Зарево, вставшее над домом Викентия Стружникова, было видно даже отсюда, с противоположного конца деревни. И к нему присоединилось другое, набухавшее над дальним лесом…
Но там ничего не горело — к Загривью приближался рассвет.
ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА
Меня часто спрашивают, — и хорошие знакомые, и не очень хорошие, и вообще не знакомые: ты же умеешь (вы же умеете) неплохо писать, так зачем же пишешь (пишете) такую… — далее следует слово, градус экспрессии которого зависит от общей культуры спрашивающего. А также от степени нашего знакомства.
Зачем, зачем… Нравится!
Все очень просто: когда с людьми — с простыми, с обычными людьми, не с облепленными мускулами суперменами и не с идеальными положительными героями, — происходит нечто кошмарное и запредельное, то все наносное и искусственное слетает, как шелуха с зерна. Остается настоящее . О нем и пишу.
Да, мы вот такие…
Неприглядно?! Даже отвратительно?!
Может, попробуем стать лучше?
Впрочем, я не о том…
Нет смысла объяснять задним числом идею книги: кто способен понять, уже понял. Кто не способен… И для вас что-нибудь найдется подходящее. Кровушки? Да хоть ведро! Тема сисек? Раскрыта полностью! Зомби, опять же, порой пробегают…
Но я снова не о том…
Так вот: большинство реалий романа взято из жизни — да-да, не удивляйтесь. Лиса на дороге, коробочка с зубами, часы с гирями, телефон «Алтай» и радиола «Ригонда», пластинка «на ребрах» и т. д. и т. п. — видел, слушал, обонял, держал в руках… Странные моменты боевого пути ДНО-3 вполне соответствуют исторической действительности. Равно как и изыскания юной советской науки, касающиеся воскрешения мертвых вообще, и главного мертвеца страны в частности, и прочих малоаппетитных вещей.
Лишь часть топонимов и имена всех персонажей, — выдуманы. Все деревни с названием Загривье (а их немало на российских просторах) — не имеют к рассказанной истории отношения. Но фамилия мельком упомянутого профессора, воскрешавшего мертвых, — Каммерер, — не дань модному ныне постмодернизму. Именно так и звали этого загадочного персонажа, действительно приехавшего в Советскую Россию, чтобы вернуть скорбящему мировому пролетариату его почившего вождя…
Что «вермахт» и «интернет» — имена собственные, мне известно. И если у кого-то возникли закономерные вопросы, отвечаю: пишу их с маленькой буквы по причинам, к правописанию никак не относящимся. Глагол «сграфоманить» — мой неологизм, имею, как автор, право…
Кое-кто из первых читателей этой книги (даже женщины, в кулинарных делах искушенные) задался вопросом: да что же такое сногсшибательное все-таки можно было приготовить из головы мадам Брошкиной? Кроме самого заурядного студня?
Информирую: суп. Не простой, а лже-черепаховый: все то же и все так же, но вместо крупной черепахи, — свиная голова. Достаточно сложный рецепт, приведенный в толстенной «Кулинарии» 1955 года издания (как раз тогда в советских магазинах начались перебои с крупными черепахами) — даже при чтении вызывает активное слюноотделение.
Попробовать, увы, не довелось — и лишь поэтому знаменитый суп не попал на страницы романа. Признаюсь, что исповедую принцип: надо знать то, о чем пишешь, — хотя заранее уверен, что отдельные эпизоды (например, опознание Кириллом старых боеприпасов), вызовут справедливые нарекания людей, хорошо знакомых с практической стороной дела. Но… Но есть правда жизни и правда литературы, не так ли? Даже фотоаппарат хоть немного, да искажает реальную картинку, и не стоит ждать большей точности от книги…
Что еще… Некоторые встающие перед героями загадки я не стал раскрывать специально. Частично из лени, частично — чтобы интереснее было. Да и читателю, опять же, приятно: герой, дескать, все еще тычется слепым котенком, а я-то, а вот я-то, все уже понял, еще на тридцать седьмой странице! Это ведь не дерево, это злой крокодил! Спокойно, граждане, все так и задумано.
И последнее.
Все, не дожившие, — до рассвета, до Победы ли, — чей покой, чью светлую память я невзначай потревожил…
Простите…
Спите спокойно.
Примечания
1
РГК — резерв Главного Командования.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
