Она непроизвольно касается пальцами потрепанных корешков книг, осторожно вытаскивает некоторые из них и листает. Ох, Мерлин, да здесь собрание старше самого Дамблдора! Гермиона видит и книги по истории магии, и справочники, и тонны магической литературы, и даже…
В глазах сами собой закипают слезы радости, когда Гермиона достает очередную книгу с полки. Северус имеет в своей библиотеке даже собрания Джейн Остин. И здесь есть одна из ее любимых работ: «Разум и чувство». Гермиона непроизвольно прикладывает книгу к груди, обнимая ее руками.
Библиотека Северуса поражает ее до глубины души, пробуждая давно забытую любовь к книгам. Гермионе кажется, что, если бы не работа, она бы просто осталась здесь до глубокой ночи с чайником чая и не выходила до того момента, пока «Разум и чувство» не покажет ей белый форзац окончания.
— Невероятно, — на придыхании шепчет она, смаргивая слезы, и продолжает улыбаться.
И внезапная мысль разжигает огонь в груди непроизвольно. Это теперь не только библиотека Северуса. Это… Их библиотека. От этого заключения по спине бегут мурашки. Он открывает ей еще одну дверь.
Он снова делает шаг к ней навстречу.
Гермиона смотрит на наручные часы и цокает языком. Ей пора выходить, придется это сделать, как бы сильно ни хотелось остаться здесь. «Разум и чувство» девушка оставляет на крохотном журнальном столике у дивана, намереваясь как можно скорее взять книгу снова в руки, когда она вернется домой.
На работу она приходит точно по часам, не опоздав ни на секунду, а даже прибыв заранее на пять минут. Блейза еще нет, и это хороший знак. Воспоминания заставляют вернуться к вчерашним событиям, и девушка снова хмурит брови.
Ей придется выносить общество Блейза и при этом знать, что связывает его с ее близкой подругой. Интересно, он вообще догадывается, что она в курсе? Или ему тоже не на руку, чтобы об этом кто-то знал, кроме него и самой Джинни?
Гермиона злится из-за собственных мыслей.
Пламя в камине оповещает о прибытии начальника.
Девушка не оборачивается, продолжая заниматься с документами, которые лежат у нее перед глазами. Содержания их она не знает, не читала еще даже, но все лучше, чем общаться с человеком, на разговор с которым она совсем не настроена.
— Доброе утро, золотая девочка!
Забини сегодня просыпается с хорошим настроением. Он вообще чувствует эмоциональный подъем, несмотря на события вчерашнего дня. К слову, и про не самый радостный настрой своей коллеги вчера он также благополучно забывает.
Гермиона только коротко кивает, но головы не поднимает.
Блейз озадачено хмыкает, когда проходит спиной в свой кабинет и кладет портфель на стол. Он не сводит внимательного взгляда с Гермионы, которая вновь странно себя ведет. Ее вчерашнее отчужденное поведение сразу вспоминается, и парень непонимающе сводит на переносице брови..
— Ты сегодня не в духе, золотая девочка? — направляется он к ней, параллельно расстегивая пуговицу на пиджаке.
Гермиона сжимает челюсти и бросает попытку делать вид, что увлечена работой, поднимая суровый взгляд. Мерлин, Забини ведет себя так, словно действительно ничего не понимает! Они с Джинни что, ее за идиотку держат?
— Не зови меня так, Блейз, — жестко произносит она, качнув головой.
Забини останавливается на месте, запуская руки в карманы брюк. Он внимательно смотрит на девушку, чуть прищурившись.
— Ты никогда не просила об этом серьезно, — замечает он.
— Сейчас прошу, — тут же выплевывает она и снова опускает взгляд на документы, начиная беспорядочно их перебирать.
Парень искренне не понимает поведения Гермионы. Если вчера он мог списать его на плохое настроение, подъем не с той ноги или что-то еще, то сейчас он в замешательстве. Что он такого сделал, что она вдруг так на него шипит второй день подряд?
— И что послужило причиной? — спрашивает он.
Гермиона кусает внутреннюю сторону щеки так сильно, что мгновением позже во рту чувствуется противный привкус металла и соли. Черт возьми, она прикусывает ее так сильно, что начинает идти кровь. Чего только не сделаешь, чтобы промолчать и не взболтнуть лишнего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Однако это не особо помогает.
Ее стержень характера за столько времени в браке постепенно снова отливается из стали.
— Она замужем, Блейз, — подняв свирепый взгляд, заявляет Гермиона.
Блейз делает шаг вперед. О чем она вообще говорит?
— Кто? — не понимает он.
Гермиона шумно выдыхает. Как долго будет продолжаться этот концерт? Сколько еще ей нужно сказать очевидных вещей, чтобы вывести людей на чистую воду? Ребячество, черт возьми. Надо всем учиться нести ответственность за свои поступки.
Она плоды пожинает за один из них каждый божий день.
— Джинни, — говорит это Гермиона таким тоном, словно старается завлечь истеричного ребенка безделушкой, после чего смотрит на парня.
Блейз хмурится. Сегодня день очевидных фактов? Что она хочет этим сказать? Только он собирается задать вопрос, как Гермиона его перебивает.
— Я не стану разбираться, кто прав, а кто виноват, — небрежно взмахивает она рукой, будто ей плевать, хоть это и не так, — ты поступил мерзко.
Девушка сглатывает.
— И она тоже, — тише добавляет она.
Забини вынимает руки из карманов и складывает их перед собой в умоляющем жесте.
— Ты о чем вообще? — обессиленно выдыхает он, абсолютно не понимая, что здесь происходит.
Гермиона моментально вспыхивает и сжимает губы. Да он же издевается над ней! Открыто и искренне! Девушка поднимается с места, стул скребет с противным звуком всеми ножками по полу. В глотке встает ком гнева.
— Вы спали, — в лоб говорит она, глядя Блейзу в глаза. — Вчера, — уточняет Гермиона. — Я видела вчера Джинни. И тебя я тоже видела.
Забини со смешинкой в глазах смотрит на коллегу, чуть склонив в сторону голову. Гермиона начинает злиться только сильнее. Что смешного она говорит? Ситуация серьезная! Если бы это касалось любых других людей, Гермиона бы и ухом не повела, но…
Это касается Джинни! Ее единственной лучшей подруги.
— И даже не смей отрицать очевидное! — заявляет она. — Я не слепая!
Забини все еще чуть улыбается, но без особого энтузиазма. Он смотрит на мгновение на носы своих туфель, а затем снова кладет руки в карманы и подходит ближе к столу Гермионы. Та, кажется, только сильнее распаляется от его спокойствия.
— Может, всё-таки слепая? — мягко спрашивает он, чуть прищурившись. — И вообще, ты что, свечу держала, золотая девочка?
Гермиона, которая всего секунду назад хотела продолжить разнос, внезапно замолкает от его слов. Прежняя наивность хочет взять бразды правления в свои руки, но Гермиона вовремя дергает повод на себя, затыкая этой глупой черте характера глотку.
Однако сказать в ответ Гермиона, почему-то, ничего не может.
— Да, когда-то мы общались с Джинни, — Блейз делает паузу, — чуть теснее, чем следовало бы, — аккуратно подбирает он слова, — но это было больше шести лет назад, еще в школе.
Гермиона словно совершенно не успевает переваривать информацию.
— А вчера? — быстрее, чем думает, произносит она.
Блейз хмыкает, непроизвольно касается пальцами линии челюсти и чешет указательным пальцем нос, глядя куда-то в сторону. Теперь очередь Гермионы не понимать, что происходит. Кажется, повод своей наивности Гермиона тянет недостаточно хорошо, и предательский кислород поступает в легкие слабой черты характера.
— Хотелось, конечно, но, — словно рассуждает сам с собой Блейз, по-прежнему глядя в сторону и думая, видимо, о чем-то своем, — не вышло, — наконец заканчивает он.
Гермиона непроизвольно вспоминает тот день, когда она рассказывает Джинни о своей новой работе и своем начальнике. Тогда ей кажется, что она видит неоднозначную реакцию подруги на Блейза в качестве ее вышестоящего лица.
Теперь ей не кажется.
Как бы то ни было, прошлое должно оставаться в прошлом.
Если Блейз говорит ей сейчас правду, то она обижает свою лучшую подругу марким обвинением до глубины души. Гермиона чувствует себя паршиво от этой мысли.
