но абсолютный отпуск. Вы можете отдохнуть.
— У меня много дел, ваше величество, — сдержанно ответил Столыпин.
— Их никогда не убавится, — заключил Николай II. — Если вы не отдохнёте, то не сможете работать. Я предлагаю вам совершить морскую прогулку на яхте.
Николай II толк в отдыхе знал, регулярно отдыхал с семьёй и страсть как любил морские переходы. Вода всегда его успокаивала, отвлекала от многочисленных проблем, возникающих ежедневно. Он перепоручал проблемы подчинённым, те должны были с ними справляться.
Столыпин государя послушался, вместе с семьёй совершил прогулку по финляндским шхерам на “Неве”. Яхта была небольшая, пять кают, в которых разместилась вся его семья. Из прислуги взяли только троих: няню маленького Аркадия, верного Казимира и девушку, прислуживавшую Ольге Борисовне.
Из Елагинского дворца, утопающего в зелени, в одном автомобиле и двух колясках отъезжающие проехали к стоянке яхты — сначала миновали Каменноостровский проспект с его нарядными домами, затем длинный Троицкий мост, а после пустынную набережную. Шесть утра, а вокруг тишина, присущая Английской набережной, так что слышно было, как стучат подковы рысаков.
Вот и причал. Резкий свист унтер-офицерской дудки прорезал воздух — и двое матросов-фалрепных сбежали по сходням и застыли на пристани. Командир и вахтенный встретили главу правительства, во фронт вытянулись офицеры.
Поднявшись на палубу, Столыпин поприветствовал моряков. В ответ прозвучало громкое:
— Здравия желаем, ваше высокопревосходительство!
Семья премьера поднялась на борт после официальной встречи главы правительства. Казимир на руках бережно внёс Наташу и усадил её на катающееся кресло. Никто не предполагал, что старшая дочь Столыпиных, поднимавшаяся вслед за Казимиром, шла навстречу своей судьбе. Не знала этого и сама Мария.
И вот новые команды, длинный свисток. Забегали матросы по палубе, как мальчишки, увлечённые азартной игрой. Удивлённые их ловкостью, путешественники наблюдали, как в считанные секунды яхта отошла от пристани и, разворачиваясь, оказалась на середине Невы, а затем устремилась по течению к морю.
Чистый воздух, ласковый ветерок, убаюкивающая качка — казалось, никаких забот и тревог, и все проблемы остались там, на берегу.
— Государь прав, — сказала Ольга Борисовна. — Для тебя лучший отдых — это морское путешествие. Здесь нет ни обсуждений, ни докладов, ни приёмов, ни деловых бумаг...
Они разговаривали на палубе, провожая взором Петербург, а в каюте Столыпина лежала пачка тех документов, от которых он стремился уехать.
Обед прошёл в кают-компании светлого полированного дерева с синими кожаными креслами; все — и офицеры, и гости — разместились за овальным столом, во главе которого сидел капитан. Завязалась оживлённая беседа, в ходе которой шла церемония знакомства.
— Лейтенант Бок, — представил командир молодого офицера.
“Лейтенант Бок” — повторила про себя машинально Мария Столыпина. Отчего вдруг? Ведь видела она его впервые.
Она взглянула на лейтенанта украдкой, как бросают свой взгляд девушки на молодых людей, которые им понравились. Первый взгляд говорит о многом, иногда больше слов. Но взгляда этого никто тогда не перехватил — ни мать, ни отец, ни наблюдательный командир, ни офицеры.
Странно всех направляет судьба. Никогда не знаешь, с кем сведёт, с кем разведёт.
Были на яхте и другие удалые офицеры, высокие, интересные, но Марии понравился именно этот Бок — молоденький, с добрыми, умными глазами и, как ей тогда показалось, чересчур серьёзными.
Впрочем, на “Неве” вдруг стали на себя не похожими и старшие Столыпины, не то что дети. Они вдруг помолодели, повеселели.
Ожили да так, что совсем изменились. Дети их не узнавали. Казалось, их родители совсем о них забыли — больше обращали внимания друг на друга, гуляли по палубе, беседуя вдвоём. Много лет спустя Мария отметит: они наслаждались представившейся возможностью свободно разговаривать, двигаться и жить своею жизнью, словно переживали второй медовый месяц.
Наверное, потому и не заметили, что офицер Бок стал больше уделять внимания Марии, ловить её взгляды и краснеть перед девушкой.
Путешествие шло весело. Играли в корабельные игры, читали, беседовали, любовались прелестными видами финских шхер, съезжали на берег, чтобы совершить прогулки всей компанией.
Первая остановка была в Гельсингфорсе. Дети всё замечали:
— Смотрите, какие здесь жители — вылитые иностранцы!
— Нет в этом ничего удивительного, каждый народ имеет своё лицо, — объяснял Пётр Аркадьевич.
Вторая остановка произошла в курортном Гангуте — бухта была полна маленькими лодочками. Для Столыпиных это было ново.
— Почему они все управляют одним веслом? — спрашивали дети.
Бок пояснил:
— Эта так называемая байдарка. Здесь любят такие лодочки и даже устраивают на них соревнования.
— А какие? — спрашивали дети.
— Гонки. Кто придёт первым, тот получает приз, — серьёзно отвечал лейтенант Бок.
— Расскажите, как это бывает, — просил Адя, и лейтенант Бок рассказывал ему про соревнования так серьёзно, словно не мальчишке, а взрослому человеку.
А Мария слушала, не вступая в беседу. Рассказы лейтенанта ей нравились.
Но не так спокойно всё продолжалось, как хотелось бы. В Гангуте произошёл случай, который встревожил охрану премьера. Из-за этого яхта вынуждена была срочно покинуть причал. Какой-то штатский пытался пробраться на неё, но был задержан. Его передали местной полиции.
— Что он натворил? — спросил местный полицейский начальник, вызванный на яхту.
— Хотел пробраться на яхту его высокопревосходительства!
— В чём, кроме этого, вы его можете обвинить?
— Он узнал Столыпина...
— Ну, ну! Столыпина знают все! — ответил спокойно полицейский. — Всем интересно увидеть главу русского правительства, приветствовать его.
Чувствовалось, что местная полиция равнодушно относится к поступку неизвестного и, лишь услышав, как охранники произнесли магическое слово “революционер”, немного засуетилась:
— Мы примем меры!
Сам Столыпин значения этому пустяку не придал: мало ли что бывает!
Иначе думала Ольга Борисовна:
— Нет, это не просто случайность! У террористов хорошо налажена слежка. Мы выезжали из Петербурга в строжайшей тайне, а они выследили тебя и здесь.
— Не надо предаваться грустным мыслям, — успокаивал Пётр Аркадьевич супругу, — давайте отдыхать, как прежде...
Дальше был Гангутский рейд, где вновь блеснул своими знаниями лейтенант Бок. Он подробно рассказал, как в 1714 году здесь произошло знаменитое морское сражение, в котором корабли Петра Великого разбили сильный шведский флот.
— По этому случаю предлагаю высадиться на берег и устроить пикник, — предложил капитан яхты. — Вы не возражаете, ваше высокопревосходительство?
— Нет, конечно, — ответил Столыпин. Чувствовалось, что он устал от официального общения и хотел окунуться в домашнюю обстановку.
Три дня стояла яхта на рейде. Три дня сходили гулять на берег и устраивали пикники.
