вспыхнула и разлетелась по воздуху светящейся пылью, не оставив и следа. Остальные четыре метнулись в кусты и затаились там. Как будто идущий от них свет не выдавал их местонахождение. Пашка запустил еще одним файерболом в ближайший куст, ориентируясь на свечение, но не попал. Фантом пулей вылетел оттуда и стал нарезать круги в воздухе.
А дальше началось веселье. Пашка обстреливал девиц, а те, беснуясь, от него удирали. Метались в разные стороны, делали сальто, уворачиваясь от огня, откидывались назад, как Нео из «Матрицы», пропуская над собой огненные шары, но насовсем не улетали. То ли не могли бросить добычу, то ли их что-то не пускало.
Вот Пашка попал во вторую, испепелив ее, потом в третью, а потом и последних двух настигли файерболы. Все это время Призванные, видя, что нашему другу помощь особо не нужна, просто стояли рядом наготове и наблюдали.
Когда последний фантом развеялся, мы немного подождали на тот случай, если прилетит еще кто-нибудь, и вынули затычки.
Адриан, как всегда, разразился руганью:
— Старая грымза оказалась права! — признал он после порции непечатных выражений. — И ведь не соврала ни разу! Так кто у нас оказался Непримиримым? Ты, Павел?
— Алиса, — ответила за друга Маха, автоматически потирая щеку. — Как вдарила мне! Чуть голова не отлетела.
— О, я тоже ощутил силу этой хрупкой ручки, — ухмыльнулся Реган.
— Ну, простите, — я виновато развела руками. — Какое пророчество, такие и действия. Да и как-то мне не до сантиментов было. Сильно испугалась.
— И с чем же ты не могла смириться? — заинтересовался Тристан.
— Кое-кто храпел, не скажу кто, — покраснела я, — а меня это дико раздражало. И я засунула мях в уши.
Все рассмеялись, понимающе кивая.
— Кстати, — я вспомнила, о чем хотела спросить, — что вы слышали, когда они вам пели? Они вообще пели?
Мне показалось, все немного смутились:
— Эээ, не знаю, как так получилось, но они пели, а у меня перед глазами вставали картинки того, о чем я мечтаю, — покраснев, ответила Машка. — Образование там хорошее, карьера успешная, еще свадьба была… Детишки… И голос обещал, увещевал, и звал к себе. Сделай шаг, говорил, и твои мечты сбудутся, я подарю тебе счастье. И очень хотелось верить. Гипноз чистой воды!
— А кто был в роли жениха? — с нескрываемым любопытством встрял Альрик.
— А не скажу, — загадочно улыбнулась Маха. — Ты лучше скажи, о чем тебе девушки пели.
— Мне? — ухмыльнулся Альрик. — О чем может мечтать взрослый, состоявшийся оборотень? Я видел свое процветающее королевство, представителей всех рас, пожимающих друг другу руки. Волчата мелькали. Трое. Беленьких, прям как я.
— А ты что увидел, Реган? — заинтересовалась я.
Ведьмак сверкнул на меня своими золотыми глазами, но даже не улыбнулся:
— А не скажу. Секрет!
— Фуу, так неинтересно, — притворно надулась я. — Адиль, а ты что видела?
Русалка мечтательно прикрыла глаза:
— Ох, как сладко они пели! Я чувствовала себя сосудом, до краев наполненным магией. Повелевала водами одним движением руки, возносилась к солнцу на гребне волны. Старый дворец сиял, как в былые времена. Это было невероятно снова почувствовать себя полноценной!
— У меня-то все скромно — пентхаус в Нью-Йорке, да крутая тачка, — Пашка заметил мой вопросительный взгляд. — Адриан, а тебе что обещали?
— Я летал. Планировал в воздухе, раскинув крылья, и не боялся, что могу упасть. Вам не понять!
Почему же. Ничего нового я не услышала. Сколько бы миров не существовало, всегда главной ценностью будут любовь, свобода, дети и власть.
— Я только не поняла, почему фантомы не улетели, — расспросив всех про их желания, я задала волнующий меня вопрос. — Их Пашка так гонял, а они, как привязанные, все около поляны терлись. Почему не спрятались?
— Я думаю, это были банси, — задумчиво сказала Яна. — Я читала о них в древних трактатах. Это духи, ищущие себе новую оболочку. Завлекают своих жертв, обещая им исполнение их тайных желаний. Сами они не могут занять тело, существо должно согласиться на это. И если уж они кого-то себе выбрали в качестве сосуда, то уже не могут выбрать другой.
Да, похоже это наш случай. Хорошо, что Альрик с гномами храпел. Вот ни слова жалобы больше не скажу!
— Будем дальше спать? — предложила Маха, зевая. — Кто там следующий на стреме? Банси, надеюсь, больше не появятся, но, на всякий случай, Алиса заткнет уши мяхом.
Я криво улыбнулась. Как-то мне не понравилось быть Непримиримой. Такого страху натерпелась!
— Я посторожу, — вызвался Кирин. — Уже выспался, спасибо. Адриан так прописал мне в табло, что правая сторона лица до сих пор ноет. Пожалуй, уснуть я не смогу.
До рассвета оставалась пара часов, и мы решили наверстать упущенное. Завернувшись в плащ, я улеглась в мях, нежно погладив его рукой. И мягкий, и упругий, и спас нас всех сегодня! Прекрасное, полезное растение.
Кто бы знал, что уже завтра я буду с ужасом про него вспоминать.
Глава 26
Меня растолкала Маха. Я, все-таки, засунула затычки в уши и так крепко спала, что не услышала, как всех разбудил Кирин. Зевая, села и огляделась. Призванные ходили по своим утренним делам. Кто-то уже сидел у костра и завтракал, тихонько разговаривая. Реган, увидев, что я проснулась, поднял вверх чашку с уруром, приглашая присоединиться. Чуть поодаль, Пашка из кувшина лил Махе в руки воду, помогая умыться. Обычное мирное утро. В рассветных лучах Лес Мертвецов уже не выглядел таким зловещим, или просто я привыкла к пейзажу.
За завтраком обсуждали, сколько нам еще идти. Казалось, мы уже близко. Пашка открыл карту, и оказалось, что большой красный крест, обозначающий пещеру с кристаллами, и наши зелененькие разделяла совсем небольшая полоса чистой бумаги. Последний рывок, так сказать.
Поев, мы собрались и двинулись в путь-дорогу. Шли часа два, потом деревья поредели, стало гораздо светлее, и я с облегчением вздохнула. Вспоминая ночные приключения, я постоянно настороженно оглядывалась, ожидая новой порции привидений или каких-нибудь других не менее неприятных тварей.
Лес закончился неожиданно. Перед нами простиралось поле из мяха, без единого деревца или куста, за которым, параллельно Лесу Мертвецов, серой линией проходил каменный хребет. Невысокий, но скрывающий от нас, что же там дальше.
— Мне кажется, или опять
