— Смотрящего влево, — сказал Люций. — Серебряный дракон на черном фоне.
Драко моргнул.
— Значит, ты знаешь, чьи это сны? — спросил он.
Люций со скучающим выражением рассматривал ногти у себя на руках.
— Эти сны — твое предназначение, мой мальчик, — ответил он.
— Мое предназначение? — огрызнулся Драко. — У меня нет никакого предназначения. Гарри, вот у кого вся судьба расписана.
— Это не так, — теперь Люций смотрел прямо на него, правда, не очень приветливо. — Разумеется, у тебя есть предназначение, Драко. Собственно, я бы даже сказал, что твоя судьба владеет тобой.
— О чем ты говоришь?
Люций улыбнулся.
— Позволь рассказать тебе кое-что. Когда кто-то присоединяется к Пожирателям Смерти, он жертвует себя Темному Лорду. И Темный Лорд, в свою очередь, берет у него что-нибудь одно. Чтобы быть допущенным в его круг, ты должен предложить ему что-то, что принадлежит только тебе. Это может быть особенная память, или способности к языкам, или спортивные способности. Выбор — его. Когда я присоединился к нему, он попросил тебя.
Лицо Драко не выражало ничего, кроме удивления.
— Но ведь я даже не родился еще! Тебе было только шестнадцать!
— Да, ты еще не родился. Но он знал, что это будешь ты. Наша семья среди последних оставшихся, в ком течет кровь Слитерина, и ты… время было самое подходящее. Темный Лорд показал мне, как произвести определенные, сложные и опасные, заклинания, чтобы быть уверенным, что ты родился бы таким, как он задумал. С определенными свойствами. Способности Магида.
Порочность и обаяние. Черствость. Соперничество. Жестокость… Ты должен был стать его последователем, и я…
Драко перебил его.
— Что случилось? Заклятия не сработали?
— О нет, они сработали, — сказал Люций. — Но к тому времени Темный Лорд был побежден.
Тебе еще не было и года. И не было никого, чтобы направить твое развитие, чтобы продолжить заклятия, и зелья, и подготовку. Остался только я. И я старался, как мог, но ты как-то отдалился от меня. Ты был задуман для какой-то цели, но я не знаю, что это за цель. Боюсь, я никогда не знал этого. Когда Темный Лорд вернул себе силу, он не захотел говорить мне. Он сказал, что я узнаю в подходящее время. — Люций пожал плечами. — Я полагаю, что это время такое же подходящее, как и любое другое.
Побледневший Драко не отрывал от него глаз.
— Это как будильник, — продолжал его отец, откинувшись в кресле. — То, что ты носишь внутри себя, оставалось спящим до поры. Пока не стали работать твои способности Магида, пока ты не вырос, пока ты не нашел меч.
— Меч? — эхом отозвался Драко.
— Этот меч — ключ, — мягко сказал Люций. — Темный Лорд дал мне его, когда ты родился.
Конечно, я не мог его коснуться, — с горечью добавил он, — поэтому я никогда не испытывал… искушения.
Он посмотрел на сына.
— Меч вызывает у тебя видения?
— Кошмары, — ответил Драко сдавленным голосом.
— Видения, — повторил его отец. — Ты видишь свои желания, свои чаяния, то, что было, и то, что случится.
— Он показывает мне вовсе не то, что я хочу! — воскликнул Драко с отвращением. — Он показывает… ужасные вещи…
Люций улыбнулся.
— В первый же раз, когда ты увидел меч, — сказал он, — ты захотел владеть им, правда? Ты забрал его у Гарри, ты держал его возле себя, ты противился всем усилиям лишить тебя его. Ты берешь его с собой, куда бы ты ни шел — он и сейчас с тобой. Ты не можешь перенести разлуки с ним.
Люций взглянул на сына.
— Это твое будущее, мой мальчик. И ты не можешь убежать от него.
— Я могу, — возразил Драко.
— Ты не можешь! — прогремел Люций, неожиданно вставая. — Ты был сделан, неужели ты не понимаешь? Ты был создан, чтобы осуществить намеченное. Даже твое имя… — Он замолчал и устало опустился в кресло. — Даже твое имя было выбрано для тебя Темным Лордом. Дракон…
Драко сидел не шевелясь. Не глядя на отца, он спросил:
— И ты согласился со всем этим?
Люций не ответил.
Драко поднял голову.
— Кем бы я ни был, я твой сын. Кровь от крови. Я похож на тебя. Я несу имя нашего рода. И ты продал меня Темному Лорду за крохи власти?
— Это была бы большая власть, — поправил Люций. Он отвел глаза в сторону. — Я никогда не хотел ребенка, — сказал он. — Все это было частью Плана.
Драко смотрел на свои руки, стиснутые на коленях.
— В моих снах, — хрипло сказал он, — Он говорит мне, что я должен убить Гарри Поттера.
— Ну, так убей Гарри, — ответил Люций. — Для этого ты и был предназначен.
— Любовное зелье?
Голос Рона доносился до Гермионы будто издалека. Она устало подняла голову. Все, кроме Гарри, смотрели на нее — Сириус прислонился к книжным полкам с выражением недоверия на лице, Лупин был в замешательстве, Рон был явно потрясен, а Джинни… Джинни была встревожена. Где-то посреди нескончаемого для Гермионы объяснения, что такое любовное зелье и каковы его последствия (за исключением сцены с Драко на поляне — Гермиона решила рассказать об этом Гарри позднее) Джинни положила руку на подлокотник кресла Гермионы, взяла ее руку в свою и сжала ее. Гермиона крепко держалась за руку Джинни на протяжении всего рассказа и была благодарна ей за этот контакт.
Гарри сидел у стола, скрестив руки на груди и упорно глядя поверх их голов в одно из витражных окон. До сих пор он не проронил ни слова.
— Я всегда думал, что любовные зелья что-то вроде шутки, — продолжал Рон. — Что их не бывает.
— Они существуют, — сказал Лупин, которому было явно не по себе. — Разумеется, они запрещены.
Сириус покачал головой.
— В этом нет никакого смысла, — заметил он. — Я уже думал об этом прежде, а сейчас… Теперь Гарри перевел взгляд на него.
— То, что Слитерин хочет, чтобы Гермиона была его Источником. Только Магид может стать Источником для другого Магида. Иначе он высосал бы из нее силу, и это убило бы ее.
— Ровена была Магидом, — сказала Гермиона. — Возможно, он полагал, что раз она была, то и я могла бы.
— Предположение, которое прикончило бы тебя, — сказал возбужденно Сириус.
— Я бы скорее умерла, — тонким, но твердым голосом ответила Гермиона, — чем любить это… это зло…
— Ага, а любить Малфоя — это ничего? — перебил ее Рон, качая головой.
Вот теперь Гарри заговорил, и при звуке его тихого голоса все подскочили, будто рядом взорвалась бомба.
— Оставь ее в покое, Рон, — сказал он.
Все уставились на него, Гермиона даже пристальнее, чем остальные. Она пыталась поймать его взгляд, чтобы послать ему благодарную улыбку, но Гарри не посмотрел на нее. Он смотрел на Сириуса, крепко зажав ладони между коленями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
