отец Софроний, новоначальному монаху следует укреплять себя молитвой, прося каждый день о том, чтобы этот день провести без греха. Во-вторых, следует избегать повышенного интереса к «отвлеченному богословию», поскольку «для многих из тех, которые затрачивают огромную энергию на изучение богословского предания Церкви, их интеллектуальное знание представляется как будто бы уже достигнутым совершенством». На самом же деле «с отвлеченным богословием достигнуть совершенства невозможно». В-третьих, нужно жить в простоте и «никогда не надо ставить себе задачу достигнуть каких-то явных следов Божьего благоволения: чудотворения или чего-нибудь еще в этом роде». Не следует гнаться за высокими дарованиями, которые были у святых.
Еще одна опасность лежит в способности человека к воображению:
– Когда мы живем, не надо воображать, что Бог с нами и что мы видим Его – надо осознавать, что Бог видит нас. Такой подход спасет нас от уклонений в воображение: «я пророк», «я апостол», «я святой», «я такой», «я иной». Свободные от всякого воображения о себе, мы подвизаемся, и что Бог хочет, то Он совершает без нас через нас… Наш путь – постоянно смирять себя, а возносить и прославлять – принадлежит Богу.
В духовной жизни важно не торопиться:
– Некоторые отцы на Афоне после сорока и более лет получали благодать большую и только тогда познавали ее, перед смертью. И это – самый верный путь.
Меня очень интересовала биография отца Софрония, и я много его расспрашивал о жизни на Афоне, о встречах со старцем Силуаном, о жизни в парижской эмиграции, и он охотно делился воспоминаниями. В те годы я очень увлекался митрополитом Сурожским Антонием. Зная о том, что между отцом Софронием и владыкой Антонием в свое время возник конфликт, ставший причиной перехода (точнее, возвращения) отца Софрония в Константинопольский Патриархат, я задавал ему вопросы об этом, и он достаточно подробно излагал свою версию истории. А потом я ту же историю, но совершенно под другим углом зрения, слышал из уст митрополита Антония.
Митрополит Антоний Сурожский
Всех деталей конфликта я не помню, но один эпизод из него мне запомнился. Отец Софроний считал, что владыка Антоний как архиерей уделял недостаточное внимание монастырю Иоанна Предтечи. Однажды он пригласил владыку послужить в монастыре, а тот отказался по той причине, что находился в это время в молодежном лагере:
– Вы представляете, он предпочел посещению монастыря игру в футбол! – говорил возмущенно отец Софроний.
Владыка Антоний ту же историю рассказывал по-иному. Он утверждал, что он в то время был на Севере Англии (а может быть, в Шотландии) и возглавлял православный молодежный лагерь. И вдруг отец Софроний «требует», чтобы он срочно приехал в монастырь. А ехать было восемь часов в один конец:
– И я не мог бросить все, оставить молодежь без присмотра и ехать к нему в монастырь! – не менее возмущенно говорил владыка Антоний.
Обложка книги «Старец Силуан», разработанная отцом Софронием.
Париж. 1952 г.
Я тогда для себя решил, что не буду вникать в подробности этого конфликта и выяснять, кто был прав, кто виноват. Наверное, двум гигантам духа трудно ужиться на одной территории, думал я. Тем более, что было немало женщин, которые ездили за духовным руководством то к отцу Софронию, то к владыке Антонию. Возможно, и они внесли свою лепту в возникновение и развитие конфликта между двумя выдающимися представителями русского Православия в Великобритании.
В память о моем первом пребывании в Иоанно-Предтеченском монастыре в Эссексе старец Софроний подарил мне свою книгу «Преподобный Силуан Афонский» с надписью, сделанной его каллиграфическим почерком: «Нашему драгоценному о Христе брату и сослужителю Иеромонаху Илариону с большой любовью и многими молитвами от автора – Архимандрит Софроний». И дальше его же рукой была написана цитата из преподобного Силуана: «Господи милостивый, дай благодать Твою всем народам Земли, да познают Тебя, ибо без Духа Твоего Святаго не может человек познать Тебя и разуметь Твою любовь».
Дарственная надпись старца Софрония иеромонаху Илариону на книге «Преподобный Силуан Афонский»
Благодаря отцу Софронию я познакомился в Иоанно-Предтеченском монастыре в Эссексе с эстонским композитором Арво Пяртом, его женой, дочерью и двумя сыновьями, которые оба прислуживали за богослужением в алтаре монастырского храма.
Рассказывают, что когда Пярт еще жил в Советском Союзе, он встретился с одним известным духовником, который сказал ему: «Бросайте музыку и становитесь церковным сторожем». Вскоре после переезда на Запад Пярт познакомился с отцом Софронием, который при встрече с ним, тогда еще малоизвестным композитором, сказал ему:
– Продолжайте писать музыку, и вас узнает весь мир.
И действительно, вскоре имя Пярта стало известно всему миру.
Несмотря на свой преклонный возраст, старец Софроний до последних дней жизни интересовался творчеством композитора и поддерживал с ним связь. Сохранилась фотография, на которой старец запечатлен в огромных наушниках, слушающим музыку Пярта.
Композитор проникся к отцу Софронию такой любовью, что купил дом рядом с монастырем. Там я у него бывал: сначала слушали музыку, потом был ужин с неторопливой беседой. Пярт – не очень интересный собеседник: его речь нередко прерывается долгими паузами. Он больше любит молчать и слушать, чем говорить. И очевидно, что ему легче выражать себя через музыку, чем через слова.
В первом ряду слева направо: иеромонах Иларион (Алфеев), архиепископ Керченский Анатолий (Кузнецов), архимандрит Софроний (Сахаров)
В то время он работал над «Песнью Силуана». В основу этой музыкальной композиции легли слова преподобного Силуана Афонского: «Скучает душа моя о Господе, и слезно ищу его. Как мне Тебя не искать? Ты прежде взыскал меня и дал мне насладиться Духом Твоим Святым, и душа моя возлюбила тебя. Ты видишь, Господи, печаль мою и слезы… Если бы Ты не привлек меня Своею любовью, то не искал бы я Тебя так, как ищу, но Дух Твой дал мне познать Тебя, и радуется душа моя, что Ты мой Бог и Господь, и до слез скучаю я по Тебе».
Сами эти слова святого Силуана в сочинении Пярта никем не произносятся: они как бы зашиты в мелодию струнных инструментов. Но все произведение проникнуто такой глубокой тоской о Боге, такой печалью и «скучанием» о Нем, что создается впечатление, будто скрипки и виолончели обретают способность воспевать песнь Богу, обращаться к Нему с хвалой и молитвой.
А. Пярт.
Фото сайта КиноПоиск.ru
В июне 1993 года, за двадцать дней до кончины старца, я приехал в Англию. Сразу же по приезде встретился с ним. Беседовали мы о моей жизни; о планах на будущее он расспрашивал во всех подробностях: его, казалось, интересует все. Мое намерение учиться в Оксфордском университете у епископа Каллиста (Уэра) он горячо одобрял.
Для того, чтобы облегчить мне научный труд, отец Софроний распорядился купить мне компьютер. В то время персональные компьютеры только начинали входить в употребление: были они громоздкими, состояли из системного блока, который при работе всегда шумел, и телевизора с черно-белым изображением. На экране телевизора появлялась страница, на которой можно было набирать тексты. До того я всегда печатал на пишущей машинке, и переход на компьютер действительно существенно облегчал труд: теперь все исправления можно было вносить не на бумаге, а на экране.
Митрополит Иоанн (Зизиулас)
Старец сам пришел в мою келью, чтобы освятить новый компьютер. В соседней келье тогда проживал известный богослов митрополит Иоанн (Зизиулас), и старец боялся побеспокоить его своим приходом. Тем не менее, он пришел, осмотрел компьютер, прочитал молитву, окропил его святой водой и преподал мне напутствие на научную деятельность.
Отцу Софронию вообще было свойственно уважительное отношение к богословскому образованию: всех своих монахов он посылал в различные богословские учебные заведения. Он считал,
