В тот момент, когда они вошли, воцарилась тишина, длившаяся бесконечно. Дара медленно обвела глазами пространство вокруг него. Она почувствовала спазм в желудке от злости, каждый ее нерв вопил от гнева. Рядом с отцом сидела Лесли, на месте, где обычно сидела Дара. На ее темно-розовых губах была самодовольная, победная улыбка, каждая линия ее гордого тела тайно злорадствовала.
Киарр тихо встал. Дара увидела, что он был таким же высоким, как и Лаоклейн. У него были седые волосы, а лицо было холодным и угрожающим, хотя он и улыбался.
– Приветствую тебя, племянник. Ты мне не рад?
Лаоклейн спокойно пошел к столу. Бретак стоял у двери в агрессивной позе. За ним во дворе собрались воины, готовые вступить в бой за своего главу.
– Добро пожаловать, Киарр. – Лаоклейн презрительно взглянул на Лесли, которая была уже не так спокойна.
– Я вижу, тебя хорошо принимают в мое отсутствие.
Улыбка Киарра была фальшивой.
– Боюсь, что твои люди не очень-то хотели принять меня. И… Дунстану пришлось изменить твои приказы, чтобы не причинять мне слишком большие неудобства. Но, племянник, мудро ли ты поступил, отдав такие приказы? – Он открыто насмехался.
– Мудро? Мои люди не убили бы тебя. Я приказал принять тебя, но не доверять тебе. Я уверен, что за тобой неусыпно следили.
– Каждую минуту, – ответил Киарр сквозь зубы. – Хотя эта осторожность была излишней.
– У тебя дружелюбные намерения?
Лицо Киарра потемнело, кровь прилила к нему.
– Я пришел, чтобы открыто заявить свои притязания на то, что по праву принадлежит мне. Титул и замок Галлхиел.
– По какому праву ты заявляешь об этом?
– По праву танистри!
Дара почувствовала, что всех потрясло это заявление, хотя и не поняла значения этого слова. Триумф на лице Киарра и выражение лица Лаоклейна говорили о его значимости.
Лаоклейн, однако, не смутился. Он ожидал этого.
– Это древний обычай, Киарр, когда брат обладает большим правом, чем сын. Я не уважаю этот обычай.
– Ты не признаешь меня! – Киарр наслаждался своей ролью.
– Да.
– Тогда я вызываю тебя, чтобы получить право главы рода.
Лаоклейн почти не обратил внимания на драматическое заявление своего дяди. Он спешно обдумывал ситуацию. У Киарра было меньше людей. Их можно было бы победить, хотя и дорогой ценой. Он мог бы прибегнуть к авторитету Джеймса, но он не будет делать этого. Если он хочет, чтобы род верил ему, только он, один, должен одержать победу. И он согласился, но с одним условием.
– Я принимаю твой вызов, Киарр, но сразимся только мы вдвоем. Я выбираю поединок.
Киарр наклонил голову.
– Поединок.
Он дал знак своим людям, стоявшим позади него. К ним подошла Лесли. Киарр снова заговорил:
– Мы будем ждать тебя на поле, на рассвете.
– Я приду.
Киарр пошел к двери, но тут же остановился. Перед ним стояла Дара. Киарр стал внимательно рассматривать ее: ее мягкие пушистые волосы, облегающий корсет и носки ее полуботинок, едва видневшихся из-под платья. Когда он слегка поклонился, то услышал, как его дочь что-то прошипела.
– Миледи, – сказал он с издевкой.
Дара низко, красиво поклонилась и смело посмотрела на него, сказав:
– Милорд, это хорошо, что вы покидаете нас. Здесь вам не рады.
Киарр вспыхнул, зная, что его люди слышали это:
– Я вернусь.
– Галлихел никогда не будет вашим!
– Завтра, возможно, ты уже не будешь такой надменной.
– Знайте, сэр, то, что происходит между вами и моим мужем, ни к чему меня не обязывает. Если вы достигнете своей цели, я не обещаю безопасности вам и вашим людям. Вас тоже могут предать. Двери замка будут заперты, а оружие – наготове. Если вы приблизитесь сюда, я прикажу стрелять, и первая же стрела попадет вам в сердце.
Она с изяществом посторонилась, пропуская его. Он посмотрел на нее со злостью и восхищением и молча вышел, широкие двери закрылись за последним человеком из его свиты.
– Ты никогда не будешь повиноваться мне? – Она повернулась. Лаоклейн стоял рядом. – Может быть, тебе сразиться вместо меня? Ты очень подходишь для сражения.
В его голосе слышалась гордость. Она уверенно ответила:
– Когда надо будет, я вступлю в бой. Этот высокомерный Люцифер и его мегера дочь не получат Галлхиел. Если ты погибнешь, я сохраню этот замок и титул для нашего ребенка, нашего сына!
– Я не погибну, дорогая. Не бойся.
Он взял ее на руки, не обращая внимания на присутствующих, и пошел так легко, как будто у него в руках ничего не было. Она слышала, как бьется его сердце, а удары ее пульса вторили ему.
Казалось, прошла вечность до того, как закрылись двери их комнаты, но зато потом время полетело.
Дара лежала на подушках. Ее руки и глаза призывали его. Он подошел к ней, чувствуя ее нетерпение. Она обняла его. Он до боли желал ее и страстно овладел ею. Они пылко предались любви и, достигнув высшей точки наслаждения, успокоились в объятиях друг друга.
Они не заметили, как пролетело время. В дверь постучали.
– Госпожа Гарда попросила меня принести вам ужин, милорд.
Ругаясь, Лаоклейн отодвинулся от Дары. Она улыбнулась и прикрыла себя покрывалом. Она видела, как он взял поднос у растерявшейся служанки и ногой толкнул дверь. Повернувшись, он улыбнулся ей:
– Гарда поняла, что у меня нет желания выходить из нашей комнаты сегодня вечером.
– Об этом было легко догадаться.
Она села, покрывало упало вниз, но она, к удивлению Лаоклейна, тут же прикрылась, увидев его жадный взгляд.
Они ужинали в веселом настроении, стараясь отогнать мысли о том, что предвещало следующее утро. Лаоклейн кормил Дару кусочками мяса, перемежая их с поцелуями.
Но мысли о завтрашнем дне не могли не волновать, и Дара сказала, помрачнев:
– Твоя тетушка не сопровождает Киарра.
– Мой дядя доверяет очень немногим, и на это есть причины. Он оставил Каиристиону, чтобы обеспечить покой своему замку Аирдсгайнну.
– А Лесли вернулась.
– Победа Киарра будет и ее победой.
– Он не победит! – сказала она с жаром, а потом повторила это же про себя, как будто это зависело от нее. – Он не может победить!
ГЛАВА 21
Наступило утро. Серый густой туман заглушал все обычные звуки и голоса. Только из караульного помещения доносился звон металла, бряцанье оружия, которое готовили к сражению.
Дара сидела на кровати, наблюдая, как одевается Лаоклейн. В комнате было тепло, но она дрожала.
Едва ли его защитит то, что он надевал. Он отказался даже от самой легкой кольчуги. Он натянул облегающие бриджи из крепкой кожи и кожаную куртку, шею обвязал шерстяным шарфом. Единственным щитом против клинка Киарра будет шерстяная накидка с эмблемой рода Макамлейдов.
