Читаем без скачивания Проклятие итальянского браслета - Елена Арсеньева

Андрей тревожно смотрел на нее, поправляя очки.

Алёна побежала к окну, обращенному к склону, выглянула, перегнувшись через подоконник. Может быть, если они вылезут и встанут вот там, прижавшись к стенам, их не заметят?

Конечно, если не станут подходить к окнам. А если кому-то взбредет в голову проверить?

Но спрятаться больше негде.

– Давай, забирайся сюда! – быстро сказал Андрей, вскакивая на подоконник и протягивая руку. – На склон не полезем, там нас сразу увидят, но, прижимаясь к стенам, по кромочке, можно будет обогнуть здание. Как-нибудь выберемся на дорогу и…

– Хорошо, ты первый, я не знаю, куда идти, – кивнула Алёна, тоже забираясь на подоконник.

Андрей осторожно начал спускаться, сделал шаг – и вдруг сугроб под ним просел, он провалился по пояс. Силясь удержаться, схватился за ветку дерева, криво выросшего у самой стены, и на него обрушился снежный водопад!

Вмиг его завалило с головой, видна была только рука, сжимающая сумку с фотоаппаратом.

Алёна приготовилась спрыгнуть с окна в снег, к нему на помощь, но крик:

– Сюда! Здесь кто-то есть! – пригвоздил ее к месту.

И звук быстрых, неуклонно приближающихся шагов…

Они с Андреем не выберутся из сугробов без шума. Значит, их поймают вместе. И больше никто и никогда не только не увидит их, но даже не узнает, куда они пропали. Никто не узнает, где они были убиты и куда бросили их тела.

Она выхватила из сумки телефон и торопливо включила его. Господи, ну какая же она была дура, зачем выключала мобильник?! Успеет ли он поймать сеть, успеет ли Алёна набрать номер Муравьева прежде, чем ее заметят?

Около стены торчал из сугроба промерзший сук. Алёна кое-как выдернула его. Он оказался в половину ее роста, в руку толщиной, сущая оглобля, крепкая, увесистая. Оружие тяжеловато для нее, но если все же хватит сил как следует размахнуться и ударить – тому, кто попадет под удар, придется плохо.

Ну вот. Теперь главное – чтобы Андрей поскорей очухался и ушел. Господи, надоумь его, чтобы он не полез сюда! Господи, надоумь его, чтобы он попытался пойти за помощью!

А вдруг они… вдруг они не придут сюда, в этот зал? Вдруг ей удастся остаться незамеченной?!

Все, телефон включился, сигнал сети пойман, можно звонить.

Алёна торопливо листала список контактов, пытаясь найти телефон Льва Иваныча, и вдруг телефон задрожал в ее руках, а на дисплее высветился какой-то номер. Боже, какой трезвон сейчас разразится! Сигнал ее телефона – это же просто иерихонская труба. И даже если Вейка со своей бандой не собирался в этот зал, он, услышав звон, непременно заглянет посмотреть, что здесь творится.

Да они уже и так идут!

Алёна провела по светящейся полосе «Ответить». Нет, говорить она не может, но этот неизвестный услышит хотя бы разговор, может быть, он поймет, что здесь творится что-то неладное, может быть, поймет, что ей нужна помощь!

Она успела опустить телефон в карман как раз в то мгновение, когда в зал вбежал Серый – и даже запнулся, увидев ее стоящей в проеме окна.

Мгновение он пялился на Алёну, широко разинув от изумления рот, потом заорал:

– Вейка! Сюда! Смотрите! Да скорей!

Вслед за ним вбежали Вейка и невысокая девушка в черном пальто, с распущенными светлыми волосами. Она точно так же оцепенело уставилась на Алёну, а потом расхохоталась.

Но это был отнюдь не тот смех, который вызывает ответное веселье. При звуке ее хохота у Алёны словно провели по спине мохнатой ледяной лапой.

– Так… – проговорила девушка. – Попалась…

– Уходите! Оставьте меня в покое! – крикнула Алёна. – Что я вам сделала! Что вы гоняетесь за мной?!

Она кричала первое, что приходило в голову, изо всех сил надеясь, что тот, кто позвонил ей, еще не отключился, что он слышит этот крик, что заподозрит неладное, что…

Что?

Что поднимет тревогу?

Да ну, мало шансов…

Хоть бы выбрался на свободу Андрей. Хоть бы позвонил в милицию…

А если он потерял сознание?! А если задохнется в этом сугробе?!

Эти мысли промелькнули в одно мгновение – девушка заговорила.

– Мы гоняемся за вами? – спросила она с леденящей душу насмешкой. – А не наоборот? Вы ведь сами начали лезть всюду, куда не надо, трясли своим браслетом на всех углах. И сюда притащились… Тоже, сыщица начала века! – Она издевательски хохотнула.

Сыщица начала века?!

– Ну и как вашей матушке книжка? – с невинным видом спросила Алёна. – Надеюсь, понравилась?

Конечно, ей бы лучше помолчать… Но в минуты острой опасности ее всегда охватывала какая-то отчаянная бравада… нет, не храбрость, конечно, а именно безрассудная бравада.

Наступило молчание. Потом девушка улыбнулась:

– Значит, вы и вправду догадались? Как?

Алёна смотрела испытующе. Значит, этой твари желательно поболтать перед тем, как расправиться с жертвой? Так сказать, поставить точки над «ё»? Ну что же, Алёна тоже любит их ставить. Кроме того, ей нужно время… вернее, время нужно Андрею, чтобы вылезти из сугроба, чтобы понять, что происходит, чтобы вызвать помощь.

Поэтому она попытается затянуть беседу так надолго, как это будет нужно. И еще есть надежда – вдруг тот человек, который звонил ей, по-прежнему слышит разговор. Вдруг это поможет изобличить этих злодеев, вдруг поможет найти и задержать их… потом, когда…

Алёна прикусила губу. Ладно, не стоит думать о своих похоронах, шанс угодить на них и так велик… Одна вдруг вспомнила, как однажды сидела, зажмурившись, на скамеечке на Комсомольской площади в городе Ха, слушала, как невдалеке, под утесом, шумит волной прекрасный, неописуемый Амур – река ее детства, ее юности, ее любимая река, – и не могла сдержать слез, представляя, как на похоронах Алёны Дмитриевой друзья-тангерос попросят оркестрантов сыграть ее любимое танго «Fumando espero»… Ну да, она плакала от жалости к себе, а убийца в это время смотрел на нее и думал, что она знает о нем все, в то время как она совершенно ничего не знала и даже не подозревала, кто он![17]

Ну что ж, зато теперь она кое-что знает и не откажет себе в удовольствии похвастать своими знаниями и позлорадствовать. Конечно, все это может кончиться для нее еще печальней, чем для небезызвестной лягушки-путешественницы из сказки Гаршина, но все же невозможно удержаться от искушения и крикнуть: «Это я! Это я! Это я придумала!»

В смысле, додумалась!

Сыщица начала века, это правда! Сейчас ведь самое начало XXI века, верно? А поскольку роман под этим названием Алёна не далее как позавчера подарила – ха-ха! – Секлите Георгиевне, то издевка стала завершающим звеном в цепочке догадок.

– Конечно, догадалась, – сказала Алёна небрежно. – Я даже знаю о том, что вы тезки. Только не пойму, почему вы так стыдитесь родового имени? Почему не зваться просто Серафимой? Ее имя – аббревиатура из двух первых слогов – Се-рафима Клит-чоглоу, а ваше – последний слог – Сераф-има… И к чему было приплетать сюда замечательную певицу Иму Сумак, совершенно не пойму.

Ну, получить перед практически неминучей погибелью такой подарок, какой получила Алёна… увидеть обалделое выражение на лице своего врага… за это можно сказать огромное спасибо небесам! И пусть это будет ее последнее тщеславие, как выразился Виктор Кин в своем замечательном рассказе «По ту сторону», все равно классно!

– Как ты могла… – прошипела Има. – Как могла?!

– Ага, мы перешли на «ты»? – высокомерно поинтересовалась Алёна. – Ну что ж, я не возражаю. Согласитесь, сказать вы – дура, гораздо трудней, чем ты – дура. Ты – дура, если недооцениваешь жажду истины. Иногда она бывает сильнее страха, а умение мыслить логически и обращать внимание на детали способно привести к самым неожиданным выводам. И правильным, судя по всему. Например, мне связать концы с концами помогли фикусы.

– Фикусы?! – растерянно повторила Има.

– Ну да, – усмехнулась Алёна, но вдаваться в подробности не стала. Не хотелось выдавать Сюзанну, которая проболталась, как они с мужем привезли фикус Име, в ее квартиру на улице Сусловой, а хозяйка оказалась такой скупердяйкой, что даже чаю им не предложила. Фикусы в изобилии были натыканы в комнатушке в переулке Клитчоглоу, где Има иногда обитала, несмотря на то что у нее была очень приличная квартира в Лапшихе… ну да, ведь улица Сусловой – это часть Лапшихи, небольшого микрорайона Нижнего Горького…

О Лапшихе говорил Константин. Об улице Сусловой – Сюзанна. И оба они упомянули о невероятной скупости хозяйки. Все очень просто!

– Кроме того, – продолжала Алёна, – ты недооценила меня. Решила направить на ложный путь? Соврала мне, что видела такой же браслет, как у меня, на руке женщины, с которой говорил Константин? Не ожидала, что я довольно быстро выясню, что это вовсе не неизвестная злодейка, а мать Константина?

– Ну уж нет, тебя я вовсе не недооценивала, – угрюмо сказала Има. – Я сразу забеспокоилась, когда поняла, что ты обнаружила подмену и начала совать свой нос везде, куда не надо. Мать изо всех сил пыталась сбить тебя с пути, но скорей сыскную собаку со следа собьешь!