по городу бродила. Все списали на несчастный случай. Но мы то знаем кто приложил руку к его коленке.
Я грустно улыбнулась. Сейчас мне все это кажется таким далеким. Даже где-то невероятным. Тогда действительно я была?
— Дед, я влюбилась. — сдаюсь под натиском внимательных некогда светло-голубых, а сейчас почти серых, глаз.
— Да понял я. Беременна? — спрашивает серьезно. — Ты меня знаешь. Если обрюхатил и бросил, найду паршивца и заставлю жениться.
Дед Федор мне никто. У нас нет родственных связей. Но он ближе мне чем кто-либо. К нему я бежала с разодранной коленкой, с первой двойкой, после первого поцелуя с мальчиком. За последнее я жалела. Он с тем мальчиком беседу провел и парень после этого меня стал избегать. К чему я вела? Дед Федор мне как член семьи. После смерти моего родного деда он взял на себя его функции. Чувствовал вину за то что тот погиб, а он выжил. Я своего родного деда не помню. А дед Федор всегда был рядом. Да, мой супер носоломный удар — его наука. И сейчас, слушая как он распаляется и грозится найти того кто меня мог обидеть, я просто не могу слёз сдержать. Начинаю рыдать. Дед это видит, садится рядом со мной и обнимает. Успокаивает, гладит по голове. И я ему все рассказываю.
К концу своей речи начинаю подозревать что дед вспомнил свое прошлое, и подсыпал мне в чай сыворотку правды. Ну или он просто мастерски умеет добывать информацию. Разведчик ведь.
— Знаешь что, Бронька. — говорит он после моих признаний.
— Оставайся ты пока у меня. Свежий воздух, речка. Отдых тебе нужен. Достали и измотали они тебя. Бывший твой, теперь этот… Еще отец твой…
— Дед. — прерываю его, останавливая.
— Что дед? Поговорила бы ты с ним.
— У меня нет отца. — отстраняюсь от деда. — Он сам это сказал.
— Потому что ты дура сказала что у него нет дочери. Что? Думаешь я не в курсе вашего последнего разговора? Я все знаю. Вы же обое-рябое, гордые.
— Не сомневаюсь. — говорю тихо.
— Говоришь нет у тебя отца? А кто тогда дело с сынком мэра замял? Или думаешь никто тебя не искал, потому что испугались тебя?
— Мне все равно. — стою на своем.
— Ко мне тогда зачем приехала? Раз не за отца спросить? Что, все-таки пузатая?
— Нет. — качаю головой.
Никто из моей прошлой жизни не знает, что я не могу иметь детей. В этом не смогла признаться даже деду Федору.
— Да? — переспрашивает дед с недоверием. — Значит тебя от сытой жизни так поперло? Видно любит тебя твой мужик. Кормит, чтобы не увели?
— В смысле поперло? — посмотрела на свои бока. — Где?
— Где надо. — язвит дед. — Огурчики будешь?
— Какие? — спрашиваю.
Я не завтракала, и есть хочу. Чай с печеньками и кашка не очень то сытные блюда.
— Соленые. — дед прищурился.
— Нет, не хочу. — говорю. — Я уху хочу.
Уху я все-таки дождалась. Ароматы такие витали, что пока я дождалась свою миску, пол огорода залила слюнями. Зато дед на поливе сэкономит.
Телефон целый день молчал. Матвей настолько занят, что даже позвонить спросить как я не может?
— Здесь все хорошо. — хвалится дед. — А вот связь хромает. Обещали к новому году подчинить. И даже интернет провезти. Будем модные.
Это он меня так успокоить решил? Сделаю вид, что повелась.
— Круто. — голос все равно вышел расстроенным. — Дед, знаешь, я наверное у тебя останусь. Не хочется мне в город возвращаться.
— Оставайся. Вот только не уверен что он тебе позволит. Я так думаю, он скоро заберет тебя.
— С чего ты взял? — спросила, нет смысла уточнять о ком он.
— Слышишь? — дед прислушался, я тоже. — Ветер стих. И птицы низко летают. А еще черный внедорожник за последние двадцать минут трижды мимо моего дома проезжал.
— Какой внедорожник? — я посмотрела на дорогу.
Почему я ничего не слышала?
— Ага, значит ждешь его. — заявляет дед.
— Подло играть на моих чувствах. — говорю посмотрев на него.
— Это не я, а ты сама играешь в непонятно что и кого. Ты мне лучше скажи, любишь его?
— Люблю. — говорю тихо.
— Тогда какого чёрта ты сидишь здесь, со старым немощным стариком, а не с ним?
— Потому что он меня не любит! — говорю громко.
Я с какой целью здесь перед ним распиналась три часа, рассказывая какой Матвей плохой?
— Не любил бы, не тащился бы к черту на куличики за тобой.
— Снова твои проверки? — говорю грустно.
На этот раз я не поведусь. И внимательный взгляд мне за спину не обманет меня.
— Слава. — позвал голос, от которого все внутри заледенело, а потом стало жутко пылать.
Обернулась.
— Матвей? — спрашиваю, не веря своим глазам.
Он улыбнулся уголком губ.
«Ну а кто еще? — Спросила сама у себя. — Переодетый актер?»
— Что ты здесь делаешь? — спросила у него.
— Вот что вы бабы когда влюбляетесь, такие
