Пол, ее невероятно практичный, скептически настроенный к знакам муж сказал ей, что должен признаться.
– Я слушаю, – произнесла она. Само слово «признаться» чуть не сбило ее с ног. До нее оно ассоциировалось с интрижками или растратами, что никак не вязалось с Полом.
– Это прозвучит нелепо, – начал он. – Даже для меня.
И он поведал ей о беседе с матерью, во время которой та предложила дождаться знака. Лора любила свою свекровь, но немного обиделась на то, что Пол обсуждал с ней их личную жизнь. Мгновением позже, осознав, что его мать вставала на ее сторону, она чуть смягчилась. Он продолжал:
– Я думал, искать знаки глупо, но, знаешь, когда Логан объявился на нашем пороге, до меня дошло, что, если бы не его бабушка, он, скорее всего, очутился бы в детском доме. И, похоже, он чудесный ребенок, который просто оказался в ужасной ситуации. Тогда я осознал, что все мои размышления были ошибочны. Этим детям нужны любящие дома, а у нас как раз есть такой. Я видел, как ты вела себя с Логаном, очень по-матерински: как говорила с ним и промывала его порезы. Ты все это делала так естественно. И я понял, что это мой знак. Мы должны стать опекунами.
На следующий день они заполнили бумаги и согласились пройти необходимую подготовку. Социальная работница поделилась предчувствием, что их одобрят без проблем. Особенно она радовалась, узнав, что они заинтересованы в детях школьного возраста и, возможно, даже в паре.
Лора понимала: приемные дети станут для них испытанием, и не раз придется столкнуться со сложностями, но верила, что они выбрали правильный путь, и с нетерпением ждала, когда им подберут подходящих кандидатов.
Хотя Лора не бывала в Милуоки, больницу она отыскала без проблем. Она боялась потеряться или не найти место для парковки, но везде стояли указатели, и у них работали парковщики – еще одно чудо современности, второе после навигатора. В течение долгих лет у Лоры частенько могло ничего не складываться, что бы она ни предпринимала. Но плохие дни чередовались с хорошими, когда казалось, что небо над головой прояснилось и путь подсвечен лучами солнца. Сегодня, она решила, второй вариант.
Войдя в больницу, она дала о себе знать у стойки администратора и направилась во внутренний дворик, где команда из трех мужчин уже осторожно распаковала все детали и начала установку мобиля. Механическая платформа, напоминавшая люльку подъемника, поднимала одного работника вверх, пока куратор, Мэтт, снизу выкрикивал, в каком направлении нужно двигаться. Третий мужчина изучал диаграмму, которую она отправляла вместе с частями скульптуры.
– Вы начали без меня? – спросила она с наигранным возмущением, после того как представилась.
Мужчины извинились, а тот, что стоял в люльке, застыл с поднятой рукой, будто его поймали за чем-то предосудительным.
– Простите! – крикнул он.
– Мы только начали, – сообщил Мэтт.
– Ничего, – ответила она, понадеявшись, что звучит уверенно.
Затем они советовались с ней перед креплением каждой детали. Однако, откровенно говоря, им не требовалась ее помощь, но она была рада наблюдать за тем, как ее творение добирается до финишной прямой. Завершив установку и убедившись, что скульптура подвешена как следует, они включили прожекторы. Подсвеченный мобиль выглядел захватывающе. В последнюю очередь работники прикрутили у основания табличку с надписью «Эта штука под названием жизнь», Лора Саттон», и она не смогла сдержаться. Увидев свое имя, она осознала, что все происходит на самом деле. Она могла называться художницей, создавшей нечто стоящее. Лора глядела на мобиль, и слезы текли по ее щекам, отчего рабочие сильно встревожились.
– Все в порядке? – уточнил Мэтт, указывая на скульптуру. – Можно внести изменения.
– Нет, все идеально, – успокоила она его, роясь в сумочке в поисках платка. – Просто расчувствовалась.
Она сомневалась, что он понял, но куратор кивнул со знанием дела. После того как мужчины собрали все свое оборудование и покинули дворик, Лора по-прежнему сидела на скамейке и восхищалась собственной работой. Она сделала несколько фотографий и сняла видео, которое отправила Полу. И тот ответил: «Восторг! Поразительно!» – а потом дописал еще одно сообщение: «Когда вернешься домой?»
Лора ответила: «Выеду через полчаса».
Завораживающая – вот какое слово пришло ей в голову, пока она смотрела на вращающуюся и рассеивавшую свет скульптуру. Она представляла ее, мечтала о ней и вынесла ее на бумагу, а теперь плод ее воображения превратился в реальность и отражал лучи во всех направлениях. Мечта, воплотившаяся в жизнь.
Забывшись, Лора не сразу заметила девушку, которая бродила по дворику, а потом присела рядом. Она даже без косметики поражала своей красотой, а ее волосы были собраны в небрежный пучок. Она не носила форму или бейджик, а значит, в больнице не работала. Лора решила, это мамочка одного из детей, находившегося в отделении интенсивной терапии.
Женщина не сводила глаз с инсталляции.
– Что-то новенькое. – Она откинулась на спинку скамейки, чтобы рассмотреть скульптуру получше.
– Установили сегодня, – кивнула Лора. – Вам нравится? – Ей очень сильно хотелось объявить, что это она художница, и потом объяснить значение мобиля, но она придержала язык за зубами, желая, чтобы работа говорила сама за себя.
– Я в восторге, – призналась девушка, и на ее уставшем и бледном лице появилась слабая улыбка. – Есть в ней что-то успокаивающее. Утешающее. – Даже говоря, она не переставала смотреть на мобиль. – Моя дочь, Фиона, в интенсивной терапии.
– Фиона – красивое имя. Уверена, она очаровательная.
– О да. Все так говорят. – В ее голосе слышалась материнская гордость. – Сестры были шокированы, увидев, сколько волос на ее крошечной головке. Вот, посмотрите. – Она приподнялась, села поближе к Лоре и протянула ей телефон.
– Она красавица, – сказала Лора, восхищаясь фотографией прелестной малышки со сморщенным личиком и черными блестящими волосами.
– Фиона – чудесный ребенок. Никто не знал, выживет ли она, но она боец. И сможет уехать домой уже через несколько дней.
– Я рада. Вы наверняка невероятно рады.
Словно осознав, что беседа получалась односторонней, мать Фионы повернулась к Лоре.
– А у вас есть дети?
Она заколебалась, прежде чем ответить.
– Еще нет, но мы с мужем подали заявление, чтобы стать приемными родителями, и надеемся, что нам найдут ребенка уже к концу года. С нетерпением жду, когда стану приемной мамой. – Лора ощутила, как покраснела из-за того, что делилась настолько личной информацией с незнакомкой. Вдруг эта женщина, только что родившая сама, решит, что приемные дети не считаются?
– Как чудесно! Вы делаете хорошее дело, – произнесла она взволнованно. – Я сама была в системе. Меня отправляли к двум семьям, с которыми я не ужилась, но последняя семья меня удочерила.
