и сам ему всё расскажу.
Я подождал, пока Беглов уйдёт. А сам завёл машину и поехал к школе. Нужно было отвезти Серёжку в Киселёво, чтобы он успел на дневной автобус до Волхова.
У самых дверей школы в снегу катались и дрались трое парней. Шапки и портфели были разбросаны по сторонам. Парни молотили друг друга кулаками, пинали коленями, пытались повалить и придавить противника к ледяной корке.
А чуть в стороне, закрыв лицо руками, молча стояла Таня.
Глава 21
Я остановил машину и подбежал к парням.
— А ну-ка разошлись! Уймитесь, я сказал!
Я схватил одного за шиворот и выдернул из кучи малы — это оказался Серёжка. Отшвырнул его в сторону и повернулся к двум другим. Один из них варежкой размазывал по лицу кровь, которая текла из разбитого носа. Второй подслеповато моргал светлыми глазами. Под одним глазом у него наливался краснотой свежий синяк.
— Что тут происходит?
— Он на Борьку напал! — прогундел парень с разбитым носом. — А я заступился! Так он и мне нос разбил! Понаехали из города — проходу не дают!
Последнюю реплику парень протянул так жалобно, что стало ясно — в нём пропадает великий артист.
Я повернулся к Серёжке. Он тяжело дышал. Рукав пальто был почти оторван, на щеке кровоточили три свежие царапины.
— А чего он к Тане приставал?! — выкрикнул брат. — И дерётся, как баба!
— А ты, я погляжу, мужиком стал? С кулаками на одноклассников кидаешься? Таня! Расскажи, пожалуйста, что случилось?
Все парни повернулись к Тане.
Она глубоко вдохнула и сказала:
— Боря помогал мне с домашним заданием по математике. А Серёжа его обозвал и обещал подкараулить после школы. Вот и подкараулил. Очки Боре разбил.
— А чего он к ней лезет? — бешено выкрикнул Серёжка. — Я бы и сам мог математику объяснить!
— Андрей! — сказала Таня. — Заберите его, пожалуйста, в город! Он не даст мне спокойно учиться. И жить спокойно не даст.
Я увидел, что по Таниным щекам текут крупные слёзы.
— Быстро в машину! — скомандовал я Серёжке.
Он набычился и упрямо стоял на месте.
— Бегом, я сказал! — заорал я. — Чтоб через секунду сидел внутри, и не высовывался!
— Таня! — плачущим голосом сказал Серёжка.
Таня молча отвернулась.
Брат повесил голову и побрёл к машине.
— Портфель забери! — крикнул я ему вслед.
Серёжка на ходу пнул портфель ногой в сторону машины. Потом поднял его за оторванную ручку.
Вот чёртов сопляк!
Я повернулся к парням. Они настороженно смотрели на меня, но драпать не собирались. Чувствовали свою правоту.
— Извините, пожалуйста, ребята! — сказал я. — Что с очками?
— В снег улетели, наверное, — ответил Борька.
— Да разбились они! — горячо воскликнул второй парень. — Теперь тебе от родителей влетит ни за что!
— Не влетит! — твёрдо сказал я. Сейчас поищем очки и вместе пойдём к вашим родителям.
— Зачем? — настороженно спросил парень. — Мы ничего не сделали, он сам полез! Таня, скажи ему!
За моей спиной хлопнула дверца машины.
— Извинюсь перед вашими родителями за своего брата. Только давайте поищем очки и проводим Таню домой.
Очки мы отыскали только минут через десять — они улетели в сугроб, который намело возле школьных дверей.
— Целые! — облегчённо выдохнул Борька, протирая стёкла мокрой варежкой.
— Может, мы домой сами пойдём? — угрюмо предложил второй парень.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Ваня Михайлов. Вы с моим отцом на охоту ходили, на волка.
— Понятно. Ваня, ты молодец, что вступился за друга. А с Серёжкой я поговорю.
— Поговорите, — серьёзно кивнул Ваня. — Чего он на людей кидается? А родителям необязательно рассказывать, что мы подрались.
Он зачерпнул горстью снег и приложил к носу.
— Таня, замёрзла? — спросил я. — Сейчас я тебя домой провожу.
— Не надо! — упёрлась Таня. — Я в одной машине с Серёжкой не поеду.
— Мы пешком дойдём. А он пусть посидит, подумает.
Мы попрощались с парнями.
— Если родители что-то спросят — говорите правду, — сказал я им. — Я подтвержу.
Проходя мимо машины, я через стекло взглянул на брата. Он сидел на переднем сиденье, опустив голову и сжимая кулаки. На нас с Таней он даже не взглянул.
— Ты ведь понимаешь, что Серёжа это не со зла? — спросил я девочку, когда мы шли по улице.
— Вы так думаете? — строго спросила она. — А по-моему, именно со зла. Он разозлился на Борю за то, что тот помог мне с математикой? По-вашему, это справедливо?
— По-моему, нет, — ответил я.
— Пожалуйста, не нужно его защищать, Андрей! — попросила Таня. — Вы же понимаете, что он сам виноват в драке, и вообще... Вбил себе в голову неизвестно что!
— Понимаю, — кивнул я. — И не оправдываю его. Таким поведением он всем вокруг жизнь испортит.
— Он одноклассникам даже разговаривать со мной не даёт! Всё время лезет и грозится. Знаете, как тяжело так жить?
— Да уж, — протянул я.
Я чувствовал себя виноватым перед этой девочкой. Жизнь у неё и так не сахар, а тут ещё Серёжка со своими подростковыми страстями!
— Мы примем меры, Таня. И в любом случае, будем на твоей стороне. Обещаю.
Я проводил девочку до калитки и посмотрел, как она поднимается по ступенькам. А потом вернулся к машине.
Серёжка всё так же сидел, сгорбившись, и не обратил на меня внимания. Я завёл мотор и тронул машину с места.
— Поехали! Позвоним из сельсовета, скажем маме, что сегодня ты остаёшься у меня.
— Зачем? — глухо спросил брат. — Какой смысл? Теперь Таня меня и видеть не захочет.
— Сейчас доедем домой, и я тебе кое-что объясню. Но сначала позвоним.
Я остановил машину возле сельсовета.
— Вылезай, пойдёшь со мной!
— Зачем? — снова спросил Серёжка. — Я лучше здесь посижу.
— Стыдно людям в глаза смотреть?
— Не стыдно! — вскинулся брат. — Просто никого не хочу видеть!
Я не стал с ним препираться. Просто обошёл машину, открыл дверцу и вытащил брата за шиворот.
— Ты чего, Андрюха?!
Серёжка пытался отбиваться, но я крепко держал брата за воротник. Он побледнел,
