— Ничего не изменилось, — сказал он наконец. — Порой мне становилось страшно… Но нет, все так, как было и раньше, точно так.
— Память сердца, — с легкой улыбкой сказала Анна. — А помыться с дороги здесь можно?
Филипп рассмеялся и подал ей руку, помогая сойти с лошади.
Глава 12
Английская армия тронулась через пролив в июне, но король, сопровождаемый герцогами Кларенсом и Глостером, отплыл во Францию только в начале следующего месяца. Предполагалось, что в Кале их встретит Карл Бургундский — их союзник и шурин. Но хотя в городе было уже полно английских солдат, Карл со своим воинством так и не возник. Взамен появилась его жена — с подарками для братьев и сообщением, что Карл, уже в течение нескольких месяцев безуспешно осаждавший довольно безобидный немецкий город Нейс, в конце концов решил отказаться от этой затеи и сейчас, в порядке компенсации, мародерствует на территории своего воинственного соседа герцога Лотарингского.
Помимо многочисленных придворных дам, Маргариту Бургундскую сопровождали и знатные вассалы ее мужа, в их присутствии Эдуард с трудом сохранял спокойствие, но наедине с членами своего совета дал волю чувствам.
— Что это они там, посуду бьют, что ли? — полюбопытствовал Фрэнсис, не отводя глаз от закрытой двери. Перси сочувственно улыбнулся. Толстые непроницаемые стены надежно хранили секреты, слуги, которых то и дело посылали с разными поручениями, скользили по полу неслышно и осторожно, будто по льду.
Время близилось к ужину, и в большом зале уже собралось множество англичан. Ждали герцогиню Бургундскую и ее дам, которым отвели апартаменты наверху. Было здесь и несколько бургундских лордов, но один из них, седовласый господин в костюме, расшитом золотом, чувствовал себя, казалось, в этом кругу несколько скованно. Сейчас он беседовал с Филиппом Ловелом. Перехватив любопытный взгляд Фрэнсиса, Перси коротко заметил:
— Эрар Де Брези. Старый приятель вашего родича, они знакомы еще со времен нашего бургундского изгнания. Нам говорили, что он должен здесь появиться. Похоже, ему есть что сказать о герцоге.
Даже если и так, лорд Сен-Обен предпочитал держать мысли о своем господине при себе. Встрече он был искренне рад, но выглядел он, как показалось Филиппу, чрезвычайно озабоченным. К тому же Сен-Обен сильно постарел, хотя и пяти лет не прошло с момента их последней встречи. Объяснением этому мог служить темнобровый молодой человек в бархатной тунике сапфирового цвета, прошитой желтыми нитями. Повинуясь знаку Де Брези, молодой незнакомец подошел к Филиппу и был представлен как господин Огюст Де Сен-Обен. У него была обаятельная улыбка и мягкие, кошачьи движения. Филипп с сочувствием подумал о том, что Де Брези так долго не выводил в свет этого незаконнорожденного сына, потому что жаждал появления настоящего наследника. Это было очевидно.
— Нет, когда мы были в Бургундии в последний раз, он почти не показывался, — заметил Перси, выйдя из-за стола и поглядывая на танцующие пары. Де Брези был в противоположном углу зала. Рядом с ним в почтительной позе застыл Огюст.
— Я слышал, что прошлой весной у его жены был выкидыш. Должен был родиться сын. Боюсь, это положило конец всем его надеждам. Ведь Де Брези уже далеко не молод.
— Зато мадам Де Брези, насколько я наслышан, очень молода и очень красива. — Слова эти принадлежали господину мощного телосложения в темно-красном бархатном камзоле с йоркской символикой на воротнике и рукавах. Проходя мимо, он расслышал, что сказал Филипп, и теперь с откровенной насмешкой поглядывал на него. — У герцога Орлеанского родился сын, когда ему было за семьдесят. По крайней мере, герцогиня Орлеанская утверждала, что это его сын. Так что у мсье Де Брези еще вполне может появиться наследник.
Филипп пристально вгляделся в румяное лицо. Черты его как-то сразу отвердели.
— Не стоит ерничать по этому поводу, Пэтсон. Попридержите-ка язык, если не умеете вести себя в обществе.
Тот сразу же ощерился.
— Полегче, Ловел.
— Ничего не полегче. Мсье Де Брези удостоил меня своей дружбой, — ответил Филипп.
Пэтсон не мигая смотрел на него, явно обдумывая, что бы ответить. Фрэнсис, который до этого времени почти не вслушивался в возникшую перепалку, вдруг повернулся и невинно спросил:
— А как там ваш шурин, Пэтсон? — Он имел в виду управляющего имением сэра Джона, за которого тайно вышла замуж Марджори Пэтсон. С тех пор прошло уже много лет, но брат ее до сих пор делал вид, будто ничего не произошло. Его маленькие глазки, совсем сузившиеся от злости, скосились в сторону Фрэнсиса. Пэтсон в нерешительности потоптался и, не отвечая, круто повернулся.
— Думаете, он пошлет вам вызов? — спросил Перси у Филиппа, а Фрэнсис небрежно бросил:
— Мне приходилось наблюдать его в Элтоме: на лошади сидит, будто это мешок с овсом, а с копьем управляется, как будто у него в руках дротик. Да, кузен, вам поистине придется нелегко. — Засмеявшись, Фрэнсис отошел в сторону.
Танцы подходили к концу. Внимание Перси привлекла какая-то роскошная блондинка, и он двинулся попытать счастья. Филипп остался в одиночестве. Было время, когда он последовал бы примеру Перси. Черт возьми, почему сейчас его эти вещи не интересуют? «Право, становлюсь таким же добропорядочным, как Секотт, — раздраженно подумал он. Злость на Пэтсона прошла и сменилась глухой тоской. — И чего это я к нему прицепился, — думал Филипп. — Женщины, как правило, не любят своих мужей: может, эта Де Брези с половиной герцогства ему изменяет, откуда мне знать. Да что мне, в конце концов, за дело до этой дурочки, только неприятностей на свою голову ищу».
Рядом заколыхалась занавеска, и чей-то голос сказал:
— Прячетесь, мессир?
Филипп обернулся, силясь изобразить на лице дежурную улыбку. Насколько можно было рассмотреть в темноте, перед ним стояла красивая женщина: невысокая, стройная, в муслиновой накидке. Заметив ее замешательство, Филипп подумал, что его с кем-то спутали. Но дама оставалась на месте, глядя на него в упор.
— Прошу извинить меня, мадам, — вежливо сказал Филипп, — но я, видно, отвлекся. — И Филипп попытался отдернуть занавеску.
Незнакомка рассмеялась.
— Право, мессир, вы слишком застенчивы. В Англии все мужчины такие галантные? Но я-то только хотела пригласить вас потанцевать, сэр Филипп.
Продолжая возиться с занавеской, Филипп снова посмотрел на нее. Ему показалось, что и незнакомка внимательно изучает его. Испытывая неловкость, он произнес наконец:
— У вас передо мной преимущество, мадам. Никак не могу вспомнить. Может, мы встречались в Лилле пять лет назад?
