и мы с тобой полетаем. Всегда такой хотел.
Первым делом, я нашел машинное отделение, где, по всей видимости, гном-механик в данный момент заправлял огромные, исписанные рунами цистерны странной синеватой жидкостью. Незаметно переместившись к нему в один из темных углов, что был завален каким-то хламом, я дождался, пока он закончит, и сжал его воротник всей мощью своего телекинеза, мгновенно сломав шею, словно сухую ветку.
— Ну а теперь, ты расскажешь мне как эта штука работает. — Ухмыльнулся я и, обернувшись человеком, использовал на гноме навык допроса души. — Расскажи мне все, что знаешь об этом корабле.
К сожалению, вместо привычного погружения в воспоминания, перед глазами внезапно побежали строки системных сообщений.
"Внимание!"
"Вы хотите получить слишком большой пласт информации за один раз!"
"Текущий уровень вашего навыка позволяет получить не более двадцати процентов от запрашиваемой вами информации."
"Продолжить/Отменить."
— Ничего страшного. — Подтвердил я системе получение информации и мысленным усилием смахнул системные сообщения в сторону. — Если мне не хватит, то на дирижабле еще много, кто сможет поделиться информацией, загружай картинку.
Окружающий мир, как и при прошлом использовании навыка, дрогнул, и я осознал себя сидящим на какой-то лекции по дирижаблестроению. Правда, в этот раз мир был как будто многократно ускорен, что, однако, не мешало мне запомнить все, что изучал гном на этом уроке. Следом пошла еще одна лекция, которая пролетела уже быстрее, видимо подстраиваясь под скорость моего мышления, потом еще одна и еще. Уроки сменялись практикой, практика своими размышлениями и опять начинались лекции. По субъективным ощущениям, я провел в обучении не менее нескольких недель, но, когда все закончилось, и я вывалился в обычный мир, дополнительный поток сознания, подсказал, что во внешнем мире прошло не более десяти секунд.
— Да уж, это вам не наши примитивные воздушные шары. — Пробормотал я вслух, пытаясь осознать и уложить в голове полученную информацию.
Летательный аппарат гномов по сравнению с земными дирижаблями, был, словно истребитель, по сравнению с самолетом времен моей молодости. Он имел функции самовосстановления, мог сам производить боеприпасы, имел функцию регулировки атмосферы и гравитации на своем борту. Ну и самое главное, именно в этом аппарате — экспериментальное средство поддержки пехоты. Этот странный туман, прикрывающий химер, был ничем иным, как множеством микроскопических артефактов, которые непрерывно распылялись отсюда и контролировались с главного пульта управления, в капитанской рубке.
Немного придя в себя, я направился к одному из артефактов, отвечающему за гравитацию на дирижабле и, пользуясь полученными от механика знаниями, изменил ее значение на отрицательную. Сказать честно, даже меня, готовому к такому, немного выбило из колеи то, что пол стал меня отталкивать и я мгновенно прилип к потолку. Гномы же, как показывало дальнее зрение, были полностью дезориентированы. Конечно, кроме тех, кто находился на верхней палубе. Они просто вылетели с дирижабля.
Под звуки тревожной сирены, я тут же переместился в рубку к капитану и, пользуясь его временной беспомощностью, тут же сломал ему шею телекинезом. Правда, капитан, в отличие от механика, после этого даже не подумал умирать и схватился за висящую на боку саблю, но заклинание пушка, разорвавшее ему голову, поставило точку в нашем знакомстве.
На разборки с оставшейся командой ушло не более минуты, не увидев в них ценности, я просто выкинул их телекинезом через окна, после чего вернул гравитацию в норму и приступил к допросу души капитана. К сожалению, я опять не смог получить всю информацию, но для уверенного управления дирижаблем я узнал более, чем достаточно. Так что, закончив, я тут же уселся за пульт управления и начал разворачивать дирижабль в сторону армии химер.
Глава 24
Естественно, пока мое воздушное судно завершало маневр, я уже отключил распыление защитных артефактов и дезактивировал те, что были в воздухе. Так что, когда дирижабль был готов двинуться в сторону химер, вражеское войско, в плане защиты, могло рассчитывать исключительно на личные энергетические щиты. К нашему счастью, они совершенно не годились для противостояния с авиационными бомбами. А их в данный момент у меня были полные трюмы.
Начав снижать высоту, я послал дирижабль в сторону от стен, для более уверенного поражения противника без риска задеть орков, и, не жалея боеприпасов, начал активную бомбардировку вражеской армии всем, что имелось на борту и могло взрываться. Конечно, стандартная команда для управления дирижаблем должна была насчитывать не менее трех разумных. Но, как показала практика, один архимаг с развитым телекинезом, тоже отлично справляется. Правда, пришлось задействовать оба дополнительных потока сознания для распараллеливания задач, но в целом, это не было чем-то особенно трудным. Создавать несколько различных заклинаний в бою было гораздо сложнее, чем синхронизировать подачу авиабомб с работой пусковых установок. К тому же, я мог подкорректировать их полет в воздухе с помощью того же телекинеза.
— Я вовсе вам не тучка, я злой, седой медведь. Готовимся уроды, в пламене сгореть. — Не сдержался я от веселого напева, щелкая тумблерами на панели управления и наблюдая на многочисленных экранах, как в центре полчища химер расцветает огненный ад, мгновенно превращая их тела в пепел. Притом, если по началу я был немного расстроен тем, что пропадет такое количества опыта, то, спустившись на высоту двести метров, я с удивлением увидел, как моя полоска опыта начала достаточно быстро заполняться. Хотя, как я разобрался спустя пару минут, это было вполне логично. Кольцо сборщика, автоматически обыскивающее павших чудовищ, создавало между мной и противниками канал, по которому магическая энергия перетекала в мое тело. Думаю, примерно такой же принцип использовали зачарованные патроны. Ведь, они не возвращались в оружейный магазин, но тем не менее, опыт за убийство приносили исправно.
Осматривая с помощью дальнего зрения позиции орков на стене, я с удовольствием отметил, что там тоже все стало значительно лучше. Моя атака заметно ослабила приток новых химер, что позволило защитникам перестать отступать, выровнять ряды, а через пару минут уже и самим начать теснить чудовищ. Особенно впечатлял верховный шаман. В одиночку удерживая участок стены, протяженностью в двадцать метров, он в своем сверкающем доспехе и огромным двуручным мечом казался богом войны. Постоянно телепортируясь от одной твари к другой, ему хватало одного взмаха его ужасающего оружия, чтобы превратить очередную химеру в безжизненный кусок плоти. А, ведь, он при этом умудрялся еще
