– Выходит, твои далекие предки осаждали Ортен? – ляпнула Ирма. Поняв бестактность вопроса, она прикрыла ладошкой рот. – Ой! Прости!
– Нет, Ирма, мои предки как раз, наоборот, держали оборону на стенах города. Они были людьми. Во мне нет орочьей крови. Другой навалом, а с оркской затык, – спокойно ответил Андрей, в мыслях ставя знаки равенства между Питером и Ортеном и перенося одну действительность в другую. Между тем, он не обольщался ролью эльфов в осаде города. Мутная история, если рассмотреть войну в целом. Прочитав в свое время «Хроники осадного сидения», он составил личное мнение по прошедшим боевым действиям. Сложив факты, выходило так, что осада оказалась возможной из-за интриг лесных эльфов. Руками орков длинноухие ослабили людей и магическую школу, а потом, под звуки гимнов и фанфар, явились в роли спасителей. Впрочем, не больно тогда помогли Олли I эльфийские лучники и меченосцы. Прекрасно разобравшись с мотивами длинноухого воинства и лесных владык, Олли I поставил эльфов во второю линию, где они сыграли, со своей стратегией, роль пушечного мяса. Правда, потом их заслуги превозносили до небес и пиарщики длинноухих сторицей отработали свой хлеб с маслом, обелив и опушистив лесных выродков, а потерявший половину армии Олли I вынужден был пойти эльфам на уступки. Отмываясь от грязи, владыки леса взяли на себя обязательство устроить оборонительный рубеж на северных окраинах Светлого Леса. Ублюдки! Орки пехотинцы шли по пустошам, а всадники на варгах и лошадях прошли через окраины чащ, не встретив НИ ОДНОЙ стрелы или засеки.
– Керр, как так вышло, что после снятия осады в Школу продолжили принимать нелюдей, в том числе и орков? – Ирма сложила дважды два и захотела узнать правильный ответ. – Насколько я помню из «Кратких записок историка», которые зачитывал мой наставник, в тот период начались массовые погромы и гонения орков. В Тантре власти за убитого орка давали до двадцати серебряных дзангов!
– Хм, интересный вопрос. Вы что-нибудь знаете о маге по имени Бахыг Трехпалый? – обратился Андрей ко всей компании. Молодые люди только покачали головами. – Бахыг Трехпалый был серым орком. Серые настолько отличаются от «зеленух», что не считают их равными себе и относятся к ним с презрением. Как эльфы к людям. К моменту подхода орды к стенам Ортена в городе и пригороде жило больше трех тысяч серых орков. За стенами города укрылось, чуть более двух тысяч серых. Орки обороняли город на стенах. Десяток шаманов и девятнадцать учеников Школы из серых отбивали магические атаки шаманов «зеленух». Но, как ни защищали серые город и свои семьи, после годового сидения в осаде люди начали переносить свою ненависть на всех «зубастых». Серым бросали в глаза, что это их соплеменники уничтожают Ортен. Чтобы реабилитировать доброе имя соплеменников, Бахыг предложил ударить в тыл отвернувшимся от стен «зеленухам», причем сам выразил желание выступить «зажигателем» заклинания. В помощь ему добровольно вызвались все ученики-орки и шаманы.
– «Зажигателем»? «Огненная стена» является воплощением стихийной магии огня, или я чего-то не понимаю? – опять выдала умненькая Ирма.
– Стихия огня? Ирмуша, сила удара «Стены» был такой, что центр войска орков перестал существовать, а вместе с ним и вожди, офицеры, маги. Эта «Стеночка» была не просто проявлением стихии огня, – Андрей сбился, подбирая точные слова.
– Не просто стихией? А чем тогда? – не унималась Имра.
– Бахыг провел ритуал «слияния со стихией», он слился с огнем, дав ему на короткое время волю и разум, а девятнадцать учеников своими жизнями и эманациями смерти напитали его силой. После победы над ордой король Олли, в угоду эльфам, запретил всяческие упоминания об участии серых орков в сражении под Ортеном. Ни в одной официальной хронике вы не найдете упоминания о Бахыге Трехпалом и его вкладе в победу союзного войска. Эльфы постарались уничтожить всякую память об этом событии и самом ритуале. Такие вот пироги. Да только Школьный совет ничего не забыл и вопреки воли монарха оставил прежние правила. Любой одаренный мог пройти испытания. Любой! В дополнение к старым правилам, Свободной гильдии магов вменялось защищать и оберегать от посягательств учеников-нелюдей.
Из-за своего решения ректор Олмар лишился дворянства и титулов, королевских наград и милостей, но правила не изменились. С другой стороны, Школа получила три тысячи полновесных золотых звондов на проведение ремонта и найма новых преподавателей. Интересно, да? Лично я считаю, что это была многоходовая политическая комбинация, где в конечном итоге эльфам нарисовали кукиш.
– Браво! Вы поразили меня, молодой человек, – в неспешный монолог ворвался чей-то бодрый голос.
За рассказом их маленькая компания разбилась на пары, Риго приобнял за талию блондиночку Марику, а ручка Ирмы по-хозяйски обвила левую руку Андрея. Шагая по широкому тротуару и увлеченно слушая излагаемую историю, никто не заметил человека в синей мантии преподавателя, вот уже несколько минут идущего следом и внимательно прислушивавшегося к разговору. Андрей чуть не подскочил на месте, так неожиданно, словно выстрел, прозвучали слова сзади. Правая рука самопроизвольно дернулась к мечу, схватив пустоту. Клинок остался в сундуке съемного номера. Тяжело-то как, когда нет охранной «паутинки» и окружающее пространство остается безнадзорным, слух, как и обоняние, он понизил, не хватало еще получить головную боль от городского шума.
Профессор догнал их группку и пошел рядом, давая молодым людям возможность осмотреть его с ног до головы. Под синей мантией преподавателя Школы скрывался мужчина лет сорока от роду. Среднего роста. С правильным овалом лица, тонким аристократическим носом и умными карими глазами. Пшеничного цвета волосы схвачены на затылке шелковым шнурком. Пристроившись рядом с молодыми людьми, он с любопытством оглядел их, остановив свой взгляд на добровольном лекторе.
– Поразительно, никогда не думал, что в наше время кто-то интересуется причинно-следственными связями осадного сидения и приемом новых учеников в Школу независимо от их расовой принадлежности. Только вы, молодой человек, не упомянули протест лесных эльфов, выраженный ректору Олмару. Бумагу они подкрепили делом и вот уже больше четырехсот лет в нашу Школу дети владык леса не поступают. Да, не поступают, не считать же студиозусами изредка направляемых практикантов.
– А как же Рау? Снежные эльфы с удовольствием учатся в Ортенской школе, – не удержала язык Ирма, под влиянием момента плотней прижавшись к Андрею. Не сказать, что тому это не нравилось.
– Рау, юная леди, находятся в состоянии перманентного конфликта со своими лесными собратьями. Сколько тысяч лет тлеет их вражда, порой разгораясь до войн, никто доподлинно не знает.
– Пять, – тихо прошептал Андрей, который знал причину войн и конфликтов Рау и владык леса. Карегар рассказал. Андрей помнил, какой ненавистью к владыкам леса светились глаза его приемного отца. Снежные эльфы и Рассветный клан преподносились им как преданные и надежные союзники и друзья, в целом белые и пушистые, правда, обильно политые грязью злопамятными лесными собратьями. Ненависть к владыкам леса передалась и ему самому. Память крови, как говорил Карегар.
– Пять? – расслышал-таки преподаватель. – Становится все интересней и интересней. Желаю вам, молодые люди, удачно пройти испытание. Я буду рад видеть вас на кафедре истории магии Иланты. Особенно вас, – он кивнул Андрею, – надеюсь, вы расскажете нам, откуда взяли такие сведения, и поведаете, что явилось причиной войны между народами эльфов. Ах, да, голова садовая, совсем забыл представиться. Профессор Тимур тэг гралл Виман к вашим услугам. Приятно было побеседовать. Прошу извинить, мне пора.
Профессор кивнул им и бочком проскользнул в неприметный проулок между домами.
«Ага, держи карман шире, буду я тебе историю магии Иланты рассказывать. Работай с первоисточниками. Занимайся археологией, профессор».
Впрочем, сейчас Андрей ни за что не ручался. Может, и расскажет. Понравился ему профессор Тимур. Нормальный мужик. Только еще поступить надо, вот в чем загвоздка.
Многоголосый шум, который они слышали уже пару минут, становился все громче, и вот их компания вышла к широкой площади, гам накрыл всех четверых с головой. Тысячи молодых людей и представителей других рас, вместе с родителями и родственниками, скопились на этом, вымощенном белым мрамором, пятачке земли. В середине площади, возносясь в небо на сотню саженей, стояла белоснежная стела. Верхушку стелы украшала пятиметровая хрустальная звезда. Звезда мерцала нежно-розовым светом, отсчитывая минуты до открытия ворот в стене, ограждающей громадный школьный комплекс, состоящий из нескольких десятков зданий, парков, магического полигона и семи факультетских башен. Эдакий еще один город в городе.
