прошла мимо вас, да? — моему восторгу не было предела.
— Решили, какой будете брать? От электричества или какой другой?
Он посмотрел на меня с отеческой заботой, но в глазах я видел все тот же вопрос — какую тайну я скрываю.
Но я лишь развел руками и скромно спросил:
— Может, лучше накопитель какой? Или что-то универсальное?
Антон Юрьевич неопределенно хмыкнул, полез за прилавок и вытащил два разноцветных мешочка.
— Универсальных как таковых нет, есть защита от физического нападения. Вот, держите, — он вытащил гладкий темно-вишневый шарик, — и еще малый накопитель.
Мне в ладонь лег холодный кусочек гранита. Черный с розовыми прожилками, он выглядел так, словно его только что подобрали на полу каменоломни.
— Как ими пользоваться?
Артефактор удивленно посмотрел на меня и покачал головой.
— И чему только сейчас в школах учат! — сварливо проскрипел он и, вздохнув, сказал, — просто вытяните из накопителя необходимое количество силы, как из потока. А защитный носите, как кулон, там есть за что зацепить шнурок. Радиуса действия хватит на половину тела.
— Заряжать их как-то нужно? Или они сам восполняются?
— Со временем сами. Объем небольшой, но для начинающего хватит.
Я еще раз осмотрел камешек и сунул его в карман.
— Сколько с меня? — спросил я артефактора.
— Пусть это будет подарок. Они недорогие, я ничего не теряю, — улыбнулся он, глядя, как я открываю рот, чтобы возразить ему.
Сердечно попрощавшись, мы с Василием вышли из лавки.
— Впечатлены, ваше сиятельство?
— Очень! Вот бы такого учителя, да? — восхищенно сказал я и огляделся.
Это же сколько времени мы провели у артефактора? Почти ночь на дворе! Василий вытащил свои часы и посмотрел на время. Одиннадцать пятнадцать.
Вдохнув полной грудью прохладный воздух, я осмотрел безлюдную улицу. Ярмарка закончилась и сейчас остались лишь черные силуэты пустых прилавков, да свернутые шатры. Только бродячие собаки возились вокруг мусорных баков, периодически лая друг на друга за кусок подгнившего мяса.
— Домой? — спросил Василий.
Я кивнул, и мы пошли искать свободного извозчика.
Есть какое-то особое магическое очарование в ночном Бийске. Луна мягко подсвечивала покатые крыши, углубляя тени под ними. Света фонарей было недостаточно, чтобы разогнать густые сумерки, но вполне хватало, чтобы не замочить ноги в редких лужах.
Мне пришло в голову, что днем лавку артефактора найти будет непросто. Словно она существует лишь в ночном Бийске.
Нам под ноги из переулка метнулась какая-то тень. От неожиданности я вздрогнул и по моим рукам тут же побежали ветвистые молнии. Но эта тень вдруг тоскливо мяукнула и скрылась за ближайшим крыльцом.
— Спокойно, ваше сиятельство! — сказал Василий. — Это всего лишь кошка. Тут их много. Как и другой живности.
Я мысленно поблагодарил его за то, что он не стал смеяться над моей реакцией.
Впереди замаячила главный проспект, весь залитый желтым сиянием фонарей. По нему неспешно катились разномастные экипажи, иногда подбирая загулявших и веселых горожан.
Такая разница между ней и той улицей, по которой шли мы! Совершенно другой мир!
Буквально за несколько метров до границы между светом и тьмой, я услышал громкие голоса, дребезжание какого-то струнного инструмента и глухой перестук барабанов. И весь этот шум двигался в нашу сторону.
Невольно замедлив шаг, я навострил уши, а Василий вышел вперед, загораживая меня собой.
Из-за поворота высыпали пестро одетые люди, что танцевали и пели на неизвестном мне языке.
Цыгане? Здесь? Я разглядывал их счастливые лица и лихие движения. Они смотрелись здесь так чужеродно, что невозможно было не смотреть на них! Завидев наш интерес, они со смехом окружили нас, выкрикивая на разные голоса какие-то фразы.
Василий крутился вокруг меня, хлопая по протянутым к нам рукам. А я стоял, открыв рот, очарованный цветами и звуками.
Вдруг одна из женщин, что была одета богаче всех, подскочила ко мне вплотную и зычно крикнула на чистейшем русском:
— Ай, какие красивые! Ай, какие пригожие! Не соблаговолят ли высокие господа подать звонкую монету прекрасной даме? Я все расскажу, что знаю! Открыты мне тайные знания, каждый поворот судьбы вижу!
Она была так близко, что я чувствовал пряный запах ее смуглой кожи и аромат розы, воткнутой в платье. Взгляд ее черных глаз прошил меня насквозь.
— Отойдите! — гневно сказал Василий, пытаясь отодвинуть незнакомку от меня.
— Все расскажу! — не унималась она, оставаясь на месте, и торопливо заговорила почти в самое ухо. — Ждут тебя большие беды, сын княжеский. Берегись! Враг не дремлет. Тьму густую вижу, боль и страх!
От ее слов по мне пробежала ледяная волна мурашек. Сердце бешено заколотилось в груди.
— Оставьте нас! — выдохнул я, от испуга добавив в голос магии.
Окружающие нас люди затихли, и время на мгновение остановилось. А черноглазая лишь с интересом оглядела меня.
— Щедро одарили тебя, вижу. Но не забывай, кто ты есть на самом деле.
Сказала и звонко хлопнула в ладоши, затянув веселую песню. Цветастые платья закружились с новой силой, бухнули барабаны, и через секунду мы с Василием остались одни.
— Вы целы? — Василий хлопал себя по карманам. — Вроде ничего не украли.
— Все хорошо, — бесцветно ответил я, думая над словами цыганки. — Поехали уже. Я устал.
По приезду в имение я не стал заходить к матушке, а сразу поднялся к себе в спальню. День выдался очень насыщенными, и у меня уже не было сил даже думать. Все завтра! Не зря говорят, что утро вечера мудренее.
С этой мыслью я завалился в кровать, по самый нос зарылся в теплое одеяло. И мгновенно заснул без сновидений.
***
Хмурое утро встретило меня холодом и мокрым подоконником — забыл закрыть окно на ночь. Дождь поприветствовал меня дробным стуком капель в стекло, навевая легкую грусть.
Желая отвлечься от непогоды, я привел себя в порядок и спустился в столовую. Матушка уже была там и весело болтала с Лизонькой.
— Доброе утро, ваше сиятельство! Подать вам завтрак? Сегодня Анисий приготовил кашу, вашу любимую! — затараторила улыбчивая горничная.
Я кивнул, и она побежала на кухню. На столе уже стояли приборы и блюдо
