мнение, миссис Лондон. Очень немногим пара-резам удается вернуться в катакомбы после серьезной диссонансной травмы. — Герберт одарил ее ослепительной улыбкой. — Но ты, очевидно, исключение из правил.
«М-м-м.»
«Я хотел бы думать, что причина, по которой ты выжила с неповрежденными пси-способностями, заключалась в том, что мы нашли тебя вскоре после твоей встречи с призраком и смогли сразу же вылечить тебя с помощью новейших лекарств».
Он действительно был великим актером, — подумала она. Герберту удалось смешать правду и ложь в цельный / правдоподобный рассказ. Если бы к ней не вернулись обрывки памяти, она могла бы купиться на всю историю.
Но Херб совершил серьезную ошибку. Он явно не знал о роли Мохнатика в ее спасении.
Она точно знала, как сбежала. Память о том, как она проснулась в пустом коридоре и увидела, что Мохнатик сидел рядом с ней, облизывая ее лицо своим шершавым маленьким язычком, останется с ней навсегда.
«Давай перейдем к делу, Херб. Пока я казалась очередным перегоревшим пара-резом с амнезией, вам было все равно, что я делала на поверхности. Но когда ты понял, что я полностью поправилась и снова могу работать, ты решил схватить меня».
— Если быть откровенным, то да.
«Я впервые вернулась в катакомбы в прошлом месяце». — Она качнула лодыжкой, быстро соображая. — «Новости попали в газеты из-за находки грезалита. Это тогда ты узнал, что я снова резонирую на всех частотах?»
«Да. Я рад сообщить, что вы всех нас удивили, миссис Лондон.»
«Чего ты хочешь от меня?»
Герберт сцепил руки за спиной и посмотрел на нее с мрачной решимостью. — Вы нужны нам, миссис Лондон. На самом деле, мы очень нуждаемся в вашей помощи. Вы наша последняя надежда».
Она посмотрела на него скептически. «Ага?»
Герберт разжал руки и направился к ней. — «Пойдем со мной. Я хочу показать тебе кое-что, что тебя удивит».
Глава 27
Эмметт почувствовал, как пси-энергия вытекает из скрытой крысиной норы задолго до того, как Корниш и Вервуд закончили расталкивать пустые транспортировочные контейнеры. Его чувства улавливали не обычные мимолетные струйки энергии, которые были обычным явлением в Старом квартале, а сильные, устойчивые импульсы, которые указывали на вход в катакомбы. Он знал, что Мохнатик, все еще сидящий у него на плече, был напряжен, как будто собирался прыгнуть.
«Я следил за Малтби пару ночей». — Корниш отступил назад, чтобы отряхнуть руки. — «Он никогда не видел меня. Он заходил внутрь и оставался там несколько часов. Я решил, что здесь у него была дыра. Я вернулся однажды вечером, когда узнал, что он в отключке после «Шартреза». Я немного покопался». — Он махнул рукой на половицы. — Там есть люк.
Вервуд направил фонарик на доски и взглянул на Эммета. — Хочешь, я открою, босс?
«Давай.»
Полуразрушенное здание, в котором они стояли, находилось в районе старых складов у Южной стены. Все здания на этом участке набережной были заброшены и заколочены много лет назад. Со временем его, вероятно, переделают, но не скоро. Были и другие, более фешенебельные районы квартала, которые подверглись бы джентрификации (означает облагораживание, улучшение депрессивных районов. Это процесс социальных и экономических изменений в определенном районе, который происходит вследствие прихода более состоятельных жителей. Итогом этого процесса является рост благополучности района и его статуса) раньше, чем этот.
Вервуд потянулся, чтобы приподнять навесную часть пола. Дверь в катакомбы отворилась со скрипом и стоном.
Все посмотрели вниз, в непроглядную тьму.
Корниш усмехнулся. — «Ловушка иллюзий. Малтби установил ее, чтобы защитить свою маленькую лазейку».
Эммет посмотрел на него. — Ты не упоминал, что есть ловушка.
Корниш дернулся, как будто Эммет коснулся его острием лезвия. — Эй, эй, все в порядке. — Он поспешно отступил. — «Я честный игрок. Раньше регулярно работал в руинах. Я могу распутать ее для вас. Я делал это в ту ночь, когда нашел ее, а затем перезагрузил, чтобы Малтби ничего не узнал».
— Делай, — ровным голосом сказал Эммет. — «Уничтожь, чтобы ее нельзя было сбросить».
«Конечно, без проблем». — Корниш подбежал ближе к отверстию.
Эммет и Вервуд обменялись взглядами, а затем оба отошли на несколько шагов назад. Первое правило работы в катакомбах состояло в том, чтобы не стоять слишком близко к наладчику, который распутывал ловушку иллюзий, какой бы маленькой она ни была. И отойти еще дальше, если вы никогда раньше не видели, как он работает, и не знаете, насколько он компетентен. Одна маленькая ошибка, и все вокруг попадали в радиус кошмара, который накрывал на паранормальных частотах.
Корниш быстро обработал ловушку, а затем поднял обе руки с магическим размахом. — «Вот, ловушка снята». — Малтби держал небольшую базовую станцию. Справился он очень хорошо. — Когда я спустился, я нашел маленькие одноместные маг-сани, воду в бутылках, еду и даже переносной туалет.
Эммет вернулся к отверстию в полу и посмотрел вниз. Лестница из шатких рукотворных ступенек исчезала в глубокой тьме. Но луч фонарика без труда прорезал ее. Не ловушка иллюзии, а просто отсутствие света.
— Я проверю, — сказал Эммет Вервуду. — Ты остаешься с Корнишем.
— Эй, я ухожу, — взвыл Корниш. — Ты обещал, что я смогу уйти, если покажу тебе крысиную нору. Я даже очистил ее для тебя.
Эммет проигнорировал протест. — Следи за ним, Вервуд. Он не уйдет, пока я не удостоверюсь, что ловушек больше нет.
— Понятно, Босс.
Корниш затих, ворча.
Эммет и Мохнатик спустились по шатким ступеням. Фонарик высветил влажные стены туннеля, вырытого человеческими инструментами. Атмосфера была сырой и влажной. Тесное пространство вызвало скрытую клаустрофобию, о которой Эммет и не подозревал.
Но импульс пси-энергии теперь был сильнее, и он знал, что Мохнатик тоже это чувствует. Маленькие когти пыльного кролика сжимали и разжимали его плечо, а маленький зверек так наклонился вперед, что мог упасть с насеста.
Ступеньки по спирали пошли вниз и завернули за угол. Стены туннеля теперь были настолько плотными, что Эммету пришлось заставить себя нормально дышать.
Затем он увидел ободряющий треск зеленого света впереди. Тот факт, что не было никаких подозрительных темных пятен или подозрительных покалываний энергии, означал, что он был чист. Он остановился у входа и снова позвал Вервуда.
«Я пошел.»
— Окей, Босс. — Голос Вервуда был приглушенным и далеким.
Эммет повернулся боком, чтобы протиснуться через отверстие в стене катакомбы. Само существование таких трещин в зеленом камне долгие годы озадачивало экспертов. В конце концов, кварц казался практически неразрушимым, так как же могли появиться щели, отверстия и трещины?
Был выдвинут ряд теорий, в том числе возможность того, что когда-то в прошлом
