Это случилось после обеда, когда они вдвоем пили кофе в гостиной.
Телма сочувственно взглянула на внучку.
– Тебя что-то беспокоит, детка. Не хочешь ли поделиться со мной?
Фэнси нервно теребила нитку жемчуга на шее. Правду ли говорила Кэти, что бабушка сумеет такое понять? Что, если она прикажет забрать мальчиков и покинуть дом? Это будет означать лишь одно: позорное возвращение в поселок. Ей больше негде жить, кроме как с Чансом.
Наконец она взглянула на Телму.
– Мне не хочется говорить об этом, бабушка, но я знаю, что должна это сделать. У меня возникла проблема, которую я сама не могу разрешить и которую не могу больше скрывать.
Фэнси запнулась, собираясь с мужеством. Телма поднялась и села рядом с внучкой на диван.
– Что такое, дорогая? Может, ты стремишься вернуться в северные леса? Тебе не нравится жить здесь со мной?
– Если бы было все так просто, бабушка. Фэнси сжала руки, чтобы остановить их дрожь.
– Тогда расскажи мне, в чем дело. Я уверена, что мы сможем все уладить.
Девушка покачала головой. По ее щеке скатилась слеза.
– Вряд ли можно уладить мою проблему. Она через определенный срок разрешится сама собой. – Она глубоко вздохнула и добавила низким сдавленным голосом: – У меня через семь месяцев будет ребенок.
Сказать, что Телма была поражена, было бы явным преуменьшением. Она выглядела так, словно ее сразил смертельный удар. Меньше всего она ожидала от своей внучки такого признания.
Миссис Эшли молча смотрела на свои сжатые руки. Фэнси сказала, что ребенок появится через семь месяцев. Это значит, что она приехала сюда, уже ожидая малыша. Знала ли она тогда об этом? Нет, только бы это было не так. Старая женщина любила свою внучку и ей не хотелось думать, что та прибыла сюда только из-за своей беременности. Хотелось думать, что Фэнси привело сюда желание жить в семье, жить с родной бабушкой.
– Когда ты узнала об этом, детка, – тихо спросила она.
– Два дня назад, – заплакала внучка. – Кэти обратила мое внимание на тот факт, что у меня с тех пор, как я приехала сюда, не было месячных. Когда я все обдумала, то вспомнила, что уже в поселке у меня их не было.
У Телмы отлегло от сердца. Значит, Фэнси не имела дурных намерений, приезжая сюда. Значит, она здесь не потому что беременна, а потому что внучка своей бабушки.
Она пристально взглянула на девушку.
– Отец ребенка Чанс Доусен?
– Почему ты так решила?
– Из-за той нежности, которая сквозила в твоем голосе, когда ты говорила о нем. Любовь к мужчине не скроешь, даже когда ты рассказываешь, как вы ссорились с ним.
– Но, бабушка, он не любит меня! И что хуже всего, он вообще не желает жениться и быть связанным с какой-либо одной женщиной.
Глаза Телмы сделались печальными. Она хорошо знала таких мужчин, и ей не хотелось, чтобы ее любимая внучка была связана с таким человеком. Но у ребенка должно быть имя. Если Чанс Доусен окажется плохим мужем, Фэнси сможет спокойно развестись с ним после рождения ребенка. Конечно, это довольно скандальное событие, но все же лучше, чем страдать всю жизнь.
Бабушка обняла за плечи рыдающую внучку.
– Перестань плакать, моя дорогая, и ступай в свою комнату. Я должна немного подумать и спланировать будущее твоего ребенка.
Когда миссис Эшли услышала, что дверь за Фэнси закрылась, она поднялась и села к письменному столу. Открыв верхнюю крышку стола, она достала лист бумаги, чернила и перо. С минуту сидела задумавшись, а затем начала писать. Закончив, запечатала конверт и позвонила Томасу.
– Обязательно отправь завтра это письмо, – распорядилась бабушка и направилась в свою спальню.
Глаза ее воинственно горели.
ГЛАВА 21
С самого утра настроение у Чанса было отвратительное. Несмотря на то, что он продежурил всю ночь, карауля неуловимого врага, тот, между тем, не дремал и сотворил свою очередную пакость: облил водой дрова, сложенные Зебом на крыльце столовой. И вот теперь, как старый повар ни старался, ему не удавалось растопить печь, в результате чего завтрак задерживался на два часа.
Одно дело, что лесорубы не могли вовремя позавтракать, и другое, что из-за этой вынужденной задержки Чанс не имел возможности тотчас отправиться на ту сторону реки разыскивать Фэнси.
Он бросил быстрый взгляд на Хэмптона, который сидел на другом конце стола. И выглядел этот человек совершенно измученным. Почему? Доусен недобро усмехнулся. Возможно, Гил такой изможденный, потому что изо всех сил старался удовлетворить двух женщин.
Наконец Зебу удалось приготовить большой горшок овсяной каши, поджарить бекон и сварить кофе. Этот скудный завтрак был моментально съеден, и лесорубы поспешили на работу.
Доусен залпом выпил вторую чашку кофе, торопясь отправиться за реку, встал из-за стола и взял куртку, висевшую на спинке стула.
– Подожди минутку, Чанс, – окликнул друга Зеб, когда тот уже направился к двери. – Вчера тебе пришло письмо. Я совсем забыл про него из-за всех этих волнений.
Чанс недоверчиво взял из рук старика письмо, посмотрел в левый угол конверта и нахмурился. Кто такая Телма Эшли?
Он присел, чтобы прочитать короткое письмо, уместившееся всего на одной страничке.
«Уважаемый мистер Доусен! – начиналось послание. – Нам необходимо встретиться и поговорить о моей внучке Фэнси Крэнсон, которая вот уже семь недель живет у меня.
Мне восемьдесят два года, поэтому, пожалуйста, не вынуждайте меня приезжать к вам».
Письмо было подписано: Телма Эшли.
Бумажный листок выпал из рук Чанса, и кровь прихлынула к его лицу. Он почувствовал такой прилив душевных сил, какого не испытывал много лет. Значит, это не Фэнси была с Хэмптоном за рекой! Все это время она находилась в Сан-Франциско. Очевидно, Гил встречается с индейской женщиной.
Но кто такая миссис Эшли, которая называет себя бабушкой Фэнси? У него сложилось впечатление, что у девушки не было родственников, за исключением Хода и Ленни. Если ей было известно о существовании этой старой богатой бабушки, почему Фэнси не отправилась к ней сразу после смерти отца?
Хотя, все это неважно, сказал он себе. Самое главное, теперь известно, где находится его малышка.
Но о чем с ним хочет поговорить миссис Эшли?
Неожиданно Чанс помрачнел. Что, если это имеет какое-то отношение к Тоду?
Что, если она потребует от него отказаться от своих прав на мальчика? Ну нет! Старушку ждет большое разочарование, если она тешится такими надеждами. Он никогда не согласится на это.
«Но ты не кровный родственник Тоду, – напомнил внутренний голос. – Если дело дойдет до суда, то тебе не оставят племянника».
