В-третьих, в связи с ухудшением экономики страны возникали проблемы в социальной области – обнищание и недовольство народа, в том числе офицерского состава Корпуса стражей исламской революции (недостаточное финансирование).
Некоторые социологи, в основном из США, предрекали возможность свершения в Иране новой революции со сменой власти либо военного переворота. Конечно, такой ситуации военно-политическое руководство и духовенство страны допустить не могло.
В июле 2015 года они приняли совместное решение, которое было одобрено мировым сообществом: в обмен на снятие политических и экономических санкций Иран готов приостановить или заморозить на долгие годы работу своих ядерных объектов военного назначения, а некоторые даже уничтожить. Это решение означало переход Исламской Республики Иран к новому этапу взаимоотношений с мировым сообществом в области своей ядерной деятельности, осуществляемой под пристальным контролем со стороны МАГАТЭ.
После непродолжительных (примерно полгода), но трудных переговоров и консультаций Ирана с группой государств мира (Германия, Китай, Российская Федерация, Соединённые Штаты Америки, Соединённое Королевство, Франция) по его ядерной программе вступил в силу Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД). Началом практической реализации считается 16 января 2016 г., когда МАГАТЭ в своём докладе подтвердило, что Тегеран привёл свою ядерную программу в соответствие с Планом действий.
При этом МАГАТЭ, не являясь участником СВПД, должно выполнять широкий спектр работ по проверке и мониторингу соблюдения Ираном предусмотренных в документе обязательств, связанных с его деятельностью.
Иран принял на себя следующие обязательства:
1) В течение 15 лет (до 2031 г.):
– сокращение примерно на 2/3 количества центрифуг, используемых для обогащения топлива;
– отказ от обогащения низкообогащённого урана (НОУ) свыше 3,67 %;
– ограничение запасов НОУ до 300 килограммов;
– отказ от обогащения урана на установке по обогащению топлива в Фордо;
– отказ от новых установок по обогащению;
– отказ от новых тяжеловодных реакторов;
2) В течение 25 лет (до 2041 г.):
– обеспечение доступа МАГАТЭ на урановые рудники и предприятия по обогащению урана.
Следует особо отметить, что более широкий доступ к ядерным объектам Ирана в соответствии с СВПД даёт МАГАТЭ больше возможностей удостовериться в том, что весь ядерный потенциал в государстве используется в мирных целях. Руководству МАГАТЭ пришлось срочно увеличивать свои ресурсы: количество сотрудников возросло, а финансовые затраты стали на четверть больше.
По мнению военно-политических экспертов, активная и широкая деятельность МАГАТЭ, связанная с контролем взятых на себя Ираном обязательств, несомненно, принесёт неоспоримую пользу в решении проблемы нераспространения ядерного оружия.
Это подтвердил заместитель генерального директора и глава Департамента гарантий МАГАТЭ Теро Варьёранта в своём заявлении: «Хотя работы предстоит немало, МАГАТЭ располагает для этого всеми необходимыми экспертными знаниями и опытом».
На Ближний Восток, наконец, пришло затишье мирного сосуществования. Однако эта благодать продолжалась недолго. Смена в США президента привела и к смене мировой политики. Республиканцы стали с испугом звонить во все колокола и кричать с трибуны Конгресса: «США теряют власть над миром! Нам уже не подчиняются даже Северная Корея и Иран!»
Для президента США Дональда Трампа и его Госдепартамента вопрос о неподчинении стал первостепенным и приобрёл особый смысл во внешней политике. Недолго думая, он срочно двинул мощную армаду боевых кораблей к берегам Северной Кореи с угрозой военного нападения.
Однако корейский «хороший парень» оказался не из пугливых и был готов на ответный ракетно-ядерный удар по американской военно-морской базе Тихоокеанского бассейна. Дональду пришлось сесть за стол переговоров с Кимом, которые, кстати, для США закончились ничем.
Получив достойный отпор, президент Дональд Трамп переключился на Иран. Обвинив иранское руководство в нарушении обязательств по СВПД, США в мае 2018 года, несмотря на критику со стороны России и европейских партнёров, в одностороннем порядке вышли из ядерной сделки с Ираном. При этом в ноябре Вашингтон возобновил санкции в отношении Тегерана, потребовав от государств-союзников прекратить покупать иранскую нефть под угрозой штрафных мер для компаний-закупщиков. Нефтяная война в Персидском заливе вновь приобрела полномасштабный характер…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Более того, США подбросили «дровишек в костёр», внеся элиту армии Ирана – Корпус стражей исламской революции – в список иностранных террористических организаций. Тегеран ответил адекватно и выступил с рядом жёстких заявлений. В частности, президент страны Хасан Рухани пригрозил перекрыть поставки нефти на международный рынок через Ормузский пролив в Персидском заливе. В случае такой блокады могли серьёзно пострадать такие страны, как Китай, Индия, Япония, Южная Корея и Сингапур.
Буквально через месяц после таких заявлений с иранской стороны в Ормузском проливе начались непонятные мелкие вооружённые стычки вплоть до обстрела и захвата танкеров различных стран.
Напряжённость на Ближнем Востоке возросла после того, как на выход США из ядерной сделки Иран в ультимативной форме заявил: «Если санкции по нефти не будут сняты, то Исламская Республика тоже выйдет из СВПД и продолжит работы по своей ядерной программе в полном масштабе».
Сложившаяся ситуация может перейти в настоящую войну, к которой, по мнению военных экспертов, не готовы обе конфликтующие стороны. Иранское руководство вообще не собиралось воевать с США, зная, чем это может закончиться (имея в виду мощь этой ядерной сверхдержавы). Однако постоять за себя Иран был готов.
Действительно, мусульманское население Исламской Республики Иран испокон веков воспитывалось в духе отстаивания своей чести даже ценой жизни. Свои головы они склоняют только перед Аллахом во время молитвы.
О воинственном духе иранцев в США хорошо знали, и им не очень-то хотелось большой войны с Ираном, тем более что у Ирана были межконтинентальные баллистические ракеты с дальностью полёта, достаточной для поражения целей на территории Соединённых Штатов.
Своим избирателям Дональд Трамп обещал избегать крупномасштабных войн. Поэтому для свержения режима непокорного Ирана он решил использовать хорошо проверенные методы экономических санкций, военных угроз и создания условий для возникновения так называемых цветных революций.
На экономические санкции в области торговли нефтью, как было показано выше, Иран ответил адекватно: пригрозил перекрыть Ормузский пролив. Как ответит Исламская Республика Иран на военную угрозу, пока неизвестно.
Тем не менее США наращивают своё военное присутствие в Персидском заливе и периодически направляют в регион авианосные ударные группы. В частности, в сентябре 2020 года это был флагманский корабль (атомный авианосец «Нимиц») и сопровождающие его ракетные крейсеры «Принстон» и «Филиппинское море», а также эсминец «Стеретт»[7].
Советник президента по национальной безопасности Джон Болтон заявил: «США не стремятся к войне с иранским режимом, однако готовы отреагировать на любое нападение Корпуса стражей исламской революции или регулярных войск сил».
В январе 2020 года Иран отказался от ограничений по ядерной сделке с целью создания ядерного оружия, а 31 января 2021 года госсекретарь США Энтони Блинкен заявил, что Иран в настоящее время находится на расстоянии нескольких месяцев от того, чтобы произвести достаточно материала для создания ядерного оружия. И, по его словам, этот срок может быть сокращён до нескольких недель, если Тегеран и дальше будет нарушать ограничения, согласованные им в рамках ядерной сделки 2015 года.
Чем закончится эта непримиримая борьба между США и Ираном – кровопролитной войной или светлым миром, – сказать трудно. Поживём – увидим…
