банок, обследованных нами, – сказал Макдональд. – Вследствие небрежной запайки швы получились негерметичными. А негерметичность швов, похоже, стала причиной ускоренного гниения наших консервированных овощей, говядины, телятины, супов и прочих продуктов.

– Но как такое возможно? – спросил капитан Крозье. Он тряс своей крупной головой, словно человек, оглушенный ударом. – Мы вышли в полярные воды вскоре после отплытия кораблей из Англии. Я думал, здесь достаточно холодно, чтобы любые продукты сохранились до самого Судного дня.

– Судя по всему, вы ошибались, – сказал Макдональд. – Многие банки, оставшиеся от поставленных Голднером двадцати девяти тысяч, полопались. Другие уже раздулись от газов, образовавшихся в результате гнилостного процесса внутри. Вероятно, некие вредоносные пары просочились в банки еще в Англии. Возможно, некие микроскопические организмы, пока неизвестные медицине и науке, проникли в банки во время транспортировки или даже на консервной фабрике Голднера.

Крозье нахмурился еще сильнее:

– Микроскопические организмы? Давайте обойдемся здесь без фантастических домыслов, мистер Макдональд.

Ассистент судового врача лишь пожал плечами:

– Возможно, это звучит фантастически, капитан. Но вы, в отличие от меня, не провели сотни часов, напряженно глядя в окуляр микроскопа. Мы еще плохо понимаем, что представляют собой означенные организмы, но уверяю вас, если бы вы увидели, сколь великое множество оных присутствует в простой капле питьевой воды, вы бы сразу посмотрели на вещи трезво.

Лицо Крозье, к этому моменту принявшее более или менее нормальную окраску, вновь побагровело при замечании, возможно содержавшем намек на далеко не трезвое состояние, в каком капитан частенько находился.

– Ладно. Часть продуктов испортилась, – отрывисто сказал он. – Как мы можем убедиться, что все остальные продукты пригодны в пищу?