Селия положила голову на плечо старшей подруги.
- Ох, Мэриан, мужчины, может быть, действительно такие, но дело вовсе не в них, а во мне. Я чувствую себя ужасной дурой…
Но на самом деле она не чувствовала себя дурой. Она чувствовала себя уставшей и опустошенной, чувствовала, что сердце ее разбито. Сейчас, когда она осознала это, ей снова захотелось расплакаться.
Вероятно, у нее с самого начала сложилось неправильное представление об их с Джонатаном отношениях. Похоже, у нее было слишком много романтических иллюзий… А все потому, что она забыла уроки своей матери. Ведь мать не раз говорила о том, что следует держать под контролем свою страсть. А она, Селия, всецело отдавалась страсти и за это поплатилась.
Селия взглянула на вещи Джонатана. Скоро все это будет убрано… В один прекрасный день она вернется от подруг и обнаружит, что комната совершенно опустела. И после этого Джонатан уже навсегда исчезнет из ее жизни.
Впрочем, она с самого начала знала, что их отношения будут недолгими. Просто не думала, что все закончится так быстро. И конечно же, она не ожидала предательства с его стороны. Из-за его предательства она теперь даже не сможет предаться воспоминаниям. Ведь он, оказывается, все это время занимался у нее в доме своим расследованием - даже ночью, когда ложился к ней в постель…
Из комнаты напротив снова стали доноситься какие-то звуки, и Селия посмотрела в ту сторону.
- Это Белла там убирает, - пояснила Мэриан. - Я велела ей устроить большую уборку. Скоро настанут теплые дни, и мы как следует все проветрим. А потом…
Тут раздался какой-то грохот, а затем - пронзительный крик Беллы.
- Ты не ушиблась, Белла?! - закричала Мэриан. - Я же тебе говорила, что ты не должна передвигать мебель без моей помощи!
- Нет, я не ушиблась, - отозвалась девушка. Она вышла из своей комнаты и вошла в комнату Джонатана. - Просто я занялась большим ковром, и из него выпало вот это… - Приблизившись к кровати, Белла протянула Селии плоский деревянный ящичек и добавила: - Ящик был закатан в ковер, лежавший у дальней стены.
Селия положила ящичек на кровать и открыла его. Внутри находились кисти, карандаши и краски.
- Это принадлежности для рисования, которыми пользовалась моя мать, - пояснила Селия. - Вот, посмотрите… Эта ступка с пестиком служила для того, чтобы размельчать твердые краски. А в этих миниатюрных чашах она потом растирала краски.
- Я однажды видела такие ящички в витрине магазина, - сказала Белла. - Здесь даже есть полочка для бумаги. - Девушка присела у кровати и взглянула на заднюю сторону ящика. - Вот, видите? - Она взялась за край задней стенки и выдвинула маленький ящичек.
В ящичке действительно лежала бумага - несколько довольно плотных листов. Под листами же находилась тетрадь в обложке - такие обычно продавались в магазинах канцелярских товаров. Раскрыв тетрадь, Селия увидела ряды цифр, выписанных аккуратным почерком ее матери.
- Дичь, мука, соль, - прочитала Мэриан. Она была не очень-то грамотна, но эти слова знала каждая женщина. - Похоже на книгу хозяйственных отчетов.
Селия быстро просмотрела первую страницу тетради. Здесь были не только хозяйственные записи, но и кое-что другое… Оказалось, что развлечения Алессандры Нортроп очень недешево обходились ее покровителям.
Тут внимание Селии привлек самый нижний абзац - то были записи о регулярных затратах с ее, Селии, именем. Очевидно, эти деньги посылали в деревню двум старым девам, растившим ее. Однако каждый расход шел сразу после дохода. Причем рядом с этими поступлениями всегда стояло имя, чего не было в других колонках цифр. А имя это… Селия на мгновение прикрыла глаза. Имя везде было одно и то же - маркиз Эндерби!
Селия перелистала страницы - месяц за месяцем и год за годом. И повсюду, в самом низу, имелись все те же записи - деньги, приходившие от маркиза Эндерби и отсылавшиеся в деревню. Конечно же, это не могло быть совпадением. То были деньги от ее отца. Маркиз платил Алессандре за содержание дочери.
У Селии голова шла кругом от этого открытия. «Надо рассказать обо всем Джонатану, - подумала она. - Надо рассказать, как только он…»
Она горестно вздохнула, вспомнив о том, что произошло минувшей ночью. Теперь она уже ничего не расскажет Джонатану… И возможно, уже никогда его не увидит.
Белла же тем временем с восхищением рассматривала все предметы, хранившиеся в ящичке для рисования. Вытащив из ящичка чаши для растирания красок, она поднесла их к окну, ближе к свету, и воскликнула:
- Ах, какая прелесть!
- Положи все на место, - проворчала Мэриан.
- Пусть играет с ними, - сказала Селия. Она закрыла крышку ящичка. - Отнеси его вниз, Белла. Можешь пользоваться кистями и красками, если захочешь. Я возьму только этот журнал. Мне надо решить, что с ним делать.
«Дорогой мистер Олбрайтон!
Мои подруги сообщили мне, что сейчас вы живете у герцога Каслфорда. Полагаю, что именно там вы и получите мое письмо. Уверена, что вам весьма комфортно в прекрасном доме его милости, и я рада узнать, что вы довольны вашим новым пристанищем.
Хочу сообщить, что вам нет необходимости оказывать мне услугу, о которой я вас просила. Я нашла те свидетельства, которые так долго искала. Нашла в бухгалтерской книге моей матери, которую недавно обнаружила. В ней содержится отчет о регулярных выплатах на мое содержание от одного джентльмена. Теперь мне ясно, что он и был моим отцом.
Не огорчайтесь из-за того, что сами не нашли бухгалтерскую книгу. Я нашла ее совершенно случайно. Она была очень надежно спрятана. Однако в ней нет ничего нового для вас - ведь вы хорошо потрудились несколько последних недель, проводя расследование в моем доме.
Похоже, что мои поиски скоро будут окончательно завершены. Желаю вам благополучно закончить ваши. Между прочим, не хотите ли забрать ваши вещи? И если хотите избежать встречи со мной, то сообщите, когда мне уехать из города. Несколько дней меня не будет дома, и вы сможете все забрать.
Мисс Пеннифолд».
Перед выходом из дома Джонатан сложил письмо и поднес его к носу. Селия не надушила его, хотя от бумаги слегка пахло лавандовой водой, которой она часто пользовалась.
Он невольно улыбнулся при мысли о том, что Селия все же не смогла устоять - заметила, что он не сумел найти то, что так долго искал в ее доме. Мол, ты предал меня, но даже не сумел должным образом выполнить свое задание.
А вот остальная часть письма была не столь забавной. Особенно - упоминание о регулярных выплатах. Селия решила, что эти деньги предназначались для нее, но ведь могли быть и другие объяснения…
Разумеется, у него по-прежнему не было никаких доказательств, однако он вполне мог предположить, что те выплаты, которые Алессандра регулярно получала, предназначались вовсе не на содержание дитя любви. Возможно, этот человек просто покупал молчание Алессандры, но оставалось лишь догадываться, чего именно он боялся. Не исключено также, что он являлся французским шпионом, получавшим от Алессандры какие-то секретные сведения. И в таком случае эти деньги были платой за работу.
