– Зная, что убьет!
Взгляд Кальдерона внезапно смягчился, стало почти больно смотреть в его лицо.
– Почему бы нам не сосредоточиться на другой части? – предложил он.
– Ты имеешь в виду начало, когда он запирает их и держит под замком, делает их пленницами своих желаний, заключенными в саду чувственных наслаждений?
– Думаю, в этом саду веселее, чем в твоем.
Похоже, он и не представляет, сколько чувственности в ее саду… а может, и очень даже представляет. Не важно, сейчас она не хочет говорить с ним об этом, не хочет обсуждать относительные преимущества смерти с улыбкой на лице, ведь именно это он подразумевает, говоря о несчастных женах Синей Бороды.
– Ты так и не ответил на мой вопрос, – напомнила она. – Так и не сказал, зачем делаешь это.
Он помолчал.
– Мера предосторожности, – пояснил он наконец. – Ты, надеюсь, не против? По моим сведениям, Кордес предпринял шаги, чтобы обезопасить себя от ответного шага азиатской мафии. Он уведомил свое консульство и Казначейство США о краже статуэтки и обвинил в этом преступлении меня. Поскольку Кордес уверен, что я мертв, власти начнут охоту на тебя, Мэри Фрэнсис. Он назвал тебя в качестве свидетельницы.
Теперь она поняла.
– Ты хочешь быть уверен, что я не стану свидетельствовать против тебя в суде, если нас схватят?
– А ты неплохо соображаешь. Быстро! Тебе это пригодится.
Она собрала последние силы, чтобы взглянуть на него. И вложила в этот взгляд всю свою ненависть.
– Так, ты женишься на мне, – сказала она, – а потом бросишь на растерзание волкам, – отдашь в руки Кордеса?
– Ты ведь украла статуэтку, милая. Будет совершенно справедливо, если ты ее и вернешь.
– Но если Кордес схватит меня, он со мной расправиться.
– Не дай ему поймать себя.. – в голосе Кальдерона прозвучала насмешка, которую ему не удалось скрыть.
– Но он убьет меня!
– Несомненно, но не сразу. Сначала подвергнет пыткам.
– Совсем как ты, – не сдавалась Мэри Фрэнсис, пораженная его черствостью. – Ты ведь тоже пытал женщин?
–. Есть разница. Я делаю это не ради наслаждения.
«А как же дневник моей сестры? – хотелось закричать Мэри Фрэнсис. – Ты же полностью подчинил Брайану, чуть до сумасшествия не довел». Она перестала быть собой, превратилась в похотливое, жаждущее одних наслаждений создание.
Мэри Фрэнсис помнила запись дословно. Она ощущала волнение и страсть, почти экстаз, в котором Брайана писала эти слова. Он низверг ее сестру до такого состояния, что та не могла думать ни о чем, кроме чувственных удовольствий. Это было и страшно, и отвратительно одновременно. Нельзя, чтобы один человек имел такую власть над другим. Последующие записи носили еще более эротический характер, а потом Брайанна начала намекать на что-то таинственное, даже опасное, но так и не открыла, что это, а дальше записи обрывались.
Все это сделал с сестрой Кальдерон. А теперь он изучал Мэри Фрэнсис таким холодно оценивающим взглядом, что ей стало ясно: следующая – она. Он женится на ней, а потом принесет в жертву. Значит, она все-таки станет женой Синей Бороды.
* * *
«Мyxa», – подумал Кальдерон. Он может раздавить ее, как муху, без всяких усилий. Не только может но и должен. Она украла у него статуэтку, поставив под удар всю операцию, попыталась убить его. Он расправлялся с «друзьями» за куда меньшее. Гораздо меньшее. И все же он слишком поспешил назвать ее врагом. Когда он играл всерьез, она становилась сущим ребенком, неспособным противостоять ему. Как этой ночью. Он что было сил пытался пробить стену ее самообладания. Почти сломал ее, хотя единственным его оружием было слово. Он наносил удар за ударом, и хватило бы одного прикосновения. Не слишком вольного, так, легкий поцелуй, чтобы только напомнить обо всех сладостных местах, которых он мог коснуться, пока она связана и беспомощна. Ему безумно хотелось этого, страстно хотелось ощутить ее дрожащую плоть в своих руках.
Так почему же он не сделал этого?
Уэбб повернулся навстречу ветру. В лицо ему ударили холодные соленые брызги: яхта опять попала в стремнину.
Ответ яснее ясного. – Он может сломать ее без труда. Но чего добьется? Она нужна ему живая, излучающая свет и тепло, как свеча в церкви, воплощение нежной беззащитности, идеальная наживка для Кордеса. По сведениям Уэбба, она обыграла Кордеса в его собственной игре, унизила. Такого Кордес не прощал никому. Сейчас он ищет, на ком бы отыграться. Бело-розовая, нежнейшая девственница. Мэри Фрэнсис как нельзя лучше подходила на роль жертвы.
По иронии судьбы, вмешательство Мэри Фрэнсис предоставило уникальную возможность схватить Кордеса на месте преступления. Вместо того чтобы раздавить ее, как муху, Уэбб решил использовать ее, попутно придя к выводу, что концепция судьбы, возможно, не изжила себя до конца. Да, все это очень похоже на вмешательство судьбы. Но прежде чем послать ее к Кордесу, он отдастся во власть своего последнего, опасного порыва и войдет в ее тенистый, прохладный сад, затеряется в заманчивых гротах ее нетронутой плоти, насладится ее девственностью. Кордес не получит девственницу. Только Уэбб Кальдерон имеет на нее право, и только после церемонии, которая соединит их навеки. Он ненавидел свадебные обряды, но для нее это, несомненно, священно. И тогда Мэри Фрэнсис окажется у него в руках… просто потому, что она верит в эту чепуху.
План великолепный, с какой стороны ни взгляни. Что мешает ему так и поступить? Что?
Уэбб поднял руку И раскрыл ладонь, глядя на медальон, который она оставила ему в ту ночь, когда решила, что он мертв. Он внимательно изучил таинственные образы на нем: розу, цветущую на снегу, зимний пейзаж – и обнаружил, что это символ Риты Каскерийской, покровительницы сверхтрудных, невыполнимых дел – роза, цветущая зимой. Изящная вещица, но Уэбб знал: стоит ему сжать ладонь – и талисман пронзит его, заставит истекать кровью. К нему вновь вернутся все чувства, которых он сейчас лишен, – и боль, и отчаяние. В нем разом пробудится жажда жизни, Как горная река в весеннем таянии снегов.
Он знает это. Хочет этого. Так что же удерживает его? Почему он не может решиться?
Потому, что он изменился. Она – сущий ребенок в его руках
Глава 18
Благодаря жестокому капризу судьбы Блю Бранденбург получила то, чего так страстно жаждала ее душа. Теперь Рик Карузо не смог бы улизнуть от нее, даже, если бы очень захотел. Они были привязаны друг к другу. Напавший на них человек – а это мог быть только Уэбб Кальдерон, судя по наводящему ужас голосу и угрозе помочь Мэри Фрэнсис навсегда исчезнуть, если они обратятся в полицию, – взял их в заложники и под дулом пистолета приказал раздеться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
