Матросы Buckley отступили под массированным огнем немцев; Абель приказал своим людям уйти в укрытия. Со всех сторон шла стрельба. Команда Buckley защищалась сначала всем, что попадалось им под руку: консервными банками, молотками… В то время как немцы прыгали на мостик своей лодки, Абель организовал более значительное сопротивление. Были розданы винтовки и ручные гранаты. Абель приказал: «На абордаж!»
Внезапно Buckley отвалил от корпуса лодки. До этого корабли находились близко борт к борту, как будто связанные абордажными крюками друг с другом. С мостика эсминца на подводную лодку полетела ручная граната. U-66 развернулась левым бортом и сильно ударила Buckley. Он точно так же развернулся и ударил подводную лодку форштевнем. Следующая ручная граната, которая передавалась американцами из рук в руки, была брошена на мостик рубки подводной лодки. Последовал сильный взрыв, и, вероятно, вследствие тяжелых повреждений в прочном корпусе U-66 затонула. Поврежденный, однако все еще маневренный Buckley самостоятельно ушел через Бермуды назад в Нью-Йорк. Этот эсминец группы сопровождения авианосца Block Island стал на этой войне первым американским кораблем, экипаж которого получил от своего командира приказ идти на абордаж.
Нет, командир U-188 не мог знать, какая яростная борьба произошла в этом месте, где он нашел только пустое море.
Теперь U-188 шла осторожно, малым ходом. Она проскользнула между островами Зеленого Мыса и Канарскими островами. Командующий подводными силами вынужден был считать лодку потерянной.
27 мая она вошла в Бискайский залив, часто погружаясь и днем и ночью. Она поднялась на поверхность лишь на несколько мгновений после того, как осторожно обыскала перископом линию горизонта; ее скорость была не больше 3 узлов. 19 июня U-188 прошла Пойнт-де-Графе и бросила якорь в Ле-Фердон. Не имея более 6 недель новостей о лодке, командующий потерял всякую надежду на ее возвращение. Экипаж был измотан, лодка после такого рейса требовала капитального ремонта. Путь туда и обратно продолжался немногим менее одного года; она отошла от Франции 30 июня 1943 года и возвратилась лишь 19 июня 1944 года16.
Наконец пришло время последней трагической страницы в истории сообщений между немцами и японцами, таинственной истории, которая случилась в конце войны. В январе 1945 года, во время бомбардировки Берлина и начинающегося падения Третьего рейха, немецкое и японское правительства договорились, что два японских инженера, Хидэо Томогана и М. Сёдзи – первый морской инженер, второй специалист по авиастроению, – вернутся в Японию на борту немецкой подводной лодки. Это была весьма опасная поездка, так как эсминцы и самолеты союзников обладали господством на море и в воздухе. Подводная лодка должна была встретиться с японской подводной лодкой в Индийском океане, чтобы передать ей своих пассажиров. Все подробности встречи были согласованы… Подводная лодка вышла, через несколько недель американское радио сообщило: «Один из наших патрульных катеров в Мексиканском заливе захватил немецкую подводную лодку, которая выбросила белый флаг и сдалась. Командир и экипаж были арестованы. Внутри подводной лодки найдены трупы двух японских морских офицеров в форменной одежде. Они отравились…»
Глава 17
Операция «Торч»
Секретное задание P-219
P-219 – британская подводная лодка типа S – сошла со стапелей в Барроуин-Фурнесс в октябре 1941 года. Ей суждено было прославиться выполнением секретного задания под именем HMS Seraph под командованием капитана 3-го ранга М.Л.А. Джевелла. В этой тайной операции, вероятно, шла речь не только о высадке диверсантов на берег, как это, например, делали немецкие подводные лодки U-202 и U-548 на побережье у Джексонвилла. P-219 высаживала ключевых офицеров, и удачное проведение операции имело решающее значение для всего дальнейшего хода войны.
Командир Seraph был худощавым молодым человеком, приятным и не лишенным чувства юмора. Однажды во второй половине октября в Гибралтаре командование ВМФ доверило ему «простую, интересную и не слишком опасную задачу» – взять на борт генерала и нескольких американских офицеров: генерала Кларка, подполковника Лимана Л. Лемнистена, полковника Хамблена, капитана Геральда Райта и полковника Юлиуса Холмса. Он должен был высадить их со своей лодки Seraph на побережье у Шершеля, в 113 километрах западнее Алжира, на сушу, где американцы хотели встретиться с руководителями французского движения Сопротивления в Северной Африке, чтобы согласовать высадку подразделений союзников.
Командир американских коммандос Кортни и его люди должны были принять участие в высадке и обеспечить охрану американцев на суше. Seraph вышла в море со своими пассажирами и 20 октября в 1 час ночи прибыл в условленное место. Глубокой ночью высаживаться было поздно; дождались следующего дня и затем провели высадку 4 маленьким лодками под управлением людей Кортни.
Встреча американцев с французами – ими руководил генерал Маст – произошла на вилле недалеко от побережья. Обсуждались участие базирующихся в Северной Африке французов, их поддержка при проведении высадки, а также дата – корабли уже были готовы к высадке, также шла речь о генерале Жиро, который недавно сбежал из немецкой крепости.
Французский генерал, сбежавший в неоккупированную часть Франции, хотел получить руководство над вооруженными силами союзников. Решили, что подводная лодка должна забрать генерала в определенной точке побережья в провинции, однако эту задачу по желанию генерала должны были выполнить американцы, а не британцы!
После прибытия французского полицейского чиновника, который поднял тревогу, американцы ушли и не без трудностей снова прибыли на борт. Сильный прибой переворачивал легкие лодки. Благодаря опыту и сноровке коммандос, американцы с помощью французов смогли снова попасть на борт Seraph… и позволили себе заслуженный виски!
Тем же путем подводная лодка ушла. На следующий день встретилась с приводнившейся неподалеку летающей лодкой «Каталина», чтобы передать на ее борт американцев и вернуть их в Гибралтар.
Койка на борту Seraph, покинутая генералом Кларком, вскоре снова должна была принять генерала!
Проблема для командира подводной лодки, для Кортни, который находился на борту, для американского полковника ВВС Бреда Гэйлорда, который говорил по-французски, и капитана Геральда Райта состояла не в посадке на корабль генерала Гираудса, который прослыл солдафоном, а в том, чтобы представить подводную лодку как американский корабль. Мог ли генерал различать оксфордский английский и американский сленг? Капитан Кортни был вынужден вести себя как образцовый командир подводной лодки, в то время как капитану 3-го ранга Джевеллу – он же Билл – предстояло играть роль молодого офицера, который всегда был рядом, молчал и даже немного мешал. Американский флаг был также подготовлен к поднятию, что побудило Джевелла заметить: «Я останусь на мостике с бутылочкой нюхательной соли в руке, на случай если два моих сигнальщика потеряют сознание».
Seraph подошла к мысу Негро в ночь на 4 ноября. В эту безлунную, но тем не менее светлую ночь она лежала на грунте под водой в 80 километрах от морского побережья и ждала сообщения из своего штаба. Наконец пришел приказ, и подводная лодка легла на грунт менее чем в 800 метрах от мола Лафандоу. Был светлый день, можно было наблюдать за движением в прибрежной деревне. Однако, к сожалению, в предусмотренное для посадки на корабль время поднялся настоящий шторм, и генерал Жиро, ожидая со своим сыном Андре на вилле Негро, капитаном Андре Беауффре и еще одним офицером штаба, боялся, что не сможет попасть на борт, так как у них в распоряжении не было ни одной рыбацкой лодки. Хотя один надежный человек имелся, но он отказался перевозить их в такую штормовую погоду. Внезапно ветер стих, как это часто бывает в Средиземном море; был подходящий момент для погрузки на корабль. Генерал прыгнул на палубу подводной лодки, и в этот же самый момент волна отбросила лодку. Генерал, одетый в гражданское – в пальто и сером котелке, – чуть не упал в море между лодками. Матросы помогли ему выйти из пикантной ситуации, и вскоре после этого Seraph снова погрузилась.
На следующий день они все еще шли под водой. Американцы выслушали рассказ о бегстве генерала из Кёнингштайна. Тот же засыпал их вопросами о предстоящей высадке, однако они не могли и не хотели ничего рассказывать. Они отпускали шутки… К сожалению, несколько юнг на следующий день в присутствии генерала проболтались об обманном маневре лодки. Через час генерал начал беседу с Кортни на отличном английском языке, не сделав ни единого намека на свою осведомленность.
Тем не менее произошел другой инцидент. Айсенховер по радио просил Жиро разрешить опубликование заявления, дословный текст которого он тут же привел.
«Я – солдат, – говорил Жиро, – не политик. Я не могу утвердить опубликование этого заявления». При этом маленький винт совершенно случайно упал во внутреннюю часть передатчика и вызвал короткое замыкание; передатчик отказал. Генерал Жиро не смог ответить. Летающая лодка появилась и приводнилась поблизости от подводной лодки. Командование приготовило 3 шлюпки, которые должны были перевезти Жиро, 3 других французов, Бреда Гэйлорда и Геральда Райта к летающей лодке. Но как только они собрались пересаживаться, появился немецкий самолет. Для погружения было уже слишком поздно, однако самолет не атаковал, а снова исчез. Теперь Жиро и его спутники были доставлены на летающую лодку. «Каталина» взлетела, и Жиро сам смог увидеть на море стягивающиеся к Алжиру и Орану корабли союзников. Он прибыл слишком поздно, чтобы принять участие в высадке…
