Дорожка упиралась в крыльцо крытой веранды метров 12–15. От нее отделили метра полтора и сделали кладовую. В доме слева был душ и туалет, справа кухня из нее дверь в большую «залу», из которой двери в две спальни. С левой стороны дома находился гараж, большой сарай, а за ним небольшой огород, летний душ и туалет. С правой стороны забор соседей. Пора было ехать за новоселами.
Два джипа черного цвета подъехали к дому Назаровых. Потап Петрович снял со стены старенькое ружье.
– Я тебе, сколько говорил, чтобы ты не являлся больше сюда? – обратился он к фермеру. – Капиталист доморощенный.
– Потап Петрович, мы по другому делу, – сказал Стас. – Зовите соседку, поедем в село дом смотреть, если понравится, обменяете его на землю и все дела, – сказал Стас.
– Откуда про соседку знаешь? – спросил он, все еще держа в руках ружье. – Кто тебя знает, может ты с ним за одно, вывезешь, да и бросишь.
– Надя меня прислала, помочь вам велела, вот я и приехал.
– Надюша? Живая девочка, стало быть? Господи, спасибо, что уберег сердечную. А Егорка, как сынишка ее? – радовался старик.
– Все у них хорошо, но вот навестить пока не могут, седьмой месяц пошел, опасаются.
– Это же я сам посадил ее в этот проклятый автобус, который разбился. К участковому ходил, тот сказал, что всех погибших не опознали, а среди раненых беременных не было, сказал он и присел на порог. А дом то нормальный? Хоромы нам не нужны, мы привычные, а вот свет и газ надо бы. Мы мотоциклом доберемся, чтобы Вам не ехать назад.
Пока старики собирались, Стас с Андреем тихо переговаривались.
– Как тебе такая старость? Права Надежда, пусть поживут, а не доживают. С машиной мы договорились, корову и вещи перевезут, он еще и сено обещал. Ты проконтролируй уже без меня обмен до конца, чтобы старики спокойно жили.
Увидев домик и обойдя все кругом, старики вошли в дом. То, что они увидели внутри, заставило прослезиться не только женщин, но и старика.
– Потап Петрович, Дальше будете работать с Андреем. Он парень умный, проконтролирует обмен, поможет, коль будет в том нужда. Вещи и корову перевезут на машине, фермер обещал. И сено тоже.
– Думаете, не обманет, – спросил старик, с сомнением в голосе.
– Не обманет. Сделает все, что обещал. Из дому берите то, к чему привыкли и то, чего здесь нет. Пакуйте вещи. До свидания.
– Передайте Наденьке спасибо. Егорка подрастет до лета, пусть приезжают, а мы все ждать их будем.
Проводив таких нежданных, но дорогих гостей, старики вернулись в дом, еще раз обходя свои новые владения. Они как будто сбросили пять – шесть лет, которые провели в изоляции. Это она сделала их старше, хотя по паспорту им не было и 65 лет. Женщины уже обсуждали, какие занавески повесить на окна, а Потап Петрович присматривал в гараже место для своего железного коня. Через три дня Назаровы оформили все бумаги на дом, переехав к этому времени окончательно на новое место вместе с Зорькой и курами. Теперь на старом месте остались лишь плоды их трудов. К осени надо было выкопать картофель, да убрать овощи с грядок.
Третьего августа, ровно в 13:00 Надя, точно по времени, приехала на прием к Ромашину. Чувствовала она себя хорошо, анализы, сданные на – кануне были нормальными, вес ее был в пределах нормы, хотя есть хотелось постоянно и больше всего овощей и фруктов. Надя напомнила другу о возможной поездке, и тот не возражал, но при этом сказал:
– Поезжай, Ромашка, но помни, ни каких эмоция, даже избыток положительных. Ты же не хочешь, чтобы сын родился раньше времени? Вот тебе больничный лист. Больше гуляй, меньше думай. Через две недели жду на прием.
Получив больничный лист, она поехала на работу. Соблюдая все формальности, написала заявление, сдала все в отдел кадров и зашла к Ильину.
– Станислав Сергеевич, больничный лист я сдала, в кадрах все дела сделала. Телефон и электронный адрес вы знаете. Будет необходимость, звоните, пишите, я помогу. В субботу я собираюсь в Крутой яр, но к вечеру вернусь.
– Надежда Николаевна, ты почему не спрашиваешь про премию? Тебе совсем не интересно знать, сколько тебе причитается? Ты считаешь, что я не смог бы помочь Назаровым без твоих «кровных»? Вот возьми конверт. Тебе теперь понадобится много чего. Там и от наших партнеров, и от чужих, и письмо с извинениями.
– Спасибо, – сказала она, положив конверт в сумку. – Я прочту потом.
– Иди скромница. Передавай привет Потапу Петровичу с его гаремом. Адрес помнишь? Береги себя и парня.
Надя села в машину, достала из сумки конверт, прочитала письмо и улыбнулась. Деньги в конверте из плотной бумаги, размером больше обычного почтового, были по ее понятию немалые. Три корешка по тысячи рублей и корешок долларов, купюрами по 100. « Как же я буду с этим ходить по городу?» – подумала она и позвонила Юрию.
– У тебя есть пара свободных минут? Спустись на стоянку, я буду ждать.
– Что случилось? Что сказал Ромашин? – спросил он.
– Разрешил ехать, но эмоции оставить дома. Я по другому поводу, – сказала она и показала деньги. – Что мне с ними делать? У меня еще дела в городе.
– Ромашин сказал: – без эмоций! Едешь в банк, открываешь счет на свое имя под процент, скажем на полгода, часть оставь на покупки. Чего ты так перепугалась? Завтрашняя поездка не отменяется? – спросил он, целуя ее в щеку. – У меня сегодня короткий день, часа в три буду дома. Не трусь!
Надя заехала в банк, открыла счета и оформила договора на полгода под процент на доллары и рубли. Теперь ей было чуть спокойнее, имея на руках всего сто тысяч рублей. Для окончательного спокойствия, она разделила купюры на четыре части, разложив их в кошелек, косметичку, и кармашки сумки. По пути она заехала в магазин посуды. Желание купить Назаровым чайный сервиз, так и осталось желанием. Чайные чашки в сервизе были маловаты для любителей чая. Она поговорила с продавцом, и та посоветовала купить Наде набор из шести бокалов синего глянцевого цвета с рисунком, куда входит и чайник для заварки. Наде идея понравилась еще больше, когда ей показали набор тарелок для первого и второго блюда, точно такого же цвета и рисунка. Она не сомневалась, что Наталье Ивановне понравится такая посуда. Были куплены две новые кастрюли на 3 и 5 литров и набор ложек и вилок, без ножей. Все это добро упаковали в две коробки
