— Пьешь воду на завтрак? — спросил Шарп.
— Вода для ванны.— Катерина потянула за ленточку, и где-то в глубине дома звякнул звонок.— Попрошу, чтобы растопили камин. Будете ветчину? Хлеб? Яйца? Цели, конечно, куры снеслись. Скажу, что проголодалась.— Она прислушалась — с лестницы донеслись тяжелые шаги. — Идите.
Шарп укрылся в крохотной комнатке, полностью занятой женскими вещами. На столе с зеркалом перемешались баночки с мазями, косметика и мушки. За зеркалом было окно. Погода прояснялась, и Шарп видел снимающиеся с якоря и идущие на север, к выходу из бухты, корабли. Армия пришла в движение. Он смотрел на корабли и думал, что его место там, с солдатами, мушкетами, пушками и лошадьми. Люди отправлялись воевать, а он здесь, в гостях у шлюхи…
Завтрак подали полчаса спустя. К этому времени в камине уже трещал огонь, а над ванной поднимались клубы пара.
— Слугам не нравится наполнять ванну,— сказала Катерина, усаживаясь на подушку,— слишком много работы, но я все равно моюсь каждый день. Сейчас вода слишком горячая, так что придется подождать. Поешьте пока.
Отказываться Шарп не стал. Он сидел на кровати, ел и задавал вопросы.
— Ты когда уехала из этой… как ее там… Флориды?
— В шестнадцать лет. Мама умерла. Отец сбежал еще раньше. Оставаться не хотелось.
— Почему?
— Жить во Флориде? — Она зябко повела плечами.— Жуткое место. Болота. Змеи. Аллигаторы. Индейцы.
— А как попала сюда?
— На корабле. Вплавь было бы далековато.
— Одна?
— Меня привез Гонсало.
— Гонсало?
— Тот, которого зарезали.
— Тот, что собирался продать письма?
Она кивнула.
— Он самый.
— И с тех пор ты работала с Гонсало?
Она опять кивнула.
— Да. В Мадриде, Севилье, теперь здесь.
— И везде одна игра?
— Игра?
— Притворяешься благородной, получаешь письма, потом продаешь?
Катерина улыбнулась.
— Мы заработали кучу денег, капитан Шарп. Вы о таких и не мечтали.
— Мне мечтать без нужды, дорогуша. Я однажды украл драгоценности индийского короля.
— Так вы богаты? — спросила девушка, и глаза ее заблестели.
— Все потерял.
— Какой же вы неосторожный, капитан Шарп.
— И что же ты собираешься делать без Гонсало? Катерина нахмурилась.
— Не знаю.
— Останешься с Генри? Будешь его любовницей?
— Генри добр ко мне, но не думаю, что он возьмет меня с собой в Лондон. А он ведь вернется в Лондон, да?
— Вернется,— подтвердил Шарп.
— Значит, придется найти кого-то еще. Но не вас.
— Не меня? Она улыбнулась.
— Кого-нибудь богатенького.
— Только держись подальше от отца Монсени,— предупредил Шарп.
Катерина поежилась.
— Разве священник может быть убийцей?
— Может, дорогуша. Дрянной человек. И ему нужны твои письма. Ради них он и тебя убьет.
— Вам тоже нужны письма.
— Верно.
— И Пампе говорит, что вы убийца.
— Так оно и есть.
Она задумалась ненадолго, как будто решая сложную дилемму, потом кивком указала на ванну.
— Пора почиститься.
— Мне убраться в ту комнатушку? — спросил Шарп.
— Конечно нет. Ванна для вас. От вас воняет. Раздевайтесь, капитан Шарп, а я потру вам спинку.
Шарп был хорошим солдатом. И всегда выполнял приказ.
— Мне нравится Генри Уэлсли,— сказал Шарп.
— Мне тоже,— сказала Катерина,— только он…— она задумалась, подыскивая подходящее слово,— слишком серьезный.
— Серьезный?
— Печальный. Это из-за жены. Пампе говорит, она не очень красивая.
— Не надо верить всему, что говорит Пампе.
— А мне кажется, он прав. Есть такие женщины, некрасивые, но из-за них мужчины сходят с ума. Вот и она сделала с Генри что-то такое. Ты собираешься спать?
— Нет.— Кровать была широкая, матрас пуховый, простыни шелковые, подушки большие и мягкие. И Катерина рядом…— Надо идти.
— Мундир еще не высох.
Она сама постирала его форму в ванне, теперь одежда сушилась на двух стульях у камина.
— Нам надо идти,— поправился Шарп.
— Нам?
— Тебя будет искать Монсени. Ради писем он пойдет на все.
Катерина задумалась.
— Когда Гонсало убили, я испугалась и пришла сюда. Здесь ведь безопасно.
— Думаешь, Пампе тебя защитит?
— Сюда никто не посмеет войти. Это же посольство!
— Монсени посмеет. А здесь у входа даже часовых нет. Слуги священника останавливать не станут. Поверь, войти в дом для него пара пустяков. Я же вошел, вот и он…
— Если я уйду с тобой, как буду жить?
— Как и все живут.
— Я не хочу, как все,— фыркнула Катерина.— К тому же, ты сам сказал, что собираешься вернуться в Лиссабон.
— Собираюсь. Но тебе будет безопаснее на Исла-де-Леон. Там много британских солдат. Тебя будет кому защитить. Или можешь вернуться со мной в Лиссабон.— Она отозвалась на это предложение улыбкой и молчанием.— Знаю, я недостаточно богат. Так почему ты соврала Генри?
— Я? Соврала? — Она сделала большие глаза.
— Придя сюда, ты сказала ему, что у тебя писем нет. Сказала, что потеряла те, которые не забрал Гонсало. Ты соврала.
— Просто подумала, что если что-то пойдет не так…— начала Катерина, не договорила и пожала плечами.
— Рассчитываешь их продать?
— А что? Это так плохо?
— Конечно плохо,— твердо сказал Шарп,— но смысл есть. Сколько хочешь получить за них?
— Твой мундир сейчас загорится.— Она скатилась с кровати и перевернула его мундир и штаны. Красавица, думал Шарп, глядя на нее сзади. Такая может свести мужчину с ума. Катерина вернулась и скользнула под простыню, к нему.
— Так сколько?
— Гонсало говорил, что получит за них четыреста долларов.
— Он тебя обманывал.
— Не думаю. Пампе сказал, что выручит не больше семисот.
Шарп даже не сразу понял, что услышал.
— Лорд Памфри тебе это сказал?
Катерина кивнула.
— Да. Сказал, что положит деньги на счет. Что они понадобятся ему для взяток.
— И что заплатит тебе за письма?
Она снова кивнула.
— Да. Сказал, что получит семьсот долларов, оставит две сотни себе и отдаст пятьсот мне. Но ему придется подождать, пока не найдут остальные письма, потому что мои без других никакой ценности не представляют.
— Чтоб его…
— Что тебя так удивляет?
— Я считал его честным парнем.
— Пампе? Честный? — Она рассмеялась.— Он рассказывает мне свои секреты. И хочет знать мои. Ему интересно, что говорит о нем Генри, а я требую, чтобы он сначала рассказал что-нибудь о себе. Хотя Генри никакими секретами со мной не делится! Вот я и говорю Пампсу то, что он хочет услышать. Кстати, он и о тебе кое-то рассказал. Один секрет.
