Читаем без скачивания 100 знаменитых сражений - Владислав Карнацевич

Ночью с 23 на 24 февраля разыгралась буря, на расстоянии нескольких метров ничего не было видно. Именно тогда испанские солдаты-рабочие (вастадоры), вооруженные кирками и таранами, пробили в кирпичной стенке на северном участке бреши. Войско имперцев выступило из своего лагеря и через сделанные проломы устремилось в Охотничий парк. Оно наступало тремя колоннами. Впереди шли 3 тысячи мушкетеров (испанцы и ландскнехты), за ними двигалась конница, в третьей колонне находились главные силы пехоты – ландскнехты.

Франциск по тревоге на рассвете поднял своих воинов. Во главе жандармов с полевой артиллерией французский король устремился навстречу противнику. Французская кавалерия при поддержке артиллерии атаковала конницу имперцев и начала ее теснить. Однако эта атака была остановлена огнем мушкетеров. Оказалось, что пересеченная местность более не является препятствием для пехоты. Наоборот, вооруженные мушкетами пехотинцы использовали естественные укрытия – деревья, ручьи и т. д. – для эффективного отражения конной атаки. Это предопределило поражение тяжелой конницы Франциска.

Затем появилась пятитысячная «черная банда», против которой оказались две колонны ландскнехтов (12 тысяч чел.). «Черная банда» была зажата в тиски и разгромлена. Как раз когда «черные бандиты» обратились в бегство, появилась швейцарская пехота. С фронта швейцарцы были атакованы ландскнехтами, а с тыла – защитниками Павии, сделавшими вылазку на завершающем этапе боя. Окруженная превосходящими силами швейцарская пехота также была разгромлена. Таким образом, войска Франциска, которые бросались в бой по очереди, давали такой своей тактикой численное преимущество противнику на каждом последующем этапе боя.

Герцог Алансонский, увидев поражение главных сил французов, приказал арьергарду отойти за р. Тичино и после переправы уничтожить мост. Остатки французской армии благодаря этому лишились пути к отступлению. Франциск I попал в плен. Более 6 тысяч французов погибло в сражении при Павии, в их числе фаворит Франциска адмирал Гийом де Бонниве, маршалы Ла Паллис и Лекен и др.

Французский историк Ф. Бродель сделал по поводу сражения интересный вывод: «Победа при Павии – это успех аркебузиров, но в еще большей мере – успех пустых желудков. Армию Франциска I слишком хорошо кормили в ретраншементах, защищавших эту армию от пушек неприятеля и располагавшихся между стенами города Павии, который она осаждала, и герцогским парком, охотничьим угодьем, огороженным стеной, т. е. на очень ограниченном пространстве…» Таким образом, голодные и злые наемники – это не только всегда готовые к бунту, но и яростно атакующие, энергичные бойцы, для которых война – хлеб. Долгий мир действует на них разлагающе.

Попав в плен, Франциск предпринял беспрецедентный для христианского государя Западной Европы шаг. Он пошел на сближение с Турцией, начал оживленные переговоры с султаном Сулейманом I. Монархов объединяла общая нелюбовь к Габсбургам. Во многом благодаря поддержке Франциска началось вторжение турок в Венгрию, которое после битвы при Мохаче в 1526 г. закончилось подчинением этой страны Порте[72]. В 1529 г. турки уже были у стен Вены. Другими союзниками Франции стали немецкие протестантские князья, также – вечная головная боль Габсбургов. Вернувшись из плена, Франциск I присоединился к коалиции, организованной Папой Римским под лозунгом освобождения Италии от испанского ига. В 1527 г. вновь начались военные действия в Италии, которые велись с переменным успехом и закончились в 1529 г. новым поражением войска французского короля, Италия продолжала оставаться во власти имперцев. Немецкие ландскнехты и испанская пехота, вооруженные мушкетами, снова доказали свою высокую боеспособность. Со второй половины XVI в. испанская пехота считалась лучшей в Европе. Большой авторитет приобрели и ландскнехты.

ПАНИПАТ

1526 г.

Потомок Тамерлана и Чингисхана Бабур побеждает делийского султана и основывает в Северной Индии империю Великих моголов.

Знаменитый Темучин (он же Чингисхан) оставил более чем яркий след в истории практически всей Азии. Куда только не протянулись руки монгольского хана еще при его жизни – Китай, Средняя Азия, Иран… Еще более расширили территорию Орды дети и внуки Чингисхана. Но и после их смерти, после распада монгольского государства на множество мелких образований потомки великого хана давали о себе знать. Ровесник Мартина Лютера Бабур продолжал дело своего далекого предка в Индии. После его завоеваний там образовалось государство Великих моголов – одно из сильнейших государств Азии, еще несколько веков назад своим названием напоминавшее о воинственных монгольских племенах XII–XIII вв.

В Бабуре текла кровь не только Чингисхана. По отцу он был потомком знаменитого Тимура. С такой родословной Захируддин Мухаммад (таково настоящее имя Бабура) просто обязан был стать завоевателем. Однако, казалось бы, ему негде было развернуться. Несмотря на грозное прозвище Бабур, что означает «Тигр», сын ферганского правителя долго не мог реализовать свои амбиции. Интриги и мятежи на окраинах державы сильно уменьшили размеры подвластной Бабуру территории. К 1501 г. Бабур утратил почти все владения отца, однако в результате ряда военных экспедиций вернул Кашгар, Кундуз, Кандагар. Дважды (1497 и 1503 гг.) Бабур пытался захватить столицу Тамерлана – Самарканд, – но ему не удавалось это сделать. В жестокой борьбе он лишился своих вотчинных владений и оказался в положении бездомного изгнанника. Его войско превратилось на время в банду.

Долгие войны закалили юношу. Кроме полководческих талантов, он обнаружил и необычайную способность находить общий язык с представителями разных народов и даже религий – этому, вероятно, способствовал пестрый этнический состав населения Центральной Азии. Бабуру удалось привлечь в свою армию многих людей, которые искали легкую добычу, были недовольны своим социальным положением.

В 1504 г. Бабур захватил Кабул. Отсюда можно было осуществлять военные рейды на юг – в Индию. Бабур решил последовать примеру своего предка Тимура и начал готовиться к вторжению в Северную Индию, хотя главной мечтой полководца оставался Самарканд. В 1511 г. он снова попытался захватить этот город, заручившись поддержкой персидского шаха Измаила Сефеви. Противником правителя Кабула в этой войне был узбекский вождь Шайбани Хан. Именно он и вышел из войны победителем. Теперь ближайшие планы Бабура были связаны только с Индией.

Земли Северной Индии в то время объединял Делийский султанат, которым правила афганская династия Лоди. Впрочем, «объединял» – сказано слишком сильно. В начале XVI в. страну раздирали постоянные междоусобицы. Султан был недостаточно силен, чтобы установить порядок. Первую экспедицию в Индию Бабур предпринял в 1519 г. Его рейды до 1525 г. были достаточно неудачны.

Тем временем в Делийском султанате сохранялась политическая нестабильность. Многие феодалы ненавидели делийского правителя Ибрагима Лоди за его легендарную жестокость и скупость. В 1523 г. Даулатхан Лоди, наместник Пенджаба, попросил у Бабура помощи в борьбе с Ибрагимом. Тот, естественно, сразу согласился и с того времени совершил несколько набегов в Пенджаб. Через два года Бабур перешел к более решительным действиям. В 1525 г. он вторгся в Пенджаб и оккупировал Лахор. В ноябре того же года Бабур устремился к Дели. Инд был перейден войсками завоевателя 15 декабря. Долгое время 12-тысячная армия, составленная из представителей самых разных народов Центральной Азии, продвигалась без малейшего сопротивления со стороны султанских войск. 1 апреля Бабур достиг Панипата к северо-западу от Дели. Панипат еще с XII в. не раз становился местом решающих сражений за контроль над Северной Индией.

Рядом с городом лежала бесплодная, невозделанная равнина, на которой росло лишь несколько чахлых деревьев. До Бабура дошли слухи, что 100-тысячная армия Ибрагима Лоди, в которой есть и тысяча боевых слонов, приближается к этому месту. (Возможно, численность врага в источниках сильно преувеличена – некоторые историки считают, что у Ибрагима было не больше 50 тысяч человек, что, впрочем, все равно гораздо больше, чем у моголов.) Бабур выбрал равнину под Панипатом в качестве поля боя.

Он понимал, что численно противник намного превосходит его армию. Однако у войска моголов (так индийцы называли воинов Бабура) были и свои преимущества. Во-первых, все командиры и солдаты беспрекословно подчинялись своему вождю, обладавшему большой личной харизмой и к тому же установившему жесткие дисциплинарные правила[73]. Армия же султана состояла из отдельных контингентов разных феодалов, которые, как водится в таких случаях, действовали зачастую на свое усмотрение.

Во-вторых, воины Бабура имели значительно больший, нежели их противники, военный опыт. В частности, качественное превосходство имели лучники. Дело в том, что в их армии лук вручался только наиболее достойным в воинском отношении людям – в первую очередь знатным, которые с детства по традиции учились обращаться с таким оружием. Этому способствовала и полукочевая жизнь многих народов, из которых Бабур и набирал свою армию. Отсюда и более сильная, чем у противника, кавалерия. Многие лучники, собственно, стреляли на полном скаку.