и бухнулась животом ему на колени. Ох ты, приятная горячая тяжесть.
— Эй! — крикнула Чес, взбрыкнув ногами. — Отвали! Это уже не смешно!
Девочка забилась еще сильней, но Квинт зафиксировал ее в унизительном положении.
— Кто сказал, что будет смешно? — Он задрал ее майку, обнажив задницу. — Это называется наказание. Ибо Господь, кого любит, того наказывает…
Ошейник хищно свистнул в воздухе и звонко хлестнул по маленьким круглым ягодицам, оставляя отчетливый красный след. Извиваясь, словно уж на сковороде, Чес издала отчаянный вопль. Эдриан хлестнул ее второй раз. Надо же, симпатичная у нее задница. Так и просит приложиться рукой, а наощупь, небось, приятно упругая. «Ох, нет, мужик, даже не думай! Ей сколько там? Стыдись». Хлысь!
— … бьет же всякого сына, которого принимает…
— Ладно! Ладно! Все! — взвыла девочка, когда поняла, что никак не вывернется. — Ты больше не щеночек! Ай!
Очередной щелчок прервал ее сбивчивую речь. Надо же, а режим и правда не включается. Ну уж нет, он с ней не закончил.
— Что, прости? Не расслышал…
Хлысь!
— Бля! Ты больше не щеночек! Не щеночек! Отвали уже, у-у-у! — взвыла Чес, словно маленькая нашкодившая собачонка.
— Ладно… Если еще раз так меня назовешь, я использую армейский ремень…
Квинт отпустил ее, и она тут же спрыгнула с дивана. Пряча лицо, показала фак, а потом убежала в ванную. Хлопнула дверь, да еще и заперлась. «Боится, что побегу ее преследовать?». Квинт положил в рот чипсину, раскусил и скривился. Ну и дрянь, на вкус как соленый полиэтилен. Надо бы найти еды…
Пока девчонка сидела в ванной, он обследовал всю квартиру. Вот кровать, где спала Чес. Точнее, большой матрас на пластиковых поддонах, весь усыпанный мужской одеждой, отчего создавалось впечатление, что это гнездо белки-переростка. А тут, видимо, кухня. Точно, здесь он и застал Чес, а на полу так и остались разводы от газировки, к которым неприятно липли ботинки. Эдриан открыл холодильник. Мда, под завязку забит пивом и банками с лимонадом. Квинт дернул на себя морозилку. Там его ждало несколько бутылок покрытого льдом алкоголя. Джин, скотч, водка. Отлично, но, может, все-таки найдется чем закусить?
Эдриан пошел дальше. Варочная панель, только вряд ли ей вообще когда-либо пользовались, совсем покрылась пылью. Квинт нажал на кнопку старта, опасаясь, что она сейчас заискрит или взорвется. Раздался мягкий щелчок, конфорка начала медленно разогреваться. Пошел дымок, завоняло горелым. Черт, срочно выключить! Она работает, но требуется смыть всю эту грязь. Эдриан полазил по кухонным полкам. Немного посуды, но ничего съестного. Зато нашлась жестяная банка с надписью «Сахар». Внутри какой-то белый порошок. Сухое молоко? Мука? Эдриан подцепил немного пальцем, попробовал. Ух… Кокаин. Он быстро отставил банку, открещиваясь от соблазна. Перерыл все тумбочки, но так и не нашел ни еды, ни кофе, зато в упаковке из-под хлопьев обнаружилась пушка и коробка патронов к ней. Хорошо, пригодится. Еще порадовала едва початая упаковка сигдиса.
— Ох, слава тебе, Господи, — прошептал он, приложив ее ко лбу.
Эдриан обследовал потолочные перекладины и нашел еще одну довольно крупную коробку. Она была набита пиротехническим старьем. Где только владелец раздобыл столько? Просто удивительно, но тоже могло сгодится. Эдриан умел варганить из этого неплохие хлопушки.
Он спрыгнул с балки, еще раз огляделся. Мда, квартира больше походила на притон, а не на комфортное жилье, но он ютился в местах и похуже. Единственное, что выводило его из себя — валяющаяся по полу одежда, пластиковая посуда, коробки из-под гамбургеров, смятые банки из-под лимонада. Свинарник. Довольно неожиданно для девичьего жилья. Мда, куда только, черт побери, она спрятала его оружие?
Расположившись на диване, Квинт сосредоточился на импланте, управляющим тактическим дроном.
«Тактический дрон: активация».
Блинк! Незамедлительно последовал ответный сигнал, перед глазами поползли командные строчки.
«Тактический дрон. Режим: автопилот. Задача: возврат на базу».
Щелкнула дверь ванной. Чес выскочила из нее, недобро глядя на него сквозь занавесь челки. Прокралась вдоль стены и подобрала пачку с чипсами. Квинт проследил за ней взглядом, когда она наклонилась. Какие яркие полосы остались на заднице. Теперь она точно тигр.
Дрон меж тем так и не появился. Да где ж он? Квинт настороженно прислушался, но кроме хруста чипсов так ничего и не услышал. Пока, наконец, на имплант не поступил сигнал.
«Задача не выполнена. Препятствие».
— Да что за…
Посмотрев на ливень за окном, Квинт обомлел. Прямо под потоками воды в воздухе висел его дрон, безуспешно пытаясь просочиться в узкую щель приоткрытого окна.
— Твою мать!
Он подскочил к окну, распахнул ставни, и мокрый дрон залетел внутрь, разбрызгивая лопастями мелкие капли.
«Задача выполнена. Возврат на базу».
— Эта штука стоит бешеных бабок, и ты выкинула ее в окно⁈ — в сердцах крикнул Квинт. — А мою пушку ты… дай угадаю… Смыла в унитаз⁈
Чес спрятала нос в пакет с чипсами.
— А что с ней было делать⁈ Такую дуру хрен спрячешь…
Квинт метнулся к ней, заставив вжаться в диван.
— Еще раз тронешь — отлуплю, — прорычал он, — да не по-доброму.
Чес удивленно захлопала глазами, а затем возмущенно проверещала:
— Просто не нужно было его притаскивать!
Она осеклась, столкнувшись взглядом с Эдрианом.
— Ты меня поняла? — спросил он тоном, не терпящим возражений.
Девочка почти слилась с диванным покрытием. Боится? Что это за супероружие такое?
— Окей! Ладно… — пролепетала она. — Сдалась мне эта хрень, хоть в засос с ней целуйся…
Не сводя с нее тяжелого взгляда, Квинт распрямился:
— Хорошо. Кажется, мы друг друга поняли.
Она хмуро промолчала. Пускай боится. Может, будет меньше чудить.
Квинт потратил еще полчаса на диагностику дрона и настройку консольной программы. Батарея полная. Эдриан задал ему команду сторожить логово в режиме камуфляжа. Кто бы ни явился по его душу, железная птичка засечет издалека, среагировав на загруженные видеообразы. Отправив дрон в дозор, Квинт хотел было наведаться к холодильнику за банкой пива, но невольно затормозил, увидел на полу пачку из-под чипсов, которыми недавно хрустела Чес. Вот и мелкие картофельные крошки, рядом с комком одежды и недопитой банкой газировки. «Спокойно, Квинт, спокойно. Бардак — это временно», — уговаривал он себя. Чес старательно игнорировала его присутствие, лихорадочно переключая каналы телевизора.
— Малая, прибери бардак. Я хожу по толстому слою одежды и мусора… Так сложно не срать там, где ешь?
— Смотри под ноги, верзила, — презрительно буркнула Чес, щелкая каналами. — Ты в гостях всегда такой наглый? Скажи спасибо, что не выгнала на улицу.
Кажется, она уже более или менее справилась со своим страхом, включилась дерзость. Эдриан хмыкнул, скрестив руки на груди:
— Судя по количеству мужского шмотья, гелям, бритве и ботинкам,
